Евгения Лифантьева – Дело о краже артефактов (страница 39)
Видимо, известие о смерти мужа застало стряпуху вскоре после завтрака. Раковина была полна грязной посуды, на столе лежал уже начинающий заветривать кусок мяса… Иван положил рядом рогожный сверток, распаковал, тщательно собрал все алмазы в принесенную гоблином тряпочку.
— Куда ведет этот люк? — спросил он, указывая на грубо сколоченный деревянный щит в углу комнаты.
— В выгребную яму, — невозмутимо ответил гоблин. — Господин Суволли, когда строил дом, провел во все комнаты канализацию, но на кухне есть еще один слив — на всякий случай, если на пол попадет слишком много воды… Видите отверстия?
— Какова глубина колодца?
— Две дюжины локтей.
— Вот и прекрасно! Дерьмо — к дерьму. Помогите мне поднять крышку!
Под тяжелыми досками, как и ожидал Иван, темнела широкая дыра, в которой примерно в паре метров от уровня пола поблескивала вода. Сыщик тщательно обмотал узелок с алмазами бечевкой, отмерил две дюжины локтей и еще пару метров, привязал к концу бечевки нитку и аккуратно опустил всю конструкцию в выгребную яму у самой стенки колодца. Конец нитки привязал к щепке и затолкал ее в щель между камнями.
— А теперь нужно немного помоев, чтобы выглядело совсем натурально. Впрочем, вино тоже сойдет.
Иван открыл одну из бутылок, стоявших на полке над кухонным столом, и понюхал:
— Так и есть! Для маринада хорошего спиртного не берут. Так что не жалко.
Тонкая струйка вина, пробежав по нитке, сделала ту неотличимой от натеков грязи вокруг и заставила прилипнуть к стенке. Теперь понять, что это — не чьи-то волосы, случайно оказавшиеся в помоях, а нитка, мог лишь тот, кто сам ее сюда прикрепил.
— Знаете, мастер Оорно, после того, что сегодня случилось с беднягой Веспаром, я начинаю опасаться за рассудок всех, кто причастен к делу. Чтобы получить эти алмазы, господин эльф не остановится ни перед чем. Сегодня ночью, скорее всего, на поместье будет совершено нападение. Поэтому, когда мы уедем, постарайтесь сделать так, чтобы никого в доме не оставалось. Никому не говорите о том, что сейчас видели. Скажите, что убрали украденное Веспаром в сейф. Даже леди не говорите ничего… Да, особенно леди — она не должна ничего знать. Драгоценности действительно уберите в сейф — они не имеют значения. Пусть кто-нибудь видит, как вы кладете туда узел. Даже если этот герой вскроет сейф — многого он не добьется. Мулорит предупредит леди и попросит ее погостить у кого-нибудь из подруг. А сами, как только отдадите всем распоряжение куда-нибудь уйти на сегодняшнюю ночь, выпустите дхорков, заприте дом и отправляйтесь в полицию. Да, и отберите у конюха амулет управления дхорками. Договорились?
— Я понял, господин Дурин, — кивнул гоблин. — Все должны думать, что алмазы в сейфе. Вы думаете, злодей придет ночью и будет выпытывать, куда девали добычу Веспара?
— Да. Именно это я и думаю, — подтвердил Иван. — Поэтому вам, милейший, придется провести ночь в камере. Это — наиболее надежное место во всем городе. И вообще — посидите в полиции, пока история не закончится.
Гоблин снова кивнул, но никак не прокомментировал перспективу.
Глава 24
В полицейском управлении Иван первым делом спустился в морг. Юный Вивелли уже закончил осмотр трупа Веспара Сима и корпел над протоколом.
— Что-нибудь интересное? — спросил сыщик. — Мне не дает покоя вопрос о том, почему мужика не прирезали сразу, а нанесли рану, которая давала ему шанс выжить, если бы кто-то случайно обнаружил его.
— Потому что он зарезал себя сам, — хмуро ответил эльф.
— Что?
— Хозяин приказал бедолаге зарезать самого себя. У мужика не хватило ума… или духа… воткнуть себе нож в сердце. Распорол себе живот и принялся помирать. А потом вообще интересно. Темная магия воздействует на сознание разумного, для безмозглых тварей используются другие заклинания. В какой-то момент мужик обезумел от боли — и хозяин потерял над ним власть. С этого момента Веспар Сим вел себя как умирающее животное — пополз туда, где надеялся получить помощь. Но было уже слишком поздно.
— Даже так…
Иван поежился, представив последние мгновения жизни несчастного. Однако сейчас его больше всего интересовало, почему Тайтрил Кипер не залез в тайник с алмазами сразу же, как выпотрошил из бедолаги-слуги всю информацию.
— Кстати, вы ошиблись по поводу заклинаний, — продолжил эльф. — Сначала на Веспара Сима было наложено довольно безобидное заклинание временной потери памяти. Им пользуются даже целительницы в монастырях, когда нужно кого-нибудь заставить кого-нибудь забыть что-то ужасное. Правда, исполнено оно было в достаточно жесткой «темной» манере, сейчас так не делают… А вот незадолго до смерти на бедолагу наложили заклинание полного подчинения…
«Если бы я еще разбирался в этих ваших заклинаниях», — подумал Иван.
А вслух сказал:
— Ну, я же человек… я только предположил…
И смущенно улыбнулся.
— Мы, люди, мало знаем о магии, особенно о темной. У меня, например, есть две вещи, но как их использовать, я представления не имею. Так что дарю их вам.
— Какие вещи?
— Части тела, — усмехнулся Иван. — Волосы. Эта прядь принадлежит моему соседу по пансиону Тайтрилу Киперу. А этот волосок зацепился за доски причала рядом с трупом. Там не было ничьих следов, кроме следов Сима, но песок показался мне… слишком уж ровным. Поэтому я осмотрел доски, в которые я с моим ростом все время тыкался головой…
Иван достал из кармана два завязанных узелком носовых платка и положил на стол рядом с протоколом, над которым корпел эльф:
— На мой взгляд, очень похожи друг на друга. Длинные, светлые, волнистые. Впрочем, доказать, что они принадлежат одному и тому же человеку, я не могу.
По тому, как загорелись у эльфа глаза, Иван понял, что с «подарочком» можно сделать очень и очень многое.
— И все же улик недостаточно, чтобы предъявить обвинение, — огорченно повторил Мулорит, когда Иван поднялся в кабинет к начальнику полиции. — Пуговица, волосок, ботинки, сопливые свидетели… Этому Киперу не понадобится даже адвокат. К художникам в наших краях относятся уважительно, дар создавать красоту сродни чуду, а молодой эльф выглядит по-настоящему утонченной натурой…
Полицейские, как всегда, проводили совещание за столом с легкой закуской. Иван, успевший за утро набегаться по городу, с удовольствием жевал бутерброды с паштетом, а толстячок лишь поковырял бисквит и отодвинул от себя тарелку.
Господин Томот покачал головой:
— Думаю, ни о каких присяжных и речи не идет. Я уже известил настоятельницу монастыря Зеленой Девы. Теперь это — забота монашек…
«Кажется, я был прав относительно параллельной „магической“ полиции», — подумал Иван. А вслух сказал:
— Значит, наша работа сделана. Но наблюдение за усадьбой Суволли снимать нельзя. Чем больше свидетелей — тем лучше. Нужно будет только предупредить дежурных, чтобы не рисковали и сами никуда не лезли, что бы там ни происходило. Да, кстати, а что сообщают те, кто «водит» Тайтрила Кипера?
Начальник полиции поморщился:
— «Пасти» мага, если он подозревает о слежке, очень трудно. Кипер несколько раз выпадал из поля зрения наших сотрудников. Вскоре после того, как вы с Пфалироном уехали из пансиона, он пошел на ярмарку. Потолкался между рядами, зашел в какой-то кабачок — и исчез.
— С кем-то встречался?
— Нет. Заказал завтрак, сразу же заплатил, сел у окна, пил кофе. Потом в кабачок зашла толпа возчиков, и наш «пастух» потерял эльфа из вида. Мужики заслонили его столик… А через какие-то мгновения Кипера уже не было…
— Потом его видели?
— Да. Вроде бы он проходил по одной из улиц в Садах. Причем видел его не наш человек, а привратник Резиденции Императорской Кошки. Кипер шел в направлении, противоположном усадьбе Суволли. Потом он вернулся в пансион, пообедал и до сих пор находится там. Если конечно, не вышел каким-то тайным путем, так, что никто не заметил.
Иван кивнул:
— Надеюсь, мне не придется с ним общаться. Но если что — притворюсь полным идиотом и насочиняю баек о том, как трудно идет расследование…
Господин Томот покачал головой:
— Лучше бы вам вообще не возвращаться в пансион. Но вы там находитесь по праву постояльца, нашим «пастухам» не попасть внутрь. Под наблюдением все выходы, и окна, и двери. Пфалирон попросил хозяйку нанять трубочиста, наш разумный сидит на крыше. Это все, что можно сделать, чтобы не вызвать подозрений. Так что постарайтесь понаблюдать за эльфом, не попадаясь ему на глаза…
Добравшись до своей комнаты, Иван переоделся и выставил в коридор туфли. После бегонии вдоль реки они потеряли весь блеск, а идти к ужину в грязной обуви не хотелось. Жизнь в иномирье странным образом изменила привычки землянина: иметь чистые ботинки стало для него неоспоримым правилом приличия.
Однако отдохнуть не удалось. В дверь робко постучали, и в номер заглянула служанка:
— Господин Дурин! Хозяйка приносит огромные извинения, но случилось ужасное! Ширка! Хозяйка очень просит вас спуститься в прачечную и посмотреть!
Что-то в девушке насторожило Ивана. Раньше служанка не упускала случая пококетничать: сыщик, хоть и принадлежал к столичному начальству, но был короткоживущим, так что в чем-то — ровня малышке. А судьба как только ни шутит… Но сейчас она остановившимся взглядом смотрела куда-то в окно и произносила слова так, словно зазубрила их или читала по бумажке. Иван пожал плечами. Видимо, произошло что-то действительно нехорошее. В доме, где обитает убийца, можно ожидать всего, что угодно. Поэтому он быстро натянул «охотничьи» ботинки и, выйдя в коридор, показал на туфли: