Евгения Кретова – Тайны ночных улиц (страница 51)
Марина со снисходительной грустью посмотрела на него.
– И куда же отлетит её душа?
– Я не знаю, – растерялся Никита. – Но ведь так делают.
– Вырвавшись на свободу, душа ведьмы будет искать пристанище. И вселится в первого, кого найдёт. То есть, в человека неподготовленного. Что с ним будет, можешь представить?
– Ну, примерно. Он или она станет ведьмой. Или ведьмаком.
– А его собственная душа куда денется?
– Куда?
– В том-то и дело, что никуда. Она останется в том же теле и будет бороться с подселённой. Ни одна из них не захочет уступать, так что борьба будет очень жестокой, – Марина вздохнула. – Как правило, человек не выдерживает и сходит с ума. То, что называется «бесы вселились». Человек начинает творить страшные вещи, не осознавая, что делает. И часто погибает.
Марина произнесла всё это безо всякой рисовки, не отрывая взгляда от огня.
– Так уж и погибает? – пробормотал Никита, нервно почесав руку.
– Сто процентов, если душа ведьмы вселится в мужское тело. Чересчур много противоречий. Да и женщине придётся несладко. Некоторые тоже не выдерживают.
Никиту пробрала дрожь. Вон как, а он-то собрался предложить себя, чтобы зайти в комнату вместо Марины. Ему казалось, что у молодого сильного парня гораздо больше шансов справиться с ситуацией, чем у хрупкой испуганной девушки. Марина подбросила в топку ещё полено.
– Даже если неподготовленная избранница переживёт период, скажем так, адаптации, из неё выйдет только чёрная колдунья: слишком много страшных эмоций она испытает, пока достигнет равновесия. Правда, жить будет долго… очень долго, гораздо больше отпущенных человеку лет.
– Значит, если бабка, – Марина сердито сверкнула на него глазами, и Никита поспешно поправился, – если бабушка тебя достанет, то ты или погибнешь или станешь злой колдуньей?
– Ну, у меня гораздо больше шансов на благополучный исход, – усмехнулась внучка ведьмы. – Я ведь живу с ней с детства… Только я всё равно не хочу. Особенно, когда вспомню, как люди к ней относились. Даже те, кто приходил за помощью, – она безнадёжно махнула рукой.
Марина поднялась и отошла к окну, слепо глядя в тёмное окно. Никита, помедлив, подошёл сзади и осторожно обнял. Она замерла в его руках, как испуганная птичка.
– Что же делать? – тихо спросил Никита.
Марина пожала плечами:
– Ждать.
– Чего ждать?
– Так или иначе, это закончится.
В Никите проснулся протест:
– Как? И когда?
– Через трое суток. То есть, сегодня на рассвете.
– И что произойдёт? – Никита непроизвольно повысил голос.
Марина осторожно высвободилась, присела на ближайший стул и сложила ладошки между коленями, словно озябла. Никита приткнулся на соседний.
– Я не знаю точно. Но душа потеряет связь с телом. А вселиться в другое существо она может, только если эта связь ещё не прервалась. Понимаешь, это как нить, которая привязывает душу к земле. Если нить не разорвана, то происходит просто подмена тела… Ведьмина нить удерживается три дня, потом рвётся.
– То есть бабушка… просто умрёт?
Марина покачала головой:
– Душа не может умереть. Любая душа бессмертна, даже душа ведьмы.
– Куда же она денется?
Марина опять пожала плечами. Никита подавил подступающее раздражение: она не виновата, эта худенькая девчонка, с торчащими лопатками, огромными газами и такими нежными губами.
– Наверное, туда, куда отправляются все души после смерти тела, – тихо произнесла она. – И там ей придётся ответить за всё, что творила в жизни, или даже не в одной… Ведьмы боятся этого суда больше всего. Поэтому и пытаются всеми силами остаться на земле в другом теле, потом ещё в одном, и ещё…
– Они что, живут вечно?
– Нет, конечно. В конце концов все уходят.
– Но тогда какая разница? Всё равно ведь придётся ответить за всё. А чем больше, м-м, жизней будет прожито, тем за большее придётся отвечать, разве не так?
– Так, – задумчиво произнесла Марина. – Они понимают это. Со временем. Поэтому большинство старых ведьм, по-настоящему старых, переходит на сторону света. Те, кто слишком много грешил, бывает, даже переселяются в тела животных – тех, которые служат человеку и преданы ему. Ну, там собак или лошадей.
– Пытаются загладить? – скептически поинтересовался Никита. – Надеются, что на суде зачтётся?
– Возмещают, – поправила Марина.
Бывшая одноклассница неожиданно показалась взрослее и мудрее. Никита вскинул брови:
– А молодые, получается, творят только зло? Почему нельзя сразу делать добрые дела?
Она невесело усмехнулась:
– В нашей жизни страх – гораздо более сильный источник, чем благодарность.
– Источник чего?
– Эмоций. Энергии. Силы… Людской страх даёт ведьме власть над окружающими. Очень сладкую.
– А-а… – Никита помолчал. – А твоя бабушка… уже много прожила?
– Много. Но недостаточно. К сожалению.
– Понятно, – Никита потёр переносицу. Значит, замолить грехи не успела.
Но это не повод коверкать жизнь внучки!
Никита хмыкнул, энергично хлопнул себя по коленям и поднялся:
– Ладно, не важно. Куда отправится душа ведьмы – её дело. А мы уходим.
– Куда? – вскинулась Марина.
– Для начала – отсюда. После решим.
Он протянул ей руку, но она покачала головой:
– Я не могу.
– Да почему?!
– Я не выполнила просьбу бабушки, хотя она обо мне всю жизнь заботилась. Но я не брошу её в последние часы… Даже уже минуты.
– Ты же всё равно не зайдёшь туда! – почти закричал Никита.
– Но я всё-таки рядом, и она это чувствует, – возразила Марина.
Никита открыл было рот, но она добавила:
– Представляешь, как ей плохо? Гораздо хуже, чем мне, чем нам. Больно, страшно, невыносимо… Я не могу оставить её. Прости.
Она замолчала, снова подошла к печке и присела, уставившись в пламя. Никита напряжённо думал.
– Ты, конечно, можешь уйти, – дрогнувшим голосом, не оборачиваясь, сказала она.
Никита долгим взглядом посмотрел на её подрагивающую спину, запахнул куртку и, не сказав ни слова, вышел.
Серое предрассветное небо хмурилось тучами. Дождь не прекратился, даже, кажется, стал сильнее. Всполохи молний сверкали очень близко, оставляя яркие следы на сетчатке. Грянул гром, ветер взбесившимся скакуном пронёсся по улице, подняв листья и мусор, закружился над тёмной покосившейся избой, образовав гигантскую воронку.