Евгения Кретова – Печать Каина (страница 28)

– Что скажете, Бракк, – Варран неторопливо прошелся вдоль стены, придирчиво оглядывая проделанную Бракком работу: у закованного узника были окровавлены пальцы, вдоль ребер значились глубокие порезы, в которых что-то копошилось. – Что удалось узнать?

Дознаватель повернулся к нему, доложил без особого пиетета:

– Отпирается, достопочтимый властитель. Говорит, не знал ничего, Тибо ничего ему не докладывал.

– Ясно, – прошептал Варран. Оценивающе взглянув на узника, спросил: – Мне думается, кала́нгул надо подбодрить.

– Как скажете, господин, – кивнул Бракк и взялся за закрепленный на стене фонарь, поднес его к ребрам несчастного.

Из раны послышался писк, края ее взбугрились, кровь брызнула сильнее, стекая на бедра молодого мужчины. Его мышцы напряглись, он поднял голову, обезумевшими глазами уставился перед собой и протяжно закричал, широко раскрыв окровавленный рот.

Варран жестом велел Бракку продолжать – крохотные калангулы, применявшиеся в камерах дознания, обычно были чрезвычайно голодны и не любили яркий свет, а потому поднесенный фонарь заставлял их глубже вгрызаться в плоть несчастного. Глава Фобоса подошел к нему. Встал перед его ослепшими от боли глазами, но так, чтобы кровь и нечистоты не запачкали нарядную тогу. Щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Взглядом приказал Бракку прекратить.

– Ты узнаешь меня? – спросил, когда фонарь был достаточно далеко от ран узника, калангулы чуть успокоились, а взгляд прикованного к стене юноши приобрел некое подобие ясности.

Несчастный, с трудом сфокусировавшись, кивнул.

– Калиф Варран, – прохрипел и добавил отрывисто: – Вы за это ответите… я под юрисдикцией властителя Цуйи.

– А где он, ваш властитель, чтобы вступиться за вас, господин Рофалло?

– Предполагаю… он покинул Фобос… чтобы не быть убитым…

– Хм… Неужели ему что-то угрожало?

Юноша криво усмехнулся, восковое лицо стало похожим на театральную маску.

– Ну кто-то же убил его питомца Бокшу.

Калиф ненатурально воодушевился, будто продолжая светскую беседу:

– Кстати, о питомце! Кого он привез, вернувшись с инспекции в лабораториях?

– Я не знаю… Я видел его всего дважды за эти сутки. Оба раза он был один…

– Он оставил вам какие-то просьбы или поручения?

– Нет… Я не знал, что он покинет Фобос.

Калиф удовлетворенно кивнул.

– Кто еще, кроме вас и господина Тибо, участвовал в убийстве Тара Обеида?

Рофалло округлил глаза, сплюнул сгусток крови, заставив Калифа брезгливо поморщиться и отступить еще на полшага:

– Вы бредите, о его смерти мы узнали из инфосводки.

«Если он и лжет, то делает это очень правдоподобно», – отметил про себя Калиф. Смерив взглядом растянутого на крюках юношу, он с сомнением вздохнул – редкое создание могло бы лгать в его положении. И главное – зачем? В щенячью верность со стороны слуг он не верил.

– Следствие это установит… Господин Рофалло, у вас есть крошечный шанс на спасение, но я должен быть уверен, что вы со мной полностью откровенны. – Он сделал выразительную паузу, чуть приподнял бровь. – Я задам еще один вопрос. С кем он говорил накануне побега? Вы ведь пересылали на его информер сообщение из управления сопровождения следственных действий.

Юноша опешил, тонкая струйка окрашенной кровью слюны стекала по его подбородку, капая на пол.

– Это был закрытый канал, в графе абонента значился только код…

– Вы его запомнили?

– Д-да… 200-17-ТЛД… Этот код не значится ни в одном каталоге.

Калиф кивнул:

– Ну это мы еще проверим… О чем шел разговор?

– Это был закрытый канал, Агнар принял его из своей спальни, я не мог слышать.

– И вы не попытались? – Калиф недоверчиво уставился на юношу.

– Я не мог… Вам должно быть известно, что личные покои Агнара Тибо удалены от всего остального замка. Я не мог слышать.

Калиф тяжело вздохнул. От раздражения и вони у него разболелась голова, и теперь он боялся упустить что-то важное.

– Хорошо, я задам вопрос иначе: кто мог звонить Агнару Тибо из управления сопровождения следственных действий. Меня интересуют имена, которые звучали в личных разговорах и переписках за последние несколько лет, что вы служите у Тибо.

Рофалло качал головой:

– Нет, я не знаю никого… Вы можете проверить его контакты, они в моих записях, в папке на моем информере. Больше я ничего не знаю, господин…

Калиф кивнул:

– Непременно…

Калиф замер, все еще не в силах поверить, что личный секретарь Тибо оказался настолько бесполезен. «А что, если кто-то из Управления вышел на Тибо?» – он начинал теряться в догадках, это еще больше раздражало.

Владыка Фобоса скрестил руки на животе, оценивающе разглядывая узника. Рофалло заговорил горячо:

– Я не знаю ничего, я говорю правду… Господин, прошу, отпустите меня! Я всего лишь секретарь господина Тибо, он не делился со мной…

– Что именно он привез из последней поездки в лаборатории? – напрямую спросил Калиф.

Юноша смолк и опустил голову на грудь. Но Калиф успел уловить странную пустоту в его глазах.

Губы Калифа растянулись в скептической усмешке:

– Знаете, кто знает о господине больше, чем сам господин? – Он протянул руку в сторону Бракка, щелкнул пальцами. Дознаватель вложил в ладонь ручку фонаря. – Его слуги! А больше слуг – только личный секретарь…

Калиф переключил фонарь, заставив луч собраться в тонкий пучок и поднес его к ребрам Рофалло. Калангулы, притихшие было, снова оживились, пытаясь ускользнуть от яркого света. Спина юноши выгнулась дугой. Запрокинув голову, он протяжно закричал.

Но Калиф не остановился на этом, продолжая приближать луч света к ране и направляя его вглубь плоти. Крик Рофалло сперва перешел в пронзительный вой, затем – в хрип.

– Даже до меня дошли слухи, – прошептал Калиф, уже не заботясь о сохранности своей тоги, – что у вашего господина в тот день появилась новая рабыня. Это не слишком в характере Агнара, как мне кажется… А вы утверждаете, что ничего необычного в жизни вашего господина не происходило.

Юноша прохрипел:

– Я все скажу… Пощадите.

Калиф отодвинул луч, но не убрал его вовсе, заставив юношу все время опасливо на него поглядывать.

– Да, у него появилась новая рабыня… – прошептал секретарь Агнара Тибо. – В день накануне его исчезновения. Золтан делал на нее паспорт легализации. Я включал ее в реестр…

Калиф склонил голову к плечу, чувствовал, что оказался близок к разгадке:

– Как он объяснил, откуда она у него? – спросил, хотя понимал, что почти наверняка знает ответ.

– Господин Тибо сказал, что место ее происхождения – лабораторный комплекс Гранада Фармелини, атолл Маруа. Я так и записал в документах. Но я сам не проверял, я не успел. Я не видел, кого он привез.

«Значит мой груз – это девушка? – Калиф удовлетворенно хмыкнул. – Ее должен был видеть Золтан, это меняет дело». Но одно обстоятельство внушало сомнения – Агнар похитил его груз, но при этом откровенно заявил о нем, даже указав место происхождения в паспорте легализации. «Что, если я ошибаюсь и этот сопляк случайно перепутал свой груз с моим? Что если он, действительно, не в курсе?». Это обстоятельство меняло дело – начни Калиф открыто говорить о грузе как о похищенном, он должен будет признаться, что через лабораторию участвует в каких-то серых схемах. Он подставит себя под ненужный интерес, а заодно и все дело.

Он передал фонарь Бракку, развернулся и направился к выходу, Амо Фролл поторопился за ним. Юноша закричал в след:

– Вы обещали освободить меня, если я буду говорить правду. Я все рассказал! Не оставляйте меня здесь! Господин Варран!

Калиф ускорил шаг.

– Что прикажете делать с молодым узником? – Фролл заискивающе склонился, усаживая властителя Фобоса в шлюпку, припаркованную на посадочной платформе.

– Сделайте так, чтобы господина Рофалло больше никто никогда не увидел, – бросил перед тем, как захлопнулись створки.

Он сел в серебристую шлюпку, оправил складки дорогой тоги, недовольно поморщился, принюхиваясь к ткани: