Евгения Кретова – Посох Велеса (страница 44)

— Антох, давай эту деваху завтра искать, — Шкода то ли себя уговаривал, то ли с товарищем советовался. — Тут народу — тьма, черт ее знает, где она пристроилась… Завтра найдем. А сейчас давай спать? А?

— А давай! — Антон был не против.

Устроились на лавках. Твердо, но все равно лучше, чем на камнях.

Шкода заснул, наверное, даже раньше, чем лег. Только он вытянулся под небольшим стеганым одеялом, которое они нашли в сундуке за печкой, так сразу и захрапел, только иногда почесывая одну о другую босые ступни, не поместившиеся под короткое одеяло.

Антон еще подождал некоторое время — Афросий тоже храпел.

После этого, потихоньку, стараясь не скрипеть половицами, взял ботинки и выскользнул из дома.

Уже на крыльце, вдохнув полной грудью вечернюю прохладу, он обулся и по опустевшей к вечеру дороге торопливо пошел в сторону города.

Кате ничего не оставалось, как поплестись домой: понимания, как попасть домой после разговора с волхвом у нее не возникло, но тень надежды грела, не давая отчаяться.

Когда они вышла из дома Стара, был уже вечер.

От реки тянуло прохладой и свежестью, дымком вечерних костров и горьковато-приторным ароматом полыни и медуницы.

Аркаимцы ужинали в своих домах, открыв все двери и окна навстречу вечеру. Светловолосый мужчина сидел перед домом и вытачивал из дерева колыбель для младенца. Его беременная жена присела рядом, прикрывая рукой округлый живот, и они любовно поглядывали друг на друга и загадочно улыбались. Будто у них одна на двоих тайна. Никому не известная.

— Кать, пойдем, посмотрим на шатры, которые к завтрашнему состязанию ставят, — предложила Ярушка, показывая куда-то в сторону западного входа. — Там, небось, и ребята тренируются, и Енисея. Посмотрим?

Катя обрадовалась: нет, не тому, что надо куда-то идти, и что-то смотреть, впечатлений ей на сегодня хватило с лихвой. У нее, всегда нелюдимой и замкнутой, наконец, появилась возможность оказаться одной и подумать. О том, что с ней произошло. Осознать это.

Она обернулась к подруге, кивнула:

— Яруш, ты иди. Я завтра все посмотрю.

— Тебе, что же, не интересно? — озадачилась Ярушка, в глазах промелькнуло разочарование.

— Нет, что ты! Не в этом дело! Просто… Я никак не могу поверить в то, что со мной происходит, — она дотронулась до подсвеченной заходящим солнцем оранжево-алой стены Большого Аркаима. — Да и хотелось бы еще подумать о вчерашнем дне, вдруг, я вспомню что-то еще, важное.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Дорогу назад найдешь?

— Если за мной не станет гнаться вурдалак — найду, — Катя улыбнулась и, махнув подруге рукой, направилась в сторону Общего дома для девочек.

Она вышла на главную улицу, рассеянно поглядывая то на ребятишек, бегавших между домами, то на темнеющее небо. Какая-то женщина в красном платке ругалась с соседкой, мальчишка гнал козу, легонько тыкая ее в бок прутиком.

Катя лавировала между прохожими, стараясь никого не задеть, и тут с силой столкнулась с встречным прохожим. Подняла глаза, чтобы извиниться и обомлела:

— И снова здрасте! — радостно воскликнул Антон. — А я тебе давно машу-машу, а ты вся такая заду-умчивая…

— Привет! Вот удивляюсь, как вы нас все время находите?.. — пробурчала Катя, стараясь изобразить гнев.

— Привет, привет! — повторил Антон, и криво усмехнулся. — Пойдем к речке? А то нас тут затолкают…

Катя очень обрадовалась, увидев Антона. Проходя мимо него, она даже тихонько потрогала свои щеки — горячие как огонь, значит, красные… Ох, не удобно-то как! Но от прогулки не отказалась.

Глава 27

АНТОН

Они вышли за крепостную стену, воспользовавшись ближайшим выходом из города. Стражники, деловито беседовавшие у ворот, подозрительно посмотрели на Антона, бросили:

— Скоро ворота позакроем. Не мешкайте там…

Катя кивнула.

— Ты как вообще в город прошел, они ж не пускают…

Антон уклончиво улыбнулся:

— А я понял, подождал. Семейство какое-то шло, я с ними и проскочил…

Прошли по узкому северному мосту (этот выход предназначался только для пешеходов, и мост, соответственно, был неширокий, с веревочными поручнями), и, миновав двухметровый ров, наполненный водой, направились в сторону реки.

Вначале шли молча. Катя чуть впереди, Антон на полшага отставал от нее.

— А чего ты не спрашиваешь, как мы сюда добрались? — нарушил неловкое молчание Антон.

— Так как вы сюда добрались? — Катя сорвала травинку, внимательно начала ее изучать, будто ничего интереснее в жизни не видала.

— Я — верхом!

Катя удивленно на него посмотрела, для чего, правда, пришлось бросить свое интересное занятие.

— Я ж обещал, что задержу ребят, вот. Я, типа, ногу подвернул сильно. Правда Афросий, гад, предлагал меня бросить там.

— Так подвернул или «типа» подвернул?

— Говорю ж — «типа»! — он забежал вперед и теперь шел спиной вперед, на несколько шагов опережая Катю.

— Все хотел рассмотреть твои глаза, — улыбнулся он. — Вот, знаешь, странное дело, лицо помню, а глаза — нет.

Он остановился и взял Катю за плечи:

— Дай посмотрю, пока светло, какого они у тебя цвета.

— Серые, — буркнула Катя и попробовала легонько отстраниться. Антон только крепче сжал ее плечи.

— Не, не серые, — он прищурился, подбирая слова. — Они цвета Темзы на рассвете.

Катя с силой повела плечами, высвобождаясь. Обогнула его, снова пошла впереди:

— Не знаю, не бывала.

— А я в Лондоне много раз был, — задумчиво обронил Антон.

Они дошли до реки. По ее зеркальной глади скользило несколько припозднившихся рыбацких лодочек. Откуда-то издалека доносилась грустная песня, про любовь да про разлуку.

— Красиво здесь, да? А что это за место такое? — снова прервал молчание Антон.

— Это Аркаим.

Глаза у него расширились, и чуть не выпали из орбит:

— Реально? Тот самый?!! — Катя кивнула. — Ого! Жаль, в телефоне батарейка сдохла, фотки бы сделать! — с тоской в голосе проговорил он.

— Слушай, Антон, — она впервые назвала его по имени, и ему это понравилось. — Что дальше делать? Рано или поздно твои фокусы раскусят, Афросий и Шкода меня схватят, посоха у меня нет, бабка эта ваша меня прикончить велела… Что делать? Есть идеи?

Антон молчал. Он об этом не думал. Вообще, он редко принимал самостоятельные решения — чаще всего за него все решал отец. Если они и были, эти самостоятельные решения, то скорее не сами по себе, а вопреки желанию отца, назло ему. Вот и со Шкодой он связался назло.

А Катя сейчас спрашивала у него, как у взрослого… Не хотелось выглядеть в ее глазах несерьезно:

— Ну, какое-то время можно и пофинтить, — не придумалось ничего более стоящего. — Вы сколько времени собираетесь быть в Аркаиме?

Катя повернулась к реке:

— Не знаю… Мне маму найти надо здесь.

— Она, что ли тоже тут?! Это хуже, — Антон присел на траву, Катя устроилась чуть поодаль.

Теперь ему хорошо был виден ее профиль. Он невольно залюбовался, так она была хороша: большие и светлые глаза, такие открытые и наивные, мягкая полуулыбка, золото волос. И еще ей очень шла эта странная старомодная одежда.

— Ребята, кстати, до сих пор не поняли, что мы в прошлое попали, — Антон улыбнулся, но улыбка получилась какая-то безрадостная, — бабка эта, Ирмина, на связь не выходит…