Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 66)

Три дня назад он сдал номер.

В путевом листе значились два пункта – Громада, одна из провинций Клирика, где у Тругана было поместье. Там он встретился с управляющим, дал несколько распоряжений и тем же вечером отбыл на Теа́гар, где пробыл чуть больше суток. Несколько деловых встреч, Нирих проверил – рабочие контакты, договоренности еще прошлого месяца. Один из них – под грифом сигма-2, Нирих сделал запрос на получение допуска к стенограмме. Ему, конечно, не предоставят, но в деле будет, Теон уже запросит в рамках своих полномочий. Чутье подсказывало – была протокольная встреча.

И вот вчера ближе к вечеру Тругран отбыл на Фатиму – посол определенно никуда не торопился, запасся продовольствием, водой и тех обеспечением на станции Кронос-1.

Клеммы на баллонах с дыхательной смесью подтверждали, что были загружены на Кроносе тогда же. Повреждения и подделки эксперты не обнаружили, все баллоны сертифицированы. Пока посол ожидал загрузки и проверки катера рем ботами, пока диспетчера готовили для него окна транзакций, с ним связался Теон. Разговор был по секретному протоколу, но Нирих и без этого знал, о чем они говорили.

И вот с этого момента началось происходить интересное.

Тругран сформировал протокол запроса, собрал по форме уведомления членам экспертного совета. И отправил первые несколько до окончания загрузки на Кроносе. Короткая переписка по официальному каналу: послу предложили остаться на станции и назначили отбытие на утро. Тругран отказался, настоял на немедленном вылете.

Диспетчеры Труграна согласовали маршрут, закрепили за ним удаленного оператора, предоставили необходимые коридоры и выдали коды транзакций – он путешествовал без навигатора, значит, управление катером сохраняли операторы станции отбытия. То есть Кроноса.

Тругран заперся на катере, суда по речевым самописцам, отвечал на экстренные звонки – в Единой галактике началось брожение, спрашивали о причинах созыва Чрезвычайной комиссии, уточняли сроки, заверяли, уговаривали, предупреждали, что «никак не смогут быть», удивлялись, что за срочность. Тругран со свойственным ему спокойствием отвечал, успокаивал, делал отметки, чтобы организовать окна транзакции и забронировать апартаменты.

И вот очередной звонок.

– Слушаю вас, советник Тойль.

– Доброй ночи, – хриплый, будто простуженный голос советника Грацца. – Прошу вас пояснить, что за спешка с заседанием.

Тругран откашлялся, устало сверился со списком отправленных депеш.

– Уважаемый советник, я предоставлю вам всю документацию и официальное уведомление завтра, сейчас уже время позднее, и я рискую пропустить окно транзакции, изготовленной для меня диспетчерами Кроноса. Никакой спешки в деле нет…

– Я думаю, чтобы не заниматься этим повторно, стоит отправить адмиции прямо сейчас, я приму и передам достопочтимому Граццу Иргану первой почтой.

Тругран с сожалением вздохнул:

– Ну что ж, как вам будет угодно.

Это была первая видеоконференция. По ее окончании Тругран передал уведомления. Далее совершил короткую переброску и отправился ужинать. Во время ужина его побеспокоил Тойль. Снова. Но посол не соизволил принять его звонок.

Побормотал:

– Что же вы, советник, совсем берега попутали… Я уже сплю, мой дорогой. – И в самом деле, сладко зевнул.

Убрал ужин. Достал сладкий эль, попивая его, прошел в рубку – свериться с картой транзакции. Он определенно хотел пройти транзакцию, а уже потом отправляться спать.

Его катер вышел на траекторию транзакции на Фатиму.

Нирих следил по секундам, делал пометки в протоколе.

Вот катер совершает вираж с заходом на рассчитанную траекторию. Диспетчер Кроноса ведет его удаленно, работает автоматика и автопилот. Сейчас посол заметит принятое сообщение – он уже несколько минут мигает на его экране.

– О, сообщение? – удивленный возглас.

Нирих всматривался в стенограмму записи и прослушивал этот фрагмент уже, вероятно, в сотый раз.

– Что? – в голосе после – удивление, раздражение и ярость. – Прошение об отставке?

Нирих проверил – закрытым каналом связи Труграну пришло подготовленное прошение об отставке, которым он снимал с себя полномочия секретаря Совета Единой галактики по состоянию здоровья. Кто-то подготовил его за посла, адресат закодирован – мигающая транзакция отправителя мешала установить его точный адрес.

– Это неслыханно! – голос посла дрожал.

Входящий вызов. И снова голос Тойля:

– Вы, наконец, увидели послание, – советник на этот раз говорил с издевкой.

