Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 86)
Новый день.
Все меньше времени для организации защиты от атавитов. Все тревожнее новости из Единой галактики, которые прорывались через полотно Выжженного поля. Заседание Совета Рода Клирика, смещение Грацца, серия смертей высших сановников Креониды и Совета Единой галактики. Встревоженные лица и комментарии журналистов и чиновников, растерянность как предвестник провала.
Провала, за которым будут стоять миллионы жизней.
Жизней ее близких, близких Артема, Васи Крыжа, Кира и Тима.
Ульяна перевернулась на спину, вызывая в памяти сотканный из космической пыли и газа образ. Женский профиль, обернувшийся звериным оскалом. Виртуальная персонализация «Фокуса» показывала ей такой же прием – человек обернулся в животное. Это об одном и том же? Что происходит при имплементации? Поглощение, подготовленное атавитами, как оно происходит?
Ощущение приближающейся катастрофы, подпитанное слухами, витало в воздухе.
И говорило о главном – времени все меньше.
Она перевернулась на живот и, не активируя видеоконференцию, набрала Тима. Сигнал подвис, переключился на ай-ти лабораторию.
– Здоро́во, капитан, – сиплый от усталости голос Крыжа.
– Ты спал?
– Вы с Пауком сговорились? Он меня только что в капсулу гиперсна пытался запереть.
– Значит, надо идти в камеру гиперсна… – Оборвала резко. – Вась, надо беречь силы, никто не знает, когда это начнется.
– Поэтому и пытаюсь свести концы с концами, Ульян… Ладно, я отдохну. Честное слово отдохну. Ты чего хотела-то?
– Я Тима искала, узнать, не попадалась ли ему инфа о том, как проходит имплементация? Какой механизм поглощения… Ну, не съедают же они в буквальном смысле. – Она нервно растерла виски.
Шелест у динамика и голос юнги:
– Я поищу, Ульяна…
– Хорошо, Тим. Спасибо.
Крыж перехватил связь:
– Э, Ульян, погоди, не отключайся… Теон просит расшифровку самописцев за 8 августа. Даешь добро?
Ульяна нахмурилась:
– А на что ему 8 августа?
– Восьмого я энергон подключил к нейросети «Фокуса».
– И какие данные его интересуют?
– Все. Просит голосовые и аварийные самописцы, в которых анализ всех систем. Меня что смутило: такие данные, если они для Управления запрашиваются, запрашиваются официально, через капитана. А Теон как бы про между прочим просит, в частном разговоре. И меня это немного напрягает, по честноку… Я прочекал, есть кое-что интересное, но пока шаманю данные, чуть позднее скажу.
– Сколько тебе времени надо?.. С учетом гиперсна, Вась.
Крыж раздраженно фыркнул:
– Вы как мамочка с папочкой с Пауком… Дай мне часа три.
– Хорошо. Вот когда прочекаешь, тогда и решим, отдавать Теону или нет.
Ульяна отключила связь, рывком заставила себя встать и одеться.
Разговор с Крыжем и неожиданный интерес Теона к событиям 8 августа, подтолкнули ее к одной мысли, которую ей хотелось проверить сию секунду.
В архиве бортового журнала она ввела 22 августа, переключилась на анализ данных с визиров.
Нашла момент стыковки с «пузырем» капитана Зиу-Зимара, погрузку Натальи с Иралем на борт, отбытие. Далее – работа по освобождению «Фокуса» и ремонт транспортного полотна, буксировка фрегата в искусственном гравитационном поле. Станция Ас Тар – светящийся прозрачный колокол. Их шлюпка.
Ульяна отключила автоматическую перемотку, продвига́ла временную шкалу вручную.
При появлении Девятого дивизиона, включила фильтр с анализом внешних сред. Речевые самописцы синхронизировались с изображением, подгрузили разговор Кира и Васи Крыжа в рубке, обсуждение повреждений Коклурнианского флота. И тут чужой металлический голос под куполом рубки:
– Код опасности один. Нестабильность зоны квантовой флуктуации. Прорыв неоплазмы.
Горизонт событий разорвался надвое, выпустив белесую пылевую тучу. Она сформировалась бесформенным облаком, уплотнилась в центре. А в следующее мгновение внутри нее показалась оскалившаяся звериная морда. Ульяна видела, как уплотнилась и покрылась тонкой сеткой обшивка Флиппера, в фильтрах видела, как выстраивает он связь с ослабленной флотилией Химала Чи.
Когда они готовили данные для Теона, они просматривали эти записи. Артем считает, что для построение масштабной гранецентрированной сетки, которую применил Флиппер, потребуется двенадцать судов.
Она мысленно делала поправку: кратно 12. Двенадцать потребовалось, чтобы уничтожить одного атавита. Со сколькими придется столкнуться в ближайшие дни – вопрос.
Она промотала архив до времени нахождения на Галоджи, посмотрела момент, когда она оказалась в шлюпке в окружении атавитов. Красный оттенок этой хтони в фильтрах, подсказывал, что это какой-то иной вид атавитов. Он совпадал с тем, что на нее напал на дальней транзакции Тамту, на 3Z-71.
«Получается, они не однородны, внутри атавитов тоже есть разные расы. Кто претендует на Землю?».
Ульяна отметила, что защитное поле не сформировалось в полной мере, работала только традиционная защита «Фокуса» – его глиасовый кокон, без модификаций.
Она барабанила пальцем по панели.
Получается, пропагация невозможна – загрузить данные с энергона на другие корабли, тем самым увеличив количество боевых единиц, не получится, без энергона «Фокус» – бесполезен. Как оказался бесполезен энергон без «Фокуса» на Коклурне.
Ульяна откинулась на спинку стула, уставилась в демоэкран – на нем расцветала осенним золотом сибирская тайга.
Девушка прокручивала в голове обрывки фраз, брошенных Сабо об управлении креонидянской флотилией. Ничтожно мало.
Ее мучил вопрос – как подсоединить к «Фокусу» максимально большое число кораблей, чтобы создать обширную гранецентрированную сеть модифицированного глиаса. Сформированный запрос в инфосеть выдавал все, кроме нужного: традиционное меню племени суа́ба на Феоне, доклады о вреде и пользе модифицированных продуктов, несколько сотен ненужных ссылок.
Не то.
Ульяна порывисто поднялась, вышла из каюты.
Она нашла Сабо в рубке, за просмотром слайдов о Коклурне. Креонидянин выглядел подавленным и смущенным. При появлении капитана, чертыхнулся и свернул демоэкран. Встал.
– Капитан, заступил на дежурство в 7-45 по корабельному времени. За время вашего отсутствия на мостике, происшествий не произошло, – рапортовал по-военному четко, хоть и не без иронии во взгляде.
Ульяна кивнула.
– Паль, как вы работаете, если нужно объединить флотилии?
Он изогнул белесую бровь.
– Обычно командиры флотилий координируют работу, заранее согласовывают кодировки. Формируются протоколы. – Он посмотрел с холодным интересом, перефразировал: – Через рот.
– А если через навигаторов? Есть такая технология?
– Нет таких навигаторов.
– А если предположить, что есть. Как соединить в одну нейросеть несколько флотилий и подчинить одному навигатору?
Сабо смотрел на нее сверху вниз. Ульяна старалась держаться от него подальше. Кренидянин почесал над бровью, проговорил:
– Каждый новый нейроузел, это нагрузка на искин. Нагрузка на искин – это нагрузка на навигатора. Если предположить, что к искину подсоединен навигатор… даже очень опытный и высоко адаптивный… то их нейронная связь сгорит быстрее, чем такой навигатор почувствует запах своей паленой плоти. – Он усмехнулся. – Когда тебя подключили к «Сционе» и флотилии из восьми кораблей, тебе давали сорок минут. Это было расчетное время прорыва Выжженного поля, – он покосился на решетку динамиков, понял, что эта фраза попала в запись речевых самописцев, покачал головой. – Будь их шестнадцать, ты бы вряд ли протянула и двадцать минут… Ну, надеюсь, принцип понятен.
– То есть это невозможно?
– У нас нет таких технологий, во всяком случае.
Ульяна кивнула, явно не удовлетворившись его ответами, задумчиво развернулась и медленно вышла из рубки. Сабо смотрел ей в след с удивлением и интересом.
Глава 22. Оцифрованная память
Вечером, за пять минут до отбоя и заступления на дежурство, пришла шифровка от Теона: «Завтра, 11-30 по средне галактическому времени. Проход фарватером омега-12-33-40 с 10-45 до 10-48. Встреча Нирихом».
Сердце забилось отчаянно быстро – время ожидания завершено. Она чувствовала, как заведена пружина, каждым нейроном чувствовала. Ульяна подняла глаза на Артема: