Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 68)

Ксения активировала запись на креонике:

– Намерена задать вам несколько вопросов.

– Вы следователь? – он подозрительно прищурился.

– Нет, следователи вас будут допрашивать в Управлении, моя задача – сбор оперативных сведений и дознание. Наш разговор будет записываться, а запись будет передана начальнику криминальной полиции Тиль Теону для принятия процессуального решения. Вам все ясно?

Паль Сабо чуть склонил голову к плечу, пробормотал неохотно:

– Все ясно.

– В таком случае, назовите свое полное имя и звание во Флоте.

Креонидянин посмотрел на шкалу загрузки и мигающий индикатор записи. Проговорил:

– Паль Сабо Дио́ль Мереди́м, старший оператор навигаторской группы линкора «Сциона». Квалификация 1Б.

– Возраст?

– 26 лет.

– Каково ваше задание, полученное от Грацца Иргана?

– Встретиться в секторе Галоджи на заданных координатах с представителем Коклурна, передать Рогову в обмен на устройство.

Ксения изогнула бровь:

– Представитель Коклурна, так и звучало?

– Нет. Я просто так подумал… Что представитель Коклурна.

Ксения невозмутимо уточнила:

– Как звучало ваше задание. Дословно, пожалуйста.

В глазах Сабо возникло и застыло злорадное удовольствие:

– «Отвезешь эту тварь, сдашь и заберешь устройство», – он наблюдал за тем, какое впечатление произведут его слова.

Ксения снисходительно его изучала.

– О каком устройстве шла речь?

– Энергон.

– Это прозвучало или вы тоже «просто подумали»? – уточнила с издевкой.

Сабо на мгновение отвел взгляд, усмехнулся – эта землянка его забавляла.

– Это прозвучало.

– Как вы должны были связаться с получателем?

– Активировать внешний пеленг в определенном спектре. Адмиции были выданы вместе с координатами и загружены в путевой лист еще в Единой галактике, после того, как я и Рогова вернулись на борт после зачистки… Мне осталось только ввести код.

– Расскажите о своей роли в создании фарватера через Выжженное поле.

Он изогнул белесую бровь, посмотрел свысока:

– Не понимаю, о чем вы.

– В соответствии с данными бортового самописца «Сционы» именно вы ввели код допуска оператора Роговой и активировали проложенный ею фарватер, – Ксения вздохнула: – Вы же не думаете, что господин Кромлех позаботился о вашем алиби с той же тщательностью, как о своем? – Она уловила растерянность в глазах Сабо. – Что Вам известно о контакте Кромлеха с Чи Лаваном?

Сабо молчал. Ксения не торопила его, положив руки перед собой, смотрела, как учил ее Яль Нирих – в переносицу.

– Мне повторить вопрос? – спросила холодно.

Сабо положил руки на стол, придвинулся к девушке:

– Что вы хотите у меня узнать, госпожа Павлова? – фамилию будто выплюнул.

– Код дешифровки личного архива Кромлеха.

Сабо откинулся на спинку стула… и рассмеялся. Вальяжно вытянул ноги под столом, посмотрел на Ксению снисходительно, с издевкой.

– Если бы я знал ее, я был уже давно трупом.

– На вашем месте я бы постаралась вспомнить. Подумать. В моей власти перевести вас в разряд свидетелей.

Креонидянин мрачно хмыкнул:

– Знаете, в чем прелесть моего положения? Мне глубоко насрать на все ваши обещания. – Он снова скрестил руки на груди, проговорил рассеянно: – Я труп. Это и мне, и вам хорошо понятно.

– Ну отчего же…

Сабо фыркнул:

– Бросьте… Стоит мне только заговорить, как меня уберут, ни одна ваша долбанная программа защиты свидетелей не поможет.

– То есть вам все-таки есть, что рассказать?

Он усмехнулся, покосился на запись креоника. Проговорил отчетливо, специально склоняясь к динамику:

– Вам показалось.

Настала очередь Ксении усмехнуться.

– Хорошо, пусть так. Запись речевых самописцев «Фокуса» зафиксировала ваше признание, что бо́льшая часть нападений на земные экипажи – фальсификация ваших родственников. Как вы это поясните?

– Никак, – он пожал плечами. – Вы же не рассчитываете, что я выполню вместо вас вашу работу и выложу имена?

– Именно на это я рассчитываю… Паль, вы ведь умный человек…

– О боги… – Он рассмеялся ей в лицо. – Неужели у Трибунала и Управления такая жалкая линия расследования, что вы готовы льстить и пресмыкаться, лишь бы добыть капельку сведений?!

Ксения вздохнула и выключила запись, сформировала текстовую расшифровку.

– Ну что ж, в мои задачи входило лишь задать необходимые для следствия вопросы. Безусловно, вы вправе на них не отвечать… – она вернула креоник в пазы, закрепила на запястье. – Знаете, Сабо, прямо сейчас ситуация меняется с невероятной скоростью. Везде. В руководстве Клириком, в Совете… – Она уловила настороженный интерес в его глазах: – Пока мы здесь, на Галоджи, Единая галактика становится другой. И пути обратно нет. В вашей власти найти себе место в новом мире.

Она неторопливо встала, направилась к двери.

– Блефуешь? – Сабо перешел на «ты», из голоса исчезла едкая издевка.

Ксения остановилась, посмотрела через плечо:

– Знаете, почему вас оставили на корабле?

Он вскинул голову, посмотрел холодно, тяжело:

– Мной не жалко пожертвовать при случае, – бросил и снисходительно рассмеялся, оголив белоснежные зубы, острые, как лезвие. – Шутка… Спросите у Роговой, пусть расскажет свои доводы, а я не умею забираться в ваши головы.

– Вы оставлены здесь, потому что можете быть полезны. Покровительство капитана Роговой завершится сразу, как станет ясно, что вы отказываетесь сотрудничать. И тогда вы будете отправлены на Калипсо. Я лично позабочусь, чтобы вас там приняли так, как вы этого заслуживаете.

Кривая усмешка медленно таяла на бледном лице креонидянина.

– Нда…Покровительство капитана, – он облокотился на стол, неторопливо опустил голову на скрещенные в замок пальцы, продемонстрировав, что разговор окончен.

Да, Ксения не добилась того, на что рассчитывала, но как оперативник выяснила, что Сабо, действительно, знает о попытке государственного переворота больше, чем ожидалось – Ульяна была права. И этого достаточно, чтобы поставить его на особый контроль. Дальше им будут заниматься следователи Трибунала.