Евгения Кретова – Посох Велеса (страница 42)

Глаза, непривыкшие к полумраку, вылавливали из темноты лишь неясные блики. Они постепенно проявлялись, словно снимок на полароидной бумаге, и она, наконец, смогла разглядеть жилище волхва Стара.

Высокий потолок. Лампады в глубоких нишах по обе стороны от входа, источавшие тонкий аромат лаванды и мяты. Сказочные росписи на стенах: глубокий старец в тяжелом плаще стоит в чаще леса, опершись обеими руками на посох; над равниной плывет по облакам белый лебедь, запряженный в золотую колесницу, в которой сидит прекрасная золотоволосая дева. Большой белокаменный город возвышается на холме, и как бы вырастает из него, защищенный двумя рядами могучей крепостной стеной, с многочисленными башнями, переходами и мостами.

С правой стороны от входа Катя увидела низкую арку и лестницу, ведшую вниз.

Средних лет мужчина с удивительно светлым и открытым взором, в простой холщевой рубашке, подпоясанной лохматой бечевкой стоял на верхней ступени. Темно-русые волосы его красивыми волнами спадали на плечи. Он приветливо улыбнулся Кате, жестом позвал следовать за ним, и нырнул в низкий проход.

Девочки оказались на узкой винтовой лестнице, круто убегающей вниз, под центральную площадь, метров на пять под землю.

Ярушка притихла. Катя слышала ее сопение у себя за спиной.

— Я здесь еще никогда не была, — восторженно прошептала та. — Есть большая библиотека, наверху, в нее хаживала часто. Я про здешние секреты только слыхала краешком уха…

Молодой мужчина спустился с девочками вниз:

— Тут подождите, — и, оставив их у подножия лестницы, свернул налево, в сумрак пустынного коридора, не известно где и когда заканчивавшегося.

Девочки оказались в огромном квадратном зале примерно двадцать пять на двадцать семь метров. Не смотря на то, что помещение находилось глубоко под землей, в нем было естественное освещение — солнечный свет попадал из небольших расщелин под самым потолком, кроме того, по периметру зала светились гирлянды из шаров голубого света — светозаров.

У Кати от восторга перехватило дыхание: вдоль стен зала бесконечными рядами высились широкие стеллажи с книгами, свитками, перевязанными лентой стопками дощечек различных форм и размеров.

Некоторые были переплетены, другие лежали разрозненными. В углу, за широким письменным столом, напрочь заваленным бумагами, Катя заметила стеллаж с кристаллами в форме шаров, пирамид и конусов. Кристаллы преимущественно были голубого цвета, среди них выделялись три камня бурого цвета и один черного. На черном отчетливо выделялись белоснежные письмена.

Но библиотека оказалась пуста.

— А где дядюшка Стар? — Кате беспомощно обернулась к подруге, та странно на нее посмотрела, но ответить не успела: из-за стеллажа с кристаллами вышел все тот же молодой мужчина, только теперь на его плече, деловито поглядывая на гостей то одним то вторым желтым глазом, сидел сокол, а в руках он нес плоскую миску с водой.

— Ярослава, собери книги мои, будь добра…

— Конечно, дядюшка Стар.

Ярушка бросилась к столу, а Катя вытаращила глаза, рассматривая человека, которого представляла, как умудренного жизнью старца с белой, как лунь бородой и величественной синевой глаз. А вместо этого перед ней оказался его прямая противоположность.

— Так вы и есть Стар?..

Молодой мужчина на освобожденное Ярушкой место, аккуратно поставил миску с водой, потом осторожно спустил птицу с плеча и посадил ее на край миски (птица тут же начала пить):

— Я и есть. Ты, никак, кого другого ждала?

Катя смутилась:

— Нет, не в том дело. Просто «Стар».. и вроде как вы должны старый быть.

Волхв снисходительно улыбнулся:

— Ну, должен али нет, про то не ведаю, но уж изволь принять таким, каков есть, девица Катя — свет — Катерина, — и он подошел к ней ближе, положил руки на плечи, заглянул в глаза.

Катя почувствовала, что краснеет. Жар от ушей полыхнул по щекам, спустился на шею. У Стара оказались синие-синие глаза, в прозрачных серо-голубых прожилках, яркие и лучистые.

— Ну, здравствуй, путешественница, — радушно проговорил он.

— Здравствуйте, — Катя тоже несмело улыбнулась и, кажется, еще сильнее покраснела.

— Сколько лет живу на этом свете, а чудес таких не видал, да, — продолжал улыбаться волхв.

Он подвел ее к скамейке, установленной между стеллажей, рядом со столом. Катя села, только в этот момент сообразив, что все это время, открыв рот, не могла отвести взгляд от его глаз. Так и шла, как загипнотизированная обезьянка.

Стал пододвинул вторую скамейку и сел на нее, прямо напротив Кати, откинулся на спинку и сложил руки.

— Ну, сказывай, что тебя привело в мою обитель?

Катя нервно перебирала конец пояса, не зная, с чего начать: то ли издалека, то ли с главного. На помощь пришла Ярушка. Она устроилась рядом с ней, чуть наклонилась вперед и прошептала:

— Она во временах потерялась.

Дядюшка Стар посмотрел на Катю:

— Так ли?

— Так.

— И как случилось это?

И Катя рассказала про то, как мама заболела, как в отражении появилась черная кошка и убежала в мамину комнату, как мама проснулась, говорила непонятные вещи, а потом исчезла — растаяла в воздухе.

— Словно утренняя заря, — шепотом добавила Ярушка, вставив бабушкино замечание. Стар кивнул.

— Дальше что?

— А потом в дом к нам ворвались бандиты, искали посох какой-то, которого у нас никогда не было, посох Велеса. А кошка в отражении мне подсказала, как бежать. Я нырнула в шкатулку, и оказалась в коридоре, в котором много-много дверей. Там зверюга какая-то вырвалась, я испугалась и вышибла одну из дверей. Это оказался дом бабушки Могини.

Стар опять понимающе кивнул:

— А что, Ярослава, здорова ли бабушка твоя?

— Здорова, дядюшка, — пискнула Ярушка и опустила глаза.

— Дядюшка Стар! Мне мама сказала про то, что мне нужно только за нос грифона дотронуться! Он там был, на одной двери, а я не сообразила! Понимаете? И как мне теперь назад вернуться? Как маму найти? У меня никого ближе и роднее ее нет!!! Понимаете, НЕТ!

И Катя, сама не ожидая от себя этого, зарыдала.

— Тише, тише, — попробовала утешить ее Ярушка, то и дело виновато поглядывая на Стара.

Сокол, перестал пить воду, тревожно переставил когтистые лапы и спрыгнул на стол. Он, вытянув шею, любопытно поглядывал то на Стара, то на плачущую девочку. Потом резко вспорхнул, с шумом расправив сильные крылья, и, издав резкий протяжный крик, перелетел на скамью волхва.

Тот костяшкой указательного пальца аккуратно погладил птицу по пестрой голове.

— А, что, дитя, с собой ли шкатулка, оставленная мамой?

Катя шумно и порывисто выдохнула:

— Да, со мной…

— Ну, так покажи, милая.

Девочка быстро сбросила с плеч сумку, достала из нее шкатулку и протянула ее волхву. Тот, чуть наклонившись вперед, посмотрел на нее.

— Бабушка сказала, будто очень древняя вещица, — пояснила Ярослава, Стар кивнул.

— Права твоя бабушка.

— И что владеть такими ценностями великими только внутри рода одного можно, и что матушка Катина, должно быть, большая мастерица по части волхования.

— И тут права бабушка Могиня. Пойдем — ка сюда, Катя, — он подошел к столу, — положи-ка сюда да открой шкатулку со словами: «Открой свои тайны, матушкин ларец».

Катя послушно поставила шкатулку на стол, прошептала:

— Открой свои тайны, матушкин ларец.

К огромному удивлению девочек, по темному дереву волной промелькнула алая искра, из шкатулки пахнуло сыростью и замкнутым помещением.

— Открывай теперь.

Катя открыла шкатулку и заглянула внутрь: внутри было то самое помещение, с дверью в длинный коридор с чудовищем, только сильно уменьшенное.

— Этот проход? — волхв кивнул внутрь темнеющего пространства.

— Да-а-а, — Катя ошеломленно сглотнула.