– Так это вы?! Как вы смеете! Господин Тойль, вы…

– Заткнись и слушай. Я повторять не стану. Подписывай прошение и отправляй в Секретариат. Сейчас.

– Что вы себе позволяете?! Я не собираюсь ничего подписывать, я буду жаловаться!

Пауза.

– Обратите внимание на консоль, господин посол, – угрожающе тихий голос Тойля. Даже у Нириха дрогнуло сердце, будто покрылось тонкой ледяной коркой.

Нирих сверился с данными бортового самописца – именно в этот момент произошло «внедрение» – вместо диспетчера Кроноса судном стал управлять неизвестный, прикрытый вуалью мигающей транзакции. Скорость катера снизилась, изменился угол атаки – катер посла оказался выведен с точки захода на транзакцию, отправлен на исходную. Одновременно температурные датчики ушли в красную зону – температура в рубке достигла критической.

Голосовой аварийный самописец фиксировал щелчки джойстиков и рычагов консоли управления, неумелая попытка посла вернуть управление бортом. В голосе посла послышалась паника:

– Что? Что происходит? Прекратите это немедленно! Вы зажарить меня задумали?

– Ключ, чтобы я перестал это делать – в ваших руках, – вкрадчивый голос в ответ.

Бортовой самописец зафиксировал ряд введенных команд – посол пытался уйти из-под внешнего управления вручную, отключил автопилот. Будь на его месте хоть курсант академии Космофлота, он бы справился – введением аварийного кода и одновременным запуском SOS-сигнала на спец волне. Это заблокировало бы внешнее внедрение, далее вернуть управление бортом и выйти из транзакционного коридора, настроенного захватчиком.

Но посол был политиком. Время, пока он искал нужный алгоритм в справочнике, неумолимо увеличивалось, лишая его последних шансов.

– Подписывайте, господин посол.

– Не буду я ничего подписывать! Я напишу рапорт сразу, как только окажусь на Фати́ме! Ваше поведение неслыханно, господин советник, оно бросает тень на вашего патрона…

– Ну что ж, вы сами выбрали свою участь, – прошептал Тойль.

В этот момент датчики зафиксировали изменение состава воздуха: адрезалин оказался в воздушных фильтрах, изменение температуры его активировало, а подключившаяся система вентиляции разнесла химикат.

Нирих подвел черту, зафиксировав время «внедрения».

Тойль работал грубо, в открытую. На что рассчитывал? Конечно, на то, что катер находится под контролем и он сможет провести зачистку.

Но он не учел, что катер оказался в поле видимости патруля Нириха.

И еще то, что посол использовал последнюю возможность спастись – полностью обесточил судно.

Две случайности сохранили для следствия доказательства того, что советник Грацца оказывал давление на Совет.

Только советник. Можно поспорить, что Грацц заверит, что не знает мотивов своего секретаря, а тело Тойля найдут обглоданным скваррами.

Такие промахи не прощают.

Нирих, собрав все отчеты и выставив хронологические маркеры, отправил данные Теону – начальник криминальной полиции знает, что с этим делать.

Глава 17. Со щитом или на щите

К наступлению утра Наталья уже едва могла говорить – то и дело проваливалась в сон.

Укутавшись в ее накидку и обнявшись, они сидели в центре шатра, на полу – мягком и теплом. Он рассказывал о Клирике и о своем отце, она закрывала глаза и, утопая в дремоте, видела его рассказ, словно фильм.

Бескрайние степи.

Пылевые бури.

Огромный океан, в котором обитают немыслимые чудовища.

Сказочный мир, который ей только предстоит узнать. А пока – голос Ираля и тепло его рук.

– Он был высокий и очень сильный. Мог остановить одной рукой двух бегущих агарров. Мне казалось, что он всегда будет со мной…Ты спишь? – Ираль коснулся губами ее волос, убрал прядь с виска.

– Н-нет, что ты, я слушаю, – сонно пробормотала землянка, потерлась щекой о его грудь.

Ираль усмехнулся.

– В операции Иштиль он участвовал вместе с Граццем, еще мальчишкой. Он был моложе меня. Пошел на войну после того, как Коклурн уничтожил дома́ Солопа и Андеи, два мира, цветущих. Там жили наши друзья, наши близкие. Отец пришел к Граццу и попросился во флот. Младшим навигатором в навигаторскую группу. И Грацц взял его. Те, кто воевал вместе с ним, рассказывают, что он провел линкор по разгорающемуся Выжженному полю, воспользовавшись войдом. Именно эту технологию я восстанавливаю всю жизнь… Не знаю, на сколько успешно… В космосе столько загадок…

Цвета на экранах медленно гасли, таяла их первая ночь, проведенная вместе.