Евгения Кретова – Тайны ночных улиц (страница 50)
В мозгу раздалось разъярённое шипение. Желудок скрутило – как будто раскалённая колючая проволока взрезала его изнутри.
– Что не можешь, Никита? – удивлённо спросила Марина.
– Я…
Налетевший порыв ветра ударил в окно – словно камнем. Даже за закрытыми ставнями было слышно, как лупит по железной крыше внезапно хлынувший ливень. В трубе загудело, облачко сажи вырвалось из-под вьюшки. Марина вздрогнула и бессознательным жестом протянула руки к Никите. Синяя жилка на тонкой белой шее билась загнанной птицей. Он, задыхаясь, вскочил со стула.
Сердце заколотилось, словно решило внести свою лепту, исполнив партию тамтама. Никита оглянулся. Вой нёсся из-за закрытой двери в середине коридора.
– Что… кто там? – прохрипел он.
Побледневшая Марина зажимала рот кулаком.
Никита похолодел: он узнал голос. Именно он хозяйничал в голове этой ночью! Да что здесь происходит?!
Снаружи раздался грохот, сквозь щели в ставнях ослепительно блеснул свет молнии. Лучи будто прорезали пространство кухни и торжествующе заплясали в тёмном коридоре. Марина всхлипнула.
В Никите что-то перевернулось. Он вдруг понял, что её испуг значит для него больше, чем его собственная боль, едкой кислотой обжигающая внутренности. С ошеломляющей ясностью он осознал, что хочет
Принятое решение как будто заставило боль отступить. Словно со стороны, Никита увидел, как испуг на его лице сменяется мрачной решимостью, как расправляются плечи и сжимаются кулаки. Неизвестно откуда взявшимся покровительственным, властным жестом он отодвинул с дороги Марину и шагнул к дьявольской двери.
– Нет, Никита, стой! – взвизгнула Марина и бросилась к нему.
Он подхватил её и прижал к себе. Надеясь, что она не заметит бьющей тело дрожи, Никита веско сказал:
– Надо выяснить, что там.
– Не надо, – пролепетала она. – Я и так знаю.
Она знает, что за чертовщина творится? Нет, конечно, девчонка просто в шоке. В комнате наверняка какая-то… дыра в стене, к примеру. Ветер туда влетает и воет. А страшно – потому что гроза. Может, в дыре ещё что-то застряло и вибрирует. Никита положил руку на голову Марины и осторожно погладил.
– Это бабушка, – сказала она, пряча лицо в ворот его куртки.
– Какая… бабушка? – опешил Никита.
– Моя. Родная бабушка. Она растила меня с тех пор, как родители погибли, —сквозь ткань куртки просочились горячие слёзы. – А сейчас она умирает… И зовёт меня.
Никита поперхнулся, голова пошла кругом. Бабушка? Что за бред? И тут же похолодел: а голос в голове? Тоже ветер?
Никита подумал, что так должна звучать сама тоска. Смертельная тоска. И боль.
– Она тебя зовёт, – медленно произнёс он. – А ты не идёшь…
Невысказанный вопрос «почему?» повис в воздухе, но она поняла его. Оторвалась от куртки и вскинула блестящие от слёз, ярко-зелёные глаза. Её лицо было совсем близко.
– Но ведь ты пришёл.
Он ничего не понял.
– Ты пришёл, – повторила она, – и удержал меня.
Никита хотел возразить, но она прижала ладонь к его губам.
– Бабушка умирает третий день. И всё время зовёт. Это… очень трудно вынести. Я чуть не сошла с ума.
Никита почувствовал, как зашевелились на голове волосы. Марина кивнула и заторопилась:
– Я страшно мучилась, очень боялась. Думала, думала, всю жизнь вспомнила. И почти решилась… Даже нет, совсем решилась, – она прикрыла глаза, голос стал бесцветным. – Я решила, что бабушка права, я должна пойти к ней. И уже начала раздеваться… а тут пришёл ты. Ты сказал, что пришёл ко мне, именно ко мне, это правда?
Никита без слов осторожно наклонил голову.
– Ну вот, – тихо сказала Марина. – Значит, бабушка всё-таки ошибалась, и я кому-то нужна в этой жизни.
– Но я не понимаю…
– Она ведьма, – просто сказала девушка.
Никиту словно обухом по голове ударили. Ведьма?! Разве они бывают?.. Он в замешательстве взглянул на застывшую Марину, и все сомнения разлетелись как от порыва бури. Бабушка – ведьма, а он не выполнил её приказ! Никиту обдало холодом и тут же накрыло волной жара. Ах, идиот, играющий в благородство! За себя решил, а как же родители?!
Пальцы конвульсивно стиснулись на плечах бывшей одноклассницы. Она вздрогнула и отстранилась.
– Люди всегда её боялись, – тихонько сказала девушка. – Бабушка мастерица… была мастерица наводить иллюзии, страшные в том числе.
– Иллюзии? – хрипло переспросил Никита.
– Ну, – Марина опустила глаза, – не только.
Никиту затрясло. В животе ожил ядовитый клубок. Надо бежать домой, спасать! Только вот… успеет ли он? Да и как противостоять ведьминому проклятию? Никита с силой прижал руки к сведённому судорогой животу. Попробовать… как-то разобраться с ведьмой?
Марина будто бы почувствовала его страх.
– Сейчас она очень ослабла и мало что может…
Никита закусил губу.
– Зачем она зовёт тебя?
– Ну, – Марина нахмурилась, – когда ведьма умирает, ей необходимо передать кому-то свою силу… свой дух. Обычно принимающий дар – кто-то из родственников.
– Она хочет сделать ведьмой тебя? Тебя?! А ты…
– А я не хочу. Никогда не хотела, но всё-таки почти решилась. Это ведь очень страшно: день за днём слушать предсмертные крики ведьмы… И потом, бабушка меня почти убедила, что моё предназначение именно в этом, что я здесь никому не нужна. Если бы не ты… – и добавила, зардевшись: – я всегда тебя ждала.
Никита смутился.
– Но я же вроде… никогда особо…
– Никогда, – легко подтвердила Марина. – Но я всё равно надеялась.
Жаркий румянец затопил лицо и шею Никиты – смесь потрясения, стыда и… радости. Он прокашлялся.
– В общем, – тем же нарочито лёгким тоном сказала она, – если бы тебя не было в моей жизни – хотя бы просто где-то рядом…
«Если бы я выпал из окна, например», – мелькнула мысль.
– …то сегодня я приняла бы бабушкин дар.
– Хорошо, что я успел вовремя, – выпалил Никита, даже не успев подумать. И тут же понял, что это правда. Ему трудно было представить, что ещё утром он вообще не вспоминал о ней, а её судьба была ему глубоко безразлична.
– Спасибо, – шепнула Марина, зарываясь в его куртку.
Вместо ответа Никита сжал её локоть и увёл обратно в кухню. Он всё ещё не был уверен, что не должен мчаться домой, но сомневался, что это чем-то поможет. И потом… разве он может оставить Марину?
Дождь неистово барабанил по крыше, свистящий ветер пытался оторвать ставни. Из-за бабушкиной двери неслись хриплые стоны и крики.
– Надо что-то делать, – скрывая нервозность, Никита присел на корточки у печки и открыл заслонку. Языки пламени заплясали красноватыми отблесками на его лице.
– Что? – спросила Марина, пристраиваясь рядом.
– Я слышал, – неуверенно произнёс он, – что когда ведьма умирает, то разбирают крышу. Вроде, это помогает душе отлететь. Мы можем попробовать… У тебя есть топор?