Евгения Кретова – Печать Каина (страница 29)
– Пфаль ксё, – процедил сквозь зубы, – как ни берегись, все равно провонял этими тварями. Мерзкие скварры…
Глава 20. Пиратский корвет
Агнар Тибо, властитель Актанод, приходил в сознание постепенно. Очень медленно «включались» органы чувств, позволяя с каждой минутой все полнее воссоздавать картину произошедшего. Перед глазами мелькали прямоугольники потолочного освещения. Слышались голоса. Он с трудом мог разобрать их, а если и разбирал, пока не мог осознать значение сказанного: слова, словно ничего не значащие звуки, шелестели вокруг.
– Отличная работа Фа́ррад. Шеф давно спрашивал у нас такие особи. – Кажется, это был мужской голос. Агнар хотел повернуть голову, чтобы убедиться. Но не смог – тело не слушалось его.
– Я сама не была уверена, пока не получила расшифровку сканера.
– А женская особь? – снова тот же мужской голос.
– М-м, тут не знаю, что сказать. Расшифровка показала пару, мужская особь с креонидянским ДНК, женская – с церианским…
– Большая редкость…
– Да, мы тоже сильно воодушевились. Но на борту оказался только он.
««Особь» – это они обо мне?».
– Ты зачистила данные об ошибке по женской особи?
– Конечно, мне не нужны проблемы. Креонидянин – это уже очень ценно, шеф даст двойную цену.
Движение прекратилось. Перед глазами – словно пелена.
Агнар чувствовал холод и сырость – мгновением спустя он осознал, что его поместили в стазис-жидкость. Учитывая, что кожу пощипывало, жидкость была изрядно старая и одна из самых дешевых. Молодой человек понял, что погружен в жидкость лишь наполовину – она касалась плеч, смыкалась на подбородке и затекала в уши. Нос улавливал ее приторно-кислый запах. На лице Агнара была маска, в которую по толстой гофрированной трубке подавался зеленовато-желтый газ.
Постепенно пришло осознание собственной наготы. За ним – острая боль на кончиках пальцев рук и ног. Агнар не мог пошевелиться, чтобы сбросить эту монотонную боль, которая, казалось, пронизывала его насквозь, будто иглой.
«Иглы», – догадался Агнар и попробовал посмотреть на руки – не удалось. Но, сумев сосредоточиться, он более-менее распознал, что происходит.
Он – в стазис-капсуле. Их применяют для длительных перелетов для консервации. Капсулы заполняют гипербиумом, людей погружают в медикаментозный сон. Это облегчает перегрузки, освобождает космофлот от необходимости строительства комфортабельных кают, организации питания для значительного числа пассажиров. Обычно это работяги, которых перебрасывают с одного объекта на другой.
Но почему он оказался здесь? Почему он парализован и не может сообщить о своем пробуждении?
Он попробовал вглядеться в темноту за стенками стазис-камеры.
Внутренняя поверхность бликовала, изображение было сложно зафиксировать, а еще труднее распознать – мозг Агнара пока отзывался только на самые простые команды.
Когда-то, еще в бытность курсантом, он проходил подготовку к подобным ситуациям – навигатор должен уметь сохранять сознание даже тогда, когда чрезвычайно больно, страшно. За последние три года он регулярно пользовался этим навыком – чтобы не уснуть во время заседания Совета и пространных речей сановников.
Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул через нос. Сконцентрировался на собственном теле, будто проведя кистью от шеи до кончиков пальцев – медленно, вслушиваясь в импульс, которым отзывалась каждая клеточка. Когда он открыл глаза, он снова был прежним Агнаром Тибо.
Итак, он в стазис-камере, старой и изрядно изношенной, и он подключен к системе, подающей через маску некий газ, очевидно, благодаря которому он превратился в овощ. Его называют «особь» и сильно радуются, что он креонидянин. Еще к кончикам его пальцем подключены датчики, которые, вероятно, передают сигнал о его состоянии.
Странность первая, если его приняли за потерпевшего крушение, то почему не поместили в медблок, а заперли в стазис-камере? Странность вторая: зачем его парализовали? Они что, опасаются, что он нападет на своих спасителей? Странность третья: датчики были подключены весьма странным образом, уходя иголками детекторов под ногтевые пластины. Не нужно быть гением, чтобы понять, что подключенный таким образом прибор не только фиксирует биометрию Агнара, но и способен подавать определенный импульс. Зачем, для чего и кому это нужно? Ну и пятая, основная странность, – отношение к нему, как к животному.
«Меня все-таки захватил Калиф и хочет вернуть на Креониду, чтобы предать суду за смерть Тара Обеида? Но тогда ему удобнее было довести задуманное на Фобосе до конца и убить меня. Что мешало вместо парализующего газа пустить через фильтры отравляющий? В качестве трупа я мог снести любую ложь».
В памяти всплыла услышанная чуть раннее фраза: «Расшифровка показала пару, мужская особь с креонидянским ДНК, женская – с церианским». Откуда у неизвестных биметрические данные о составе экипажа старого катера?
Агнар смог, наконец, полностью взять под контроль свою боль и вглядеться в темноту за стенками стазис-камеры. То, что он увидел, его удивило еще больше. Прямо перед ним через проход на несколько рядов вниз, на сколько хватало обзора, были стазис-камеры. Десятки, сотни, если не тысячи. Такого количества не требовалось ни для какой стройки. Ни одно транспортное судно, известное Агнару, не могло принять на борт такое количество людей.
Все они находились в состоянии стазиса, погруженные в мутную жидкость.
«Что происходит?».
Золтан пришел сам, по первому требованию. Калиф только успел сменить тогу, хотя тюремный запах, кажется, пропитал его кожу и теперь преследовал его, вызывая тревожное состояние внутри.
– Я здесь, достопочтимый, – Золтан поклонился.
Он был слегка потрепан и виновато отводил взгляд, ожидая, что получил взбучку из-за сбежавшего Тибо. Поэтому первая фраза Варрана заставила его еще сильнее опустить голову.
– Я не доволен тобой, – вместо приветствия, оставив старого вояку стоять перед, словно нашкодившего школяра, проговорил Калиф. – Ты не сообщил мне важное о Тибо, хотя я платил тебе за то, чтобы знать о нем все, включая то, что кому-то могло показаться глупостью.
Теперь Золтан выглядел озадаченным.
– Достопочтимый… Я не понимаю…
– Тибо притащил рабыню и попросил для нее паспорт легализации, а ты умолчал об этом, – Калиф мстительно прищурился.
Золтан изобразил удивление на лице:
– Он запросил паспорт легализации андроида, вернувшись из лаборатории. И указал ее местом производства. Я решил, что это подарок от господина Корсы.
Калиф цокнул языком:
– Я не платил тебе за решения, Золтан. Я платил тебе за информацию. Любую…
– Любую, которая привлечет мое внимание, – поспешно уточнил вояка. И гордо вскинул голову. – Появление рабыни-андроида не привлекло моего внимания.
Варран смолк, пристально изучая начальника охраны дома Тибо. Он был достаточно стар и опытен, чтобы возглавить легион, и неоднократно подавал прошения, но сперва старший Тибо не отпускал его, а потом… сам Варран убедил его, что рядом с Тибо Золтану будет комфортнее.
И вот сейчас Золтан допустил промах.
– Сложности формулировок. – Наконец, проговорил Калиф. – Что ж, впредь я буду изъясняться более однозначно…
Он прошелся к окну, чтобы успокоиться и подавить растущее напряжение. Смотрел на океан, который ласковой рукой поглаживала Глаугель. Смотрел на пышный полукруг Креониды, поблескивающий на небосводе. Скоро в метрополии начнется сезон дождей, на Фобос потянутся многие вельможи, чтобы переждать уныние и развеяться. Варран к этому периоду обычно готовился, но в этот раз ему было не до гостей.
– Как она выглядела, эта рабыня? – он снова повернулся к Золтану. У Калифа было изображение саркофага, но не его содержимого. Агнар оказался слишком осторожен – на тех немногочисленных камерах, которые были установлены в зоне прилета, девушка, сопровождавшая Тибо, всегда была с низко опущенной головой. Единственное, что оставалось очевидным – ее светлые волосы, которые могли оказаться париком.
Тот неопределенно пожал плечами:
– Щуплая, низкорослая, довольно гибкая, но неуклюжая, очевидно, Корса торопился с прошивкой и пережарил ей мозги, – вояка усмехнулся и тут же торопливо добавил: – Я так подумал.
Калиф прикрыл глаза, вызывая в памяти нужное ему изображение: рабыня-андроид подходила на эту роль. «Неужели, все-таки она?», – мелькнуло в голове. Он взял со столика креоник, нашел в его памяти фото. Развернув экран к Золтану, спросил:
– Это она?
На Золтана смотрела девушка со светлыми волосами и нежной, чуть тронутой загