Евгения Кретова – Печать Каина (страница 27)
Сердце Алиты сжалось – она знала этот сектор. Она бывала в нем. Много раз, когда-то давно – воспоминания мутной паутиной тянулись из дальних закутков сознания, петляли в памяти, дразня разгадкой и ускользая.
Алита снова вернулась к изучению схемы катера, нашла трехмерную модель и инструкцию от производителя.
Сверившись с часами, она вышла из каюты и направилась к шлюзам. Там, оказавшись у стойки управления шлюзовой камерой, она ввела заученный из инструкции код – отъехала одна из стеновых панелей, пропустив девушку в эвакуационную зону – там, поблескивая в креплениях, стояла единственная в этой конфигурации аварийная шлюпка. Алита сомневалась всего пару мгновений – ведь она оставляла Агнара на поврежденном катере без средств к спасению, и, случись с ней чего, Агнар будет обречен на долгую и мучительную смерть.
«Значит, надо быть осторожнее», – решила девушка и ввела на панели доступа аварийный код из инструкции. Люк с тихим шелестом отъехал в сторону, Алита быстро забралась внутрь и вручную задраила его. Пошла к навигаторскому креслу – панель уже была активирована и ждала ввода команды.
Глава 18. «Прости, Агнар!»
Он закрепил катер на нулевых координатах, отключил маршевые двигатели. Предстояла бессонная ночь, но хотя бы у них есть шанс дожить до следующего дня, никто не наедет на них, выскочив из транзакции.
– Отключить левый компенсатор и двигатель альфа, – приказал искину – катер чуть дернулся и затих, стало неуютно, словно внутри гигантского зверя, было слышно, как течет по венам кровь и пульсирует сердце.
– Готово, – отозвался искин.
– Что с корректировкой импульса на заданную точку? Расчет готов?
– Да, выгружаю данные, – на мониторе перед Агнаром открылось диалоговое окно, в котором появились первые данные. Креонидянин включил программу проверки. Сам пока занялся расчетами, чтобы отключить поврежденное оборудование и перераспределить мощности.
Он так увлекся работой, что не заметил, как справа от монитора загорелось табло доступа в шлюзовой блок, спохватился только на повторный запрос искина:
– Капитан, активировала аварийная программа, шлюпка готовится к расстыковке…
– Что? – Агнар вскинул голову. посмотрел на камеры видеорегистратора – аварийная шлюпка зажгла проблесковые маячки и активировала автопилот. – Что происходит? Кто ввел аварийный код?
Искин дал изображение с камеры в шлюзовой зоне – Агнар потерял дар речи: код ввела Алита.
– Связь со шлюпкой, быстро! – крикнул. Загорелся индикатор, за ним – небольшое окно видео камеры из салона шлюпки. Молодой человек склонился к микрофону: – Алита, ты можешь пояснить, что происходит? Какого скварра ты забралась в аварийную шлюпку?!
Девушка, услышав его голос, вздрогнула, подняла голову и посмотрела прямо в камеру – ее лицо застыло, в глазах еще плескалось сомнение.
– Прости, Агнар, я не могу ждать… – она закусила губу.
Он засмеялся:
– Да куда ты собралась? Ты ведь не знаешь, как управляется шлюпка, да и в транзакцию не войдешь!
– Я не могу, а автопилот может. Аварийные шлюпки этой конфигурации имеют протокол Б-20, ты знал? – И тихо добавила: – Я уже ввела код.
Агнар нахмурился: такой протокол – «Спасательная операция пассажиров без навигационного опыта», – действительно, был предусмотрен на всех спасательных бортах – на случай гибели или тяжелого ранения членов экипажа.
– Ты не сделаешь этого.
Девушка решительно кивнула:
– Уже сделала.
И словно в подтверждение ее слов, монитор в рубке мигнул, сообщив: «Вуаль отключена».
– Алита! – Агнар склонился к камере: – После всего, что я для тебя сделал, ты хочешь бросить меня здесь?!
– Я не рискну взять тебя с собой, ты прав, тебе не стоит видеться с Теоном. А я должна. То, что сидит у меня в голове, – она постучала указательным пальцем по виску, – рвется наружу. Я не бросаю тебя. Я придумаю, как тебе помочь…
– Алита!
Она отключила связь. Индикатор расстыковки загорелся зеленым, а в следующее мгновение шлюпка отделилась от корпуса и рванула к следующему транзакционному окну. Агнар простонал:
– Вот дрянь!
Под куполом рубки, словно речная галька, прошелестел и рассыпался голос диспетчера, пробившегося сквозь помехи:
– Доброго времени суток. С вами говорит диспетчер сектора 212. Прошу предоставить путевой лист и объяснить причину передвижения с выключенными транспондерами…
– Кса́у дэва́р, – Агнар тихо выругался, представив изумление диспетчеров сектора, у которых на радарах внезапно появился корабль – лишившись вуали, словно шапки-невидимки, он был теперь, как на ладони. Ему нужно спешно придумать оправдание, как он оказался в секторе.
Но зато теперь он мог вызвать рембрегаду.
Агнар бросился к пульту, вызывая диспетчера. В ответ – шипение, сквозь которое прорывались лишь отдельные звуки. Смог ли оператор поймать его координаты и сигнал о бедствии – не известно, оставалось только ждать.
«Придется исходить из худшего», – подумал, небольшой катер пограничной охраны оказался в неизвестном секторе, свободном от пеленга. Такое бывало, но сейчас, когда сломана двигательная установка, а аварийный борт угнан, особенно не вовремя.
Программа раннего оповещения мигнула красным, привлекая внимание к мониторам: прямо по курсу формировалось транзакционное окно, густое, с высокой плотностью материи – кто-то большой торопился выскочить прямо перед носом борта номер 01-15-Фаррагоз и его навигатора.
– Надеюсь, это не то, что я думаю… – навигатор активировал пеленг, приготовился ждать отчета.
В небольшом оконце повис курсив, по монитору подслеповато шарил сине-зеленый луч, рассекая монитор на крохотные дольки. Секунда, две… Ничего не происходило – пеленг-системе не удавалось распознать приближающееся судно. Сердце неприятно сжалось, стало ясно: тот, кто спешил навстречу, двигался с выключенными транспондерами. Агнар активировал уцелевшие маневровые, замер в ожидании координат выброски неизвестного судна.
Пространство подернулось дымкой. Круглое облако разорвалось в центре, показав нутро транзакционного коридора – черную беззвездную пустоту. Сине-голубые проблесковые огни шедшего этим маршрутом фрегата, окрасились красными огнями экстренного торможения. Маневровые двигатели пришли в движение, умело изменив траекторию выхода из транзакции и мгновенно развернувшись к катеру силовыми установками.
– Что за…
Борт неизвестного фрегата окрасился золотом, выбросив в сторону замешкавшегося катера гравитационные сети. Не выходя на связь, не объясняя своих действий, фрегат грубо подавил систему защиты катера. Подключившись к внешнему управлению, принудительно выключил двигатели движения.
Агнар сопротивлялся до последнего, пытаясь вернуть управление кораблем – переключал системы, проводил декодировку сигнала, запрашивал внешнюю связь с выскочившим из транзакции судном. Осел и опустил руки только тогда, когда все экраны погасли, а единственный демоэкран транслировал с уцелевших визиров только неумолимо приближающийся борт неизвестного фрегата и распахивающееся сопло грузового шлюза.
Когда катер оказался внутри неизвестного корабля, раздался скрежет – это катер жестко зафиксировали в паза́х, корпус опутали сеткой. На мониторе внешнего доступа загорелся код аварийного подсоединения к искину катера – бортовая система защиты, подавленная сразу, еще в первую минуту захвата катера, вяло отреагировала на вторжение и вереницу последовавших за этим команд.
Агнар читал.
Остановка всех двигателей.
Декодировка шлюзов.
Открытие гермопереборок…
Кто-то собирался взойти на борт.
«Теон?» – подумал Агнар. Но версия казалась дикой – Алита только что сбежала, она не могла добраться до начальника криминальной полиции и сообщить, что остался еще один человек на катере. Конечно, Теон мог заметить, что они вовремя не вышли на финальную точку транзакции, и броситься навстречу, но… В это верилось с трудом.
Подключение к системе жизнеобеспечения.
Проверка воздушных фильтров.
Забор воздуха…
«Что они делают?» – Агнар почувствовал, как из вентиляционной системы потянуло чем-то едким. Почти сразу после этого он почувствовал, как потяжелела голова и помутнело сознание.
«Скварр меня задери… Меня решили отравить!» – с сожалением думал Агнар: он попался нелепо.
Глава 19. Цена верности
Он терпеть не мог это место.
Здесь было слишком душно, темно и слишком смердило. Люди, когда их припрут к стене, становятся омерзительнее последних тварей. Подобрав полы светло-бирюзовой тоги, Калиф Варран перешагнул через заполненный грязной водой сток. Брезгливо поморщившись, он пробормотал:
– Неужели нельзя здесь хотя бы иногда прибирать? – вопрос был риторическим, Варран прекрасно знал, что никому и в голову не придет надраивать до блеска допросные камеры перед приездом кого-то из начальства: грязь тут была самым ярким свидетельством качественной работы местного контингента и основанием для награды.
– Конечно-конечно, – суетливо отметил начальник тюрьмы – скользкий, словно скварр, низенький креонидянин по имени Ама Фролл. – Вот сюда ступайте, ваше благочестие… И направо.
Властитель Фобоса раздраженно бросил:
– Знаю…
Еще не зайдя в камеру, он уже слышал отвратительный хруст и омерзительный булькающий звук захлебнувшейся собственной кровью жертвы. Он вошел и остановился в дверях, чтобы оценить обстановку. На крюках, прикованный к стене, висел худощавый мужчина. Его голова была безвольно опущена на залитую кровью грудь, бурая жидкость стекала на брюки арестанта, смешиваясь с мочой и экскрементами. Рядом с арестантом деловито прохаживался дознаватель Бракк – один из лучших в штате Фролла.