Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 88)

Юнга воодушевился, придвинулся к старпому:

– Чем?

Тот оторвался от схемы нейросети, посмотрел серьезно:

– Не мешать…

Тим сник, но все равно остался сидеть рядом с Крыжем, шмыгнул носом. Айтишник повернулся к нему, спросил тихо:

– Тим, тебе внутривенные инъекции когда-нибудь делали?

– Ну, делали, конечно… А как же. И в школе… И на…

– А помнишь, когда медсестра иглу в вену вводит, она немного оттягивает поршень шприца на себя, чтобы запустить каплю крови внутрь? – Тим медленно кивнул. – А что, если нам также сделать?

– Не понял, – Тимофей часто заморгал, на шее выступили розовые пятна, оглянулся на ребят.

– Зато я понял! – Крыж просиял, стукнул парня по плечу так, что тот едва не свалился с пуфа, схватился за угол стола. – Сейчас мы такую фичу заварганим, закачаешься.

– Это долго? – Ульяна встала за его спиной, посмотрела на растущий перечень символов. Какие-то Крыж вставлял, копируя из других файлов, и формировал интеркод, подключал к развернутой схеме седьмой линии.

Крыж запрокинул голову, посмотрел рассеянно – мысли его уже были там, внутри придуманного алгоритма.

– Ну вы погуляйте немного, если на меня нет желания любоваться, – при этих словах он покосился на Ксению и вернулся к своим мониторам. Задумчиво оглядел набросок алгоритма: – В инфосети Клирика стоит мощный антивирус, он блочит все, что идет незарегистрированными каналами. Значит, нам надо идти зарегистрированным каналом, например, написать письмо в их госархив.

– Письмо? «Здравствуйте, я Вася Крыж»? – Ксения с сомнением покачала головой.

Старпом будто не замечал иронии в ее голосе, бормотал:

– Именно так и напишем, – он рассеянно барабанил пальцами по консоли. Вдохновленно вздохнул и повернулся к ребятам – Знаете, что мы сделаем? Мы сдадим антивируснику Клирика часть кода «Фокуса» и захватим нужный файл.

– А как ты узнаешь, что захватывать? Где это расположено? – Ксения поморщилась. – У тебя же нет каталожного листа.

Василий посмотрел на нее серьезно:

– Они сами сдадут адрес и каталожный номер.

Секретарь библиотеки госархива Клирика рассортировывал запросы: сегодня было мало работы, если не считать запросов, поступавших весь день с личного аккаунта сенома. О традициях и языке, о соседях и политической системе, о костюмах и порядке удаления данных из архива. Он терпеливо отвечал, предоставлял доступ.

Поэтому когда поступил входящий запрос по оцифрованным данным аннулированных родов и племен, он насторожился только на одну минуту.

Проверил упаковку данных, проверил полномочия заказчика, не найдя нужную степень доступа, отказал.

Ответ на зарос ушел тут же, мигнув ярко-оранжевой иконкой папируса.

Иконки мигнула и снова загорелось зеленым окно входящих запросов.

Снова сообщение с тем же текстом, тот же запрос.

– Ошибочный дубль, – пробормотал секретарь, отметив, что даже дата отправки сообщения совпадает.

Но согласно ведомственной инструкции, которую он за тридцать лет службы ни разу не нарушил, требовалось дать ответ на каждый запрос.

Недолго думая, секретарь продублировал уже подготовленное сообщение.

Почти сразу на коммуникатор пришло сообщение от службы безопасности. Секретарь, вздохнув, принял вызов:

– Слушаю вас, секретарь архивной службы Иичи Нам у аппарата.

– Почему не блокирует попытку взлома? – Строгий голос.

У этих службистов всегда строгий голос. Иичи иногда казалось, что их специально выбирают для службы таких – с одинаково строгими голосами. Вздохнул:

– О каком взломе вы говорите? У нас все спокойно?

– Блокируйте исходящую связь! – приказал строгий голос.

Иичи еще раз вздохнул, пожал плечами и повернул джойстик вниз. Монитор мигнул.

На экране, рассыпаясь одно за другим, множились запросы по оцифрованным данным аннулированных родов и племен. Десятки одинаковых писем накладывались веером друг на друга, подпрыгивали, будто рассыпанная колода карт, а из динамиков лилось густым и звонким голосом:

– Ва-ален-ки, ва-ленки-и, ой, да не подшиты ста-рень-ки…вжик… – звук жестко обрывался и начиналось снова: – Ва-ален-ки, ва-ленки-и, ой, да не подшиты ста-рень-ки…вжик… Ва-ален-ки, ва-ленки-и, ой, да не подшиты ста-рень-ки…вжик…

В реестре исходящих сообщений значилось, что первый запрос оказался с сто раз легче своего дубликата, как и повторный ответ Иичи Нама на него стал по непонятным причинам в сто раз тяжелее.

Секретарь только и смог, что пожать плечами.

– Так что там с 8 августа? Ты сказал, что зачекаешь? – Ульяна напомнила Крыжу обещание.

– По 8 августу ситуация такая: мы подключились к энергону. Я сверился с данными внешних визиров – модификация внешней обшивки «Фокуса» началась почти сразу, вызвав фоновое возмущение. Через диспетчерскую сверился навигационной погодой, понятно, что там открытые данные, у Теона могут быть более подробные… Но даже по ним видно, что активность стоковых трассовых течений увеличилась в разы. И она следовала за нами.

– За Ульяной, – поправил Артем.

Крыж перевел на него взгляд, посмотрел странно и покачал головой:

– Они преследовали нас даже в то время, когда Ульяны не было на борту, она была на Тамту.

Ребята в недоумении переглянулись – сказанное Крыжем не укладывалось в головах. Между тем он активировал запись на креонике, загрузил карту маршрута «Фокуса».

– Скажу больше, стоковое течение, преследовавшее нас, пока мы искали Ульяну, пока «Фокус» мчался к ней, как к родной…

– Не может быть…

– …Преследовавший нас вихрь столкнулся с грузовиком «Немезида», перевозившим опасный груз. Грузовик взорвался, погиб один из ленов экипажа, – Крыж говорил четко и отрывисто.

Ксения знала даже чуть больше, но сомневалась, что это можно говорить экипажу – все-таки материалы дела, в которые ее лично посвятил Нирих и Теон.

– На плечах стоковых трассовых течений перемещаются по Единой галактике разведывательные бригады атавитов, – проговорила быстро, чтобы не передумать. – Одну особь зафиксировали внешние визиры «Немезиды». Это есть в материалах дела… И с 8 августа, они, действительно, резко активизировались.

– То есть они реагируют не на меня? – Ульяна стояла, скрестив руки на груди. – Они реагируют на конструктивные изменения «Фокуса»? Почему?

– Думаю, потому что они опасны для них, – Авдеев посмотрел на Крыжа, тот кивнул. – После модификации «Фокус» стал оружием. Мы это с вами проверили на Ас Тар. Настолько опасным, что заставил их выйти из тени и привлечь к себе внимание до имплементации.

Ребята придвинули стулья к консоли Крыжа, вслушиваясь в неразборчивую речь.

– Может, визуализацию образов посмотрим? – Предложила Ксения.

Крыж молча переключил другую вкладку, загрузил видеоряд с текстовыми пояснениями внизу экрана.

Почти разочарование – если только за Тима порадоваться.

– Вы посмотрите, посмотрите, это же точно такая же символика, как клинопись на шумерских табличках. Если применить к ним данные, которые уже расшифровали наши ученые, наверняка будет что-то сенсационное, – восторженно шептал он. – Это же шанс подтвердить, что Земля была в составе галактического сообщества тысячи лет назад… Это же объяснение данных, которые сегодня относят в разряд антинаучных… Ну, из-за того, что они не подтверждаются академической наукой…

Ребята переглянулись. Артем мрачно уточнил:

– А про ушедших там что написано?

– Тут бы Ираля, конечно, – с тоской пробормотал Тимофей. – много терминов, которые я даже не знаю, как расшифровать…

– Что, собственно, и следовало доказать, – Ксения распрямилась, скрестила руки на груди. – И что было толку палиться, м?

Крыж примирительно махнул рукой:

– Да погоди, еще же не все просмотрели.

– Да пожалуйста, – Ксения развернулась и собралась выйти из лаборатории.

Крыж покосился на нее, тайком вздохнул.