Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 65)

Группа Троогра тем временем осматривала рубку. У стойки оператора распростерлось тело посла – низкорослый, начинающий полнеть клириканец лежал, раскинув руки и не мигая уставившись на главный демоэкран, микрофон свисал с шеи.

– Рихта джаль, – Троорг и его ребята склонились над телом.

На мониторе появилась рука оперативника, замерившая пульс у пострадавшего.

Торопливые реанимационные действия, введение препаратов, нейростимуляция и антидот широкого действия, искусственное дыхание.

– Мертв. – Троогр выпрямился. – Опоздали.

Оперативник из его группы осматривал рубку:

– Выключен автопилот. Аварийные передатчики обесточены.

– В воздухе остаточная примесь адрезалина, – прокомментировал другой, считывая данные экспресс-анализа воздуха. – Похоже на отравление.

– Проверьте защитные клеммы на баллонах с дыхательной смесью и фильтры на воздуховодах. Криминалисты уже вызваны, подключайте. – Нирих нажал отбой.

Сел на свое место и вызвал Теона:

– Доброго вечера не желаю. У меня смерть посла Фазиля Труграна.

– Что?! – Теон привстал. – Я с ним вот только говорил, вчера вечером…

Нирих прищурился:

– По предварительным данным, отравлен адрезалином. Экспресс-анализ показал остаточный след химиката. Какого скварра он оказался на борту пока не знаю. Ребята проверяют клеммы на баллонах, если это планировалось заранее, то на предыдущей станции дозаправки он должен был получить взломанные баллоны. В общем, присылай химиков, кто тут у тебя поблизости работает. Будем разбираться.

Теон смачно выругался, сообщил:

– Рихта джаль, Тругран был ответственным секретарем Совета Галактики. – Теон понизил голос. – В его полномочия входил созыв Чрезвычайной комиссии, я обратился к нему с заявлением.

– Он принял?

– Естественно.

Следственная группа методично осматривала все помещения катера – Нириху приходили автоматизированные отчеты, он поглядывал на монитор, наблюдая за действиями группы. Каюта со следами недавнего отдыха пассажира, оперативник зафиксировал горячий бок утилизатора – посол недавно ужинал, и переработка остатков еды и контейнера еще не завершилась.

– Думаешь, его убрали из-за этого? – Нирих велел остановить утилизацию, чтобы взять пробы – яд мог оказаться в каком-то из контейнеров и активироваться именно при переработке.

– Давай проверять эту версию в первую очередь. Сейчас, в связи с его смертью, на вступление в должность исполняющего обязанности потребуется несколько недель. А у нас их нет. Совет парализован. Чрезвычайная комиссия заблокирована. Проверьте по бортовому журналу все контакты погибшего за последние дни.

Нирих кивнул. Оператор подсунул под локоть расшифровку бортового журнала, Нирих хмыкнул:

– Кстати о бортовом журнале, – он переслал Теону.

Фазиль Тругран провел шесть встреч, три из которых – с представителем Грацца Иргана, некто Тойлем. Трижды запрашивался канал видео конференции. Теон пробежал глазами сообщение – Нирих видел, как изменился взгляд начальника криминальной полиции, как в нем проснулся охотник.

– Вскрывайте черные ящики, срочно нужна стенограмма переговоров с этим Тойлем.

Нирих понимающе кивнул:

– Сделаем. – Хотя он готов был поклясться, что в них ничего, кроме настоятельной просьбы не созывать Чрезвычайную комиссию, не было.

Артем нашел ее у медблока, столкнулся, едва распахнулись механические створки. Мягко перехватил поперек живота и утянул в узкий коридор между лабораторией и камерами гиперсна. Ловко развернул к себе.

– Куда торопится мой капитан? Мой отец говорит, что бегущий человек в форме в мирное время вызывает смех, а в военное – панику. – Ладонь легла на ее плечо, скользнула вверх, к шее. Заглянул в глаза. – Так куда бежишь ты: мне смеяться или паниковать?

Губы коснулись ее губ, завладели ласково и настойчиво.

Ульяна мечтательно усмехнулась:

– У тебя, наверно, забывательный поцелуй… Кажется, я бежала в рубку, чтобы настроить связь с Теоном. Ксения подтвердила, что у нас сеанс…

Он, не дослушав, прильнул к уголку ее рта, проложил дорожку к мочке уха, опаляя жарким дыханием. Ульяна запрокинула голову, зажмурилась и прильнула к нему, обняла за талию. Артем неторопливо ласкал, нежно касался губами тонкой, чувствительной кожи – будто по оголенному нерву. Чувствовал, как напряженные плечи девушки расслабляются под его пальцами, а дыхание сбивается, то таясь, то срываясь на стон.

– Это не порядок, капитан, – шептал на ухо. – Так не должно быть, но у меня целых пять минут до выгрузки отчета по комплексной биометрии и совместимости навигаторской группы. И я хочу подарить их тебе.

Руки Артема скользнули под рыжие волосы, пальцы обхватили затылок. Сладкий, бесконечно длинный поцелуй, шелк огненных локонов, пьянящий аромат меда и цветов. И еще один – яркий, такой же огненный, как и девушка, что беззаветно принимает его ласки. Он только что разобрал его – и как раньше не догадался – облепиха. Она росла у деревенского дома деда и заполняла терпким ароматом ночи. Сводила с ума.

И облепиха, и Ульяна. Его сумасшедшая находка на другом конце галактики.

Артем мысленно усмехнулся – в самом деле, надо было из Новосибирска переться на Тамту, чтобы познакомиться с девчонкой из Сибири. «Надо было. Определенно надо было», – отозвался.

Он приподнял острый подбородок девушки, снова поцеловал. Губы с наслаждением дразнили ее, то жарко сминая, то отпуская. Глубоко, дерзко. Пальцы незаметно ослабили ворот на комбинезоне девушки, чуть потянули вниз молнию, освободив дыхание, и скользнули под мягкую ткань. Огладили трепетную шею. Неторопливо разобрали косу, заставив волосы рассыпаться по плечам девушки огненными змеями.

Сердце рвалось из груди, сбивая пульс. Она задыхалась от нежности, словно оглушенная гребнем волны.

Так близко. Так откровенно. Так волнующе и хмельно. Он целовал ее веки, ее лицо, склонился к оголенному плечу, заставив Ульяну со стоном выдохнуть его имя.

И будто ушат ледяной воды – почувствовала на себе чужой взгляд. Распахнула глаза и столкнулась в упор с прозрачно-ледяными: Сабо, завершив диагностику, выскользнул из медблока и теперь наблюдал за ними со стороны. Ноздри жадно хватали воздух, ловили ее изменившийся запах, ее негу.

Этот взгляд. Жуткая смесь зависти, влечения и ядовитого презрения. От него пробрало до костей. Ульяна видела, с каким жадным внимание он следит за пальцами Артема на ее шее. За бьющейся словно в экстазе венки. За оголенной коже на ключице. Ее руки обвивали мужские плечи, неистово и исступленно влекли к себе.

Когда она распахнула глаза, он успел увидеть то, что пряталось внутри. Томные, затуманенные страстью, они мгновенно потемнели, заметив его. Ноздри схватили воздух, а руки будто окаменели. Тревожный вздох. Словно сбросив пелену, взгляд стал холодным и ясным.

Артем почувствовал перемену, неохотно перестал ее ласкать, проследил за ее напряженным взглядом, обернулся через плечо и тоже увидел его.

Развернулся неторопливо, загородив собой девушку.

– Чего тебе надо, Сабо? У диагностической капсулы на тумбе оставил препараты и график приема. Забрал их?

– Забрал. – Креонидянин скрестил руки на груди, посмотрел свысока, нарочито небрежно поинтересовался: – Помешал?

Он ловил ее взгляд из-за плеча генетика. Девушка выдохнула, прикрыла глаза. Будто загнанный зверь. Рука легла на лоб, порывисто убрала с лица растрепавшиеся волосы.

Сабо смотрел только на нее. С жадным интересом.

– Пялиться хватит, – сурово приказал Артем.

Ульяна выскользнула из-за его спины, рванула в противоположную сторону, в технических коридор за медблоком. Пауков в несколько шагов настиг креонидянина, схватил за лацканы небрежно распахнутого на груди кителя, дернул на себя и тут же с силой отбросил к стене:

– Отстань от нее! Слышишь?

– А что ты нервничаешь? – Сабо снисходительно выдержал его взгляд, вальяжно стряхнул руки землянина с кителя. – Нервничают те, кто не уверен в себе. Знаешь, она так дрожала подо мной, тогда в шлюпке… Пока вас упаковывали на «Берг». Думаешь, она все-таки переметнется ко мне, а?

– Урод.

У Артема внутри будто атомная бомба разорвалась, ослепила в одно мгновение. Руки сами скользнули к сахарно-белой шее, сомкнулись с ненавистью. В голове не осталось ни одной мысли, ни одного желания. Кроме одного. Заставить замолчать.

Сабо демонстративно рассмеялся, ответил коленом в пах и одновременно отвесно ударил землянина по рукам. Небрежно оттолкнул к противоположной стене.

– Как ты легко заводишься, – сплюнул под ноги. Отряхнул несуществующую пыль с лацканов, с интересом наблюдая, как генетик медленно разгибается.

– Сабо, я убью тебя, если ты к ней прикоснешься, – Пауков все еще тяжело дышал. В его темных глазах шевелилось то, что заставило растаять презрительной усмешке креонидянина. Решение. Ясное. Как блик Глаугели на острие клинка.

Креонидянин отвел тяжелый взгляд, фыркнул:

– Вставай в очередь, – неторопливо развернулся и направился на камбуз. – Ты третий после Трибунала и Грацца.

Нирих тер красные от бессонницы глаза. Он сделал дешифровку переговоров и видеоконференций убитого посла, проверил накладный и путевые листы, сверился с отчетами криминалистов и выкладкой экспертной группы.

Фазиль Тругран был в отпуске. Наведался к своей любовнице на Изиду, где провел с ней три дня. Отель, спа, яхта и личный повар. Вел себя естественно, ничего не выдавало беспокойства. Личная почта – деловая переписка, которую посол просматривал, но не утруждал себя ответами. Списания с банковского счета – на развлечения и возлюбленную.