Евгения Кретова – Посланники Нибиру (страница 13)
– Ну, как он? – Мельком взглянув на пациента, задержался взглядом на экране биометрии. Положил руку на плечо Крыжа, дежурившего у постели больного товарища с обеда: – Иди, поспи, я уже освободился, с ним побуду…
Василий встал:
– Почему не получается?
– Кто сказал, что не получается? – Духов опустился на его место, вытянул ноги и с наслаждением откинулся на спинку. Глаза у него оказались покрасневшими от усталости, но продолжали излучать снисходительную уверенность и улыбаться.
Крыж перевел взгляд на пожелтевшее лицо Влада.
– Хочешь сказать, так и было задумано?
Духов скрестил руки на груди, разглядывая молодого человека снизу вверх:
– Я предупреждал, что операция сложная. И технически, и эмоционально. Биочип, который мы внедрили ему, должен врасти в нервную систему, стать ее продолжением. Это немного напоминает операцию по лечению пульпита. Только полная медикаментозная блокада нам не подходит. А это… всегда сопряжено с определенными рисками.
– Но ему ведь даже обезбол не помогает, – Крыж вздохнул.
– Помогает, иначе бы он уже охрип от крика, – Духов вздохнул. – Иди, Василий. Владислав – сильный молодой человек, у него за плечами – годы тренировок и довольно опасных заданий… Завтра ему уже будет легче, обещаю…
– Надеюсь, – протянул Василий, направляясь к выходу из палаты. На мгновение он задержался, обернулся через плечо: – Я бы предпочел не пускать его туда… С одной стороны я смотрю на Глеба и понимаю, что он сейчас чувствует, с другой – на Влада, и понимаю, зачем это делает он.
– И какие мысли? – Духов с интересом разглядывал его.
Крыжа эти мысли не отпускали.
– Я думаю, что они оба бросаются очертя голову в самое пекло, потому что у каждого из них есть личное, что связывает их с Филином: Светлана и Ноэль. Потери ослепляют. И в этом они уязвимы. Филин знает об этой уязвимости и будет использовать ее против них.
Он отвел взгляд и опустил глаза, уставившись в пол. Начмед прищурился, кивнул:
– Но у них есть ты. И твоя холодная голова. – Он встал и подошел к Василию, заложил руки за спину, разглядывая парня. – Я больше тебе скажу, если бы не было этого условия, я бы не согласился на операцию Чайке. Понимаешь?..
Крыж медленно поднял голову, заставил себя с трудом кивнуть, хотя до конца и не понимал, к чему клонит начмед. Влад тихо зарычал, словно уставший до изнеможения зверь, уже смирившийся с тем, что попал в капкан к охотнику. Духов обернулся на него.
– Он подставляется, Корсаков организовывает подставу… но ты – тот трос, который должен его вытащить. И потому что у тебя единственного холодная голова, и потому что ты с ним из одного города, а землячество никто не отменял. И еще потому что ты бывал в руках креонидян и хорошо представляешь, на что способен этот психопат Филин. – Он снова выдохнул, на этот раз грустно и будто бы обреченно. Похлопал Крыжа по плечу: – Иди, парень, вся основная работа еще впереди.
Выйдя из медблока, Крыж помедлил. Посмотрел вправо, в жилую зону. Сунув руки в карманы брюк и задумался всего на пару мгновений и направился налево. Прошел к винтовой лестнице в атриум и спустился по ней. Внизу направился в полутемный аквариум айтишников. В первом ряду работали дежурные аналитики, ведь «Тольда» никогда не спала, в углу, в третьем ряду, Крыж заметил бледное лицо Корсакова. Направился к нему.
– Я знал, что ты здесь. – Он подошел и встал за спиной товарища.
Тот, не оборачиваясь кивнул. Тонкие пальцы быстро вбивали один за другим поисковые запросы.
– Что делаешь? – Крыж кивнул на монитор.
– Внедряю твой принцип коврового сканирования, делаю его доступным для всех аналитиков и простым в эксплуатации, чтобы одной командой активировался.
– М-м, ясно, – Крыж придвинул к себе стул, развернул спинкой вперед и опустился на него, оседлав. – И зачем это
Корсаков бросил на него быстрый взгляд:
– Нам могут понадобиться дополнительные руки, когда будет отслеживаться сигнал Влада. Я делаю так, чтобы сканирование велось по одному параметру и данные выбрасывались на монитор с возможностью наложения других данных…
– Например, карт транспортных коридоров?
– Например, да… Я просто уверен, что Филин дважды на одни грабли не наступит, значит, нам тоже нужно проявить смекалку.
Крыж вгляделся в экран:
– И какие показатели ты ставишь с качестве фильтра?
– Сейчас, к слову, тепловой след. Помнишь, мы не видели корабль, на котором передвигался Филин, а оказалось, что он использовал специальное антирадарное покрытие. Где гарантия, что он не использует его и сейчас? А тепловой след от двигателей или, скажем, топливный след, ни с чем не спутаешь, он остается в вакууме довольно долго. И у нас есть службы, которые контролируют эти выбросы. – Воодушевившись интересом товарища, он распахнул свернутое до этого окно и ткнул указательным пальцем в одну из колонок: – Вот, смотри. У каждого типа двигателя, у каждого вида топлива, есть свои характеристики. Я ввожу их в базу.
Крыж кивнул.
– Но это не уникальные показатели. У скольких кораблей имеется, скажем, стеароновый след?
– Верно, у десятков. Но благодаря системе мониторинга, мы сможем проследить за любым кораблем, видеть его, как на Земле мы видим самолет по его следу в небе… Так мы сможем сузить выборку до нескольких десяткой кораблей.
Василий жестом остановил его.
– Погоди… Мы знаем место, где Влад и Филин сцепились. Но не знаем корабль, который его подобрал: я видел это в запросе Теона, он хотел, чтобы диспетчеры совместно с транспортниками отработали сектор. Получается, если использовать твой алгоритм, мы можем отследить его?
Корсаков нахмурился.
– Ну, задним числом это очень неудобно, придется запрашивать службу экологического мониторинга. Боюсь, эти ребята от неожиданности, что о них вспомнили, в обморок попадают… Но когда очухаются, то, да, вероятно, мы будем знать тип судна, который подобрал Филина.
Крыж задумчиво посмотрел на Корсакова.
– Слушай, Глеб… – положив руку на стол, он барабанил пальцами по поверхности. – Ты мне идею подкинул… А что, если предложить Теону в качестве одного из способов оперативного отслеживания вот таких как Филин, подсоединить твою базу к СИНО? Ну, чтобы по сектору велось потоковое сканирование, и данные сразу приходили сюда, – он ткнул указательным пальцем в пол, – и не надо было запросы делать и надеяться, что операторы посмотрят все правильно и быстро ответят…
Глеб кивнул:
– Я так и думал. Правда уверен, что в постоянном режиме нам никто не позволит занимать трафик: ты представь, какие ресурсы должны быть задействованы… Да и мониторить столько данных, представь, каково это, даже с применением Маракель. Но в исключительных случаях, например, для поимки Филина – вполне реально.
Крыж активировал соседний монитор, без дальнейших разговоров подключаясь к работе:
– Что там у тебя следующим фильтром?.. В четыре руки быстрее будет.
Первым делом Филин заблокировал дверь. Оторвав переднюю панель, вытащил из корпуса пучок проводов и соединил в неправильном порядке. Пока операторы «Концора» найдут ошибку, пока перенастроят по новым линиям, пройдет пара часов.
Далее, оглядевшись, он нашел взглядом глазки камер видеонаблюдения – их тоже надо закрыть. Пройдя к шкафчикам с препаратами и методично открывая их, он нашел медицинский пластырь для фиксации повязок. Разорвав упаковку, бросил ее в корзину для мусора и оторвал от рулона несколько лоскутов. Переставляя стул, он легко поднимался на него, чтобы один за другим заклеить глазки камер. Он не прятал лицо, будучи уверенным, что дежурные в рубке уже обнаружили диверсию и доложили руководству. Да и с Сыырхадом он успел поговорить откровеннее некуда. Теперь у него своя игра.
Стоило только выяснить некоторые детали. Но этим Филин планировал заняться прямо сейчас.
Он ввел код, который сообщила ему клириканка перед смертью – экран ожил. Его пальцы порхали над узкой и неудобной клавиатурой, в ней не было некоторых обозначений – Филину пришлось настраивать.
Иногда он тихо ругался, сцеживая сквозь зубы креонидянские ругательства, пока, наконец, не выдохнул с облегчением: он проник в основной искин корабля. Развитый мозг корабля подчинился ему как наиболее достойному – в этом не сомневался сам Филин. Он усовершенствовал имеющийся алгоритм, и тот теперь смотрел на мир его глазами – удивленными и злыми. Он чувствовал биение сердец навигаторской группы, слышал скрежет металла в трюме. Он практически чувствовал «Концор» как если бы стал его навигатором-аватаром. Только он не был ни тем, ни другим.
– Что ж, – прошептал он, – займемся главным.
Он выделил промежуток времени, когда был в капсуле гиперсна и под капельницей. Сыырхад в это время куда-то летал. А потом, буквально за несколько минут до разговора с Филином, у него состоялся разговор по выделенному и зашифрованному каналу. Нужный файл лежал на отдельном сервере. Но крепился к общей базе данных. Едва увидев на экране бледное лицо главу «Новой эры» Кродо Тиамат, он помрачнел и насторожился: с Сыырхадом они обсуждали его, Филина, судьбу.
Кродо его продала. Вот почему отношение Сыырхада так резко изменилось – Филин стал неудобной и опасной обузой. Не сложно было догадаться, что и выбирался Сыырхад с «Концора» тоже ради торговли Филином. Видимо, не слишком удачно, раз предложил его напрямую «Новой эре». Но этим трусам было проще сохранить статус кво и избавиться от него, чем сражаться. Сейчас, когда он нанес репутации Единой галактики сокрушительный удар, опрокинуть центральную власть не представляло труда: молодые, неопытные политики во главе Креониды и Клирика даже не поймут, когда утратят власть. А когда поймут, будет уже поздно. Самых ретивых, в крайнем случае, следует отправить на отдаленный необитаемый остров посреди аммиачного океана. Филин рассмеялся – смех получился едким и трескучим, будто расплескавшаяся на камни кислота. Взгляд стал злым.