Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 87)

– Мы возвращаемся…

Пауков кивнул:

– Так. Значит, Теону удалось организовать Чрезвычайную комиссию. Возможно, у нас появился шанс подключить другие планеты к обороне.

– Думаешь, нам удастся их убедить?

– Думаю, у нас нет выбора, нам придется быть убедительными, очень убедительными…

– Мы так и не поняли, что такое энергон.

– У нас еще вся ночь впереди, – он привлек ее к себе, поцеловал макушку. – Мне кажется, мы близки к тому, чтобы понять.

Ульяна усмехнулась:

– Кажется? Ты ли это?

Сработала внутренняя связь, динамик заговорил голосом Крыжа:

– Ульяна дала тут порученьице. И мы выполнили его с Тимом креативно, вэлкам ко мне в берлогу.

После отдыха в камере гиперсна Крыж был опять готов шутить и балагурить. Ульяна не могла не заметить, как он поглядывал на Ксению.

– Итак, задача состояла из двух пунктов: выяснить, что интересного нашел Теон восьмого августа и как происходит имплементация. И если по первому пункту я нашел сенсационный ответ, который требует драматической паузы, то по второму готов вам кое-что интересное показать.

– Давай с первого, – потребовала Ксения.

Крыж улыбнулся лукаво:

– Нет, – отрезал. – Кто владеет информацией, тот ее и танцует.

Ксения цокнула языком, но на это раз промолчала.

Они собрались у Крыжа после завтрака. Все, включая Сабо, смотрели на Крыжа с удивлением. А старпом продолжал:

– Раз уж мы ведем расследование, и у нас на борту есть целый уполномоченный Трибуналом и Криминальной полицией следователь, – Крыж многозначительно посмотрел на Ксению и сделал выразительную паузу. – Раз уж нам так подфартило, то предлагаю предложение. Опросить свидетеля, который видел и атавитов. И видел процесс имплементации своими собственными глазами.

– О, отличная идея, – Ксю воодушевлённо устроилась напротив него, положила руки на стол. – Блестящая. Даже не знаю, почему она не пришла прямиком в мою голову… Хотя нет, я знаю, почему, – она прекратила ерничать, посмотрела на айтишника, будто поджигая фитиль под его костром еретика. – Потому что нет такого свидетеля. Умерли пару тысяч лет назад. А твой гениальный друг-генетик еще не придумал способ их оживлять.

Она посмотрела на Паукова.

Крыж снисходительно фыркнул:

– А еще боритесь за звание дома высокой культуры быта… – отозвался любимой фразой советской комедии.

Ксения насторожилась:

– Не говори, что ты научился говорить с усопшими, – после их разговора и поцелуя Ксения то и дело ловила на себе лукавый взгляд Крыжа, мрачнела и оглядывалась тайком на команду, но кажется, никто внезапную веселость старпома с ней не связывал.

Он нарочито медленно потянулся к креонику, набрал комбинацию кода и вызвал нужный файл. Пока грузилась папка, и электронный кот на экране лениво зевал и чесал за ухом, сообщил:

– Посмотрите, какой любопытный отчет я обнаружил в архиве «Фокуса».

Из динамика прошелестел голос Ираля, усталый и будто немного серый.

– «Та́рпа сик-хоро́»… «Говорящий с духом», кажется так… Это древнее наречие, друг. На нем сейчас никто не говорит. Уже лет сорок никто не говорит.

Голос Тимофея:

– А раньше кто говорил?

– Раньше? – пауза, во время которой клириканец вздохнул. Звук открываемой застежки-липучки, неразборчивый шелест, после которого Ираль продолжил рассказ: – Раньше на нем говорили трилонцы. Это одно из племен Клирика. Они всегда вели очень замкнутый образ жизни, сторонились технологий и цивилизации. Жили в естественной среде, не зная огня, механизмов. Женились внутри клана. Это привело к постепенной деградации и массовому вымиранию. Правительство Клирика их взяло под охрану. Но, на сколько мне известно, последний их представитель умер лет сорок назад. Он позволил оцифровать свой мозг и геном. Благодаря этому мы сохранили их язык, легенды… Я не очень понимаю, Тим, зачем это тебе сейчас.

– Что это? – Ксения нахмурилась. – К чему это?

Тимофей сиял:

– Есть. Есть единственный выживший свидетель… Вернее, его оцифрованная память! Только я хоть убейте меня не понимаю, как нам его опросить? Он же умер сорок лет назад, как говорил Ираль.

– Может, запрос через Теона сделать? – предложила Ульяна. – Правда, тут слишком много народа придется подключать, без утечки не обойдется…

– А если…

Крыж не дал договорить Паукову, возмутился:

– Эй, народ! Это час нашего с Тимом триумфа, хорош его портить своими инсинуациями, – ребята смолкли, уставились на него.

– Ты не финти. Рассказывай по-хорошему, – Ксения говорила ласково. – Его память хранится в госархиве Клирика, как я предполагаю. С маркировкой сигма три, как часть национального достояния. Не меньше.

Ульяна была уверена, что у Василевса уши покраснели. Покосилась на Ксению, ради которой, очевидно, и было разыграно театральное представление с фокусами и козырными тузами за рукавом. Усмехнулась. Кот на экране клацнул зубастой пастью, мигнул и утопал за край монитора.

– Его оцифрованное сознание хранится в госархиве, ты права, как и права в том, что хранится оно с высшей маркировкой секретности сигма три. Но! – Он выставил вверх указательный палец. – Около трех месяцев назад этот материал запрашивался господином Граццем Ирганом.

– И?

Крыжа изогнул бровь:

– Что значит «и»? Мы можем поймать след сигнала-запроса и сигнала-ответа, встроиться в него и получить ту информацию, которую получил Грацц. Это раз. Во-вторых, мы можем скопировать сигнал-запрос, модифицировать его и уточнить полученные данные.

– А так можно? – Тимофей округлил глаза, моргнул.

Ксения посмотрела на него строго, повернулась к старпому:

– Ты же понимаешь, что это противозаконно?

Крыж обезоруживающе улыбнулся:

– Да. А как ты думаешь, почему я так долго говорил во вступлении о нашей крутой крыше, то есть о тебе?

– И напрасно, я не собираюсь это прикрывать! – Ксения порывисто встала. – Меня Теон как раз и приставил к вам, чтобы удержать от такого беспредела.

– Ну и не надо. Сами сделаем, – Крыж пожал плечами, демонстративно отвернулся к монитору, закрывая рабочие окна.

Ксения застыла у него за спиной.

– Вы не поняли. Эти доказательства будут признаны ничтожными. Ну, будете вы знать. И что? Что это даст?

– Это даст то, что мы будем знать, с чем имеем дело, – резонно отозвалась Ульяна.

– И сможем выстроить защиту, – кивнул Артем.

Крыж повернулся к Ксении, запрокинул голову. Острый кадык торчал будто нос ледокола.

– Кто-то недавно говорил, что она оперативник. Оперативникам положено собирать оперативные данные?

Ксения с сомнением отвернулась, пробормотала:

– Ну не взлом же личного канала члена Совета… Мне надо подумать.

– Ну, думай-думай. – Крыж примирительно кивнул, придвигая к себе консоль и загружая схему седьмой линии «Фокуса», отвечавшей за внешнюю связь. – А мы пока сообразим, как лучше влезть в базу.

Тимофей вытянул шею, спросил:

– Вась, тебе помочь?

Крыж задумчиво кивнул, размечая в блокноте схему разводки и узловые точки.

– Помоги…