Євгенія Кузнєцова – Безумство храбрых. Как рождался легендарный театр «Современник» и почему он навсегда изменил отечественную сцену (страница 1)

Евгения Кузнецова

Безумство храбрых. Как рождался легендарный театр «Современник» и почему он навсегда изменил отечественную сцену

© Евгения Кузнецова, текст, 2026

© Театр «Современник», фото, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Эта история о любви и вере. Об отважных, отчаянных, а порой и безбашенных артистах, придумавших и сделавших свой театр вопреки всему. Об идее, объединившей вокруг себя талантливых людей. О радости творчества. Об умении пренебречь личным ради общего дела. О безжалостности к себе и товарищам. О бесстрашии перед возможной ошибкой. О сильных личностях и крупных художниках. О счастье быть вместе.

Мне очень повезло: сначала подарком судьбы стали четверть века, прожитые вместе с «Современником», а потом и возможность на этих страницах рассказать об уникальном пути театра. Победы и поражения, обретения и потери, художественные открытия и провалы – разное случалось за семь десятилетий. Не было одного – откровенного вранья: ни друг другу, ни зрителям.

Дело, начатое Олегом Ефремовым, продолжила Галина Волчек. Как и её учитель, она полагала, что психологический театр не просто жизнеспособен. Для него не существует границ – ни временных, ни географических. На этих убеждениях они с соратниками создавали и строили свой «Современник», рассказывающий о человеке и обращённый к нему.

Этой книги не было бы, если бы несколько людей не сочли своим долгом оставить воспоминания. Помимо документов, я опиралась на мемуары Игоря Кваши «Точка возврата», Олега Табакова «Моя настоящая жизнь», Михаила Козакова «Актёрская книга», Елизаветы Котовой «Воспоминания счастливого человека», Рогволда Суховерко «Зигзаги», Людмилы Ивановой «Счастливое время» и издания Марины Райкиной «Галина Волчек. Как правило вне правил», «Евгений Евстигнеев – народный артист» под редакцией Ирины Цывиной. Важнейшим источником знаний о «Современнике» стал огромный том, опубликованный к 50-летнему юбилею театра. Мною, Анной Шалашовой и Екатериной Вороновой были тогда собраны рассказы современниковцев. История театра заговорила голосами собственных создателей.

Отдельно хочется сказать о Татьяне Прасоловой. Она – полноправный соавтор этой книги. Три десятилетия она собирает, не только хранит, но и оцифровывает всё, что касается длинной жизни «Современника». Если бы не найденные Татьяной Георгиевной, часто чудом, свидетельства и документы, значительная часть истории театра существовала бы только в разрозненных мемуарах.

Надеюсь, что прочитанное не оставит читателя равнодушным, ведь на этих страницах не только рассказ о прошлом. В каком-то смысле это и учебное пособие для тех, кто, уверовав в идею, решится сегодня или завтра строить своё дело, не обязательно театральное.

1. Начало

Официально, вернее, полуофициально или, по сути дела, полулегально, эта история началась 15 апреля 1956 года. Так было указано в афишах, представляющих из себя обычный лист А4, на котором с помощью печатной машинки было набрано название спектакля, имя автора и режиссёра, список действующих лиц и исполнителей, дата, а также время начала – 24:00, ровно в полночь.

Впоследствии велось множество дискуссий, какой же из дней считать датой рождения – 15 или 16 апреля. Ведь всё случилось в начале следующих суток от заявленных в анонсе. Победила точка зрения, что отсчитывать стоит от числа, обозначенного на первом приглашении зрителя на спектакль. Ведь собирались те счастливчики – свидетели рождения театра – ещё 15 апреля.

Машинописная программка одного из первых спектаклей «Вечно живые».

На самодельной афише было обозначено и место встречи – Школа-студия МХАТ. Именно на её площадке в ту ночь сыграли «Вечно живых» Виктора Розова, положивших начало театру, впоследствии названному «Современником».

Очень много событий и обстоятельств предшествовали этому событию. Стоит обратиться к хронологии и вспомнить имена.

В разгар Великой отечественной войны в центре Москвы, менее чем в километре от Кремля, открывается новое учебное заведение. Театр, ставший в силу разных – художественных и иных – причин главным драматическим театром страны, создаёт при себе школу. В 1943-м, в год первого набора, уходит из жизни второй из основателей Московского Художественного театра – Владимир Иванович Немирович-Данченко, за пять лет до этого не стало Константина Сергеевича Станиславского. Труппа театра, состоявшая в основном из их прямых учеников, выходцев из многочисленных студий, нуждается в обновлении. Необходимы продолжатели, причём выученные в правильной вере.

В 1945 году ректором Школы-студии МХАТ становится Вениамин Радомысленский, артист, многолетний сподвижник Станиславского по работе в Оперной студии. В этом же году выдерживает конкурсные экзамены и поступает на актёрский курс Олег Ефремов. Одним из его педагогов оказывается Виталий Виленкин – знаток истории искусств, филолог и заведующий литературной частью Художественного театра.

Через четыре года, по окончании курса, начинающий артист Олег Ефремов сталкивается с тем, что его не берут в труппу МХАТа. Он становится артистом Центрального детского театра, где играет ведущие роли, причём в спектаклях молодого режиссёра Анатолия Эфроса и в пьесах начинающего драматурга Виктора Розова. Ещё через четыре года, в 1953-м, его приглашают преподавать в альма-матер.

Стоит напомнить сегодняшнему читателю, что 1953 год – поворотный в истории страны. 5 марта умер Иосиф Сталин. Его правление трагически сказалось и на театральной практике. Часть режиссёров – Всеволод Мейерхольд, Соломон Михоэлс – были физически уничтожены. Закрытие в 1949 году Московского Камерного театра привело к смерти Александра Таирова. Художественный театр был объявлен эталоном – и в творческом, и в организационном плане. При этом реальная практика МХАТа оказывалась далёкой от идеала. Везде, и в театре тоже, шла борьба с космополитизмом. С самого верха была спущена теория бесконфликтности, где утверждалось, что суть советского искусства – это конфликт хорошего с лучшим. Абсурд по большому счёту, ведь конфликт как таковой является самим существом драматического искусства, но тезисы этой «теории» с удовольствием повторяли вполне уважаемые художники. В репертуаре МХАТа появляются спектакли-однодневки. Их играют при полупустом зале и убирают из текущего репертуара после 20–30 показов. Идут и постановки отцов-основателей, но в странном виде. Актрисам, что выходят на сцену в ролях трёх сестёр из знаменитой чеховской пьесы, на троих больше 150 лет. После кончины обоих основоположников внутри театра разворачивается негласная война за престолонаследие и, что невероятно важно для нашего сюжета, за то, кто является главным знатоком системы Станиславского.

Такова ситуация в 1953-м, когда двадцатипятилетний Олег Ефремов, молодой и заразительный, приходит преподавать актёрское мастерство на курс лауреата Сталинской премии, заслуженного артиста РСФСР Александра Карева.

Галина Волчек и Игорь Кваша – студенты этой мастерской – вспоминали, что не увлечься Ефремовым было невозможно. Он отличался от всех. Был живым и не закостеневшим. Неравнодушным ко всему, что происходит вокруг. Своим.

Олег Ефремов, 1950-е. Фото из архива театра

Понимал природу актёрского мастерства и умел помочь выстроить роль. И у него была вера, к которой хотелось присоединиться. Он считал, что учение Станиславского и русский психологический театр абсолютно жизнеспособны. Нужно лишь найти внутри себя «отмычки» – и профессиональные, и человеческие. Общение с ним давало надежду на будущее.

Ефремов приносит на курс пьесу Розова «В добрый час», ставит спектакль. Символично, что выпускники играли пьесу с таким прекрасным названием. Для части из них – Светланы Мизери, уже упомянутых Волчек и Кваши, а также присоединившихся к «Современнику» позднее Людмилы Ивановой и Натальи Каташёвой – этот час и впрямь был добрым.

Игорь Кваша, Александр Косолапов, Галина Волчек, Наталья Каташёва у здания Школы-студии МХАТ, первая половина 1950-х

Интерес друг к другу, художническая общность на курсе были столь сильны, что расставаться им не хотелось. Идея своего театра витала в воздухе. Пришла мысль попробовать получить статус через ЦК комсомола, курировавший в идеологическом плане освоение целинных земель на севере Казахстана. Там сделали вид, что с радостью приняли студенческое предложение, и отправили «В добрый час» на гастроли к целинникам. Без малого месяц будущие выпускники кочевали от одного степного посёлка к другому, пытаясь пробудить розовскими текстами веру в лучшее. Натерпелись бытовых неудобств. Вернулись. Комсомольские начальники пожали им руки и… пожелали больших творческих успехов. Первый блин оказался комом.

В 1955 году курс Александра Карева выпускается. Бывшие студенты расходятся по театрам. Мизери и Квашу берут во МХАТ. Волчек остаётся в Москве, отказавшись от шикарного предложения из киевского Театра имени Леси Украинки, снимается в кино. Казалось бы, самое время отцепиться друг от друга и начать жить отдельно. Но не тут-то было. Ефремовская прививка не отпускает. Скучно и бесперспективно вливаться в труппы сложившихся театров. Тем более уже то ли вслух, то вполголоса озвучена идея о собственном деле, о том, что можно остаться вместе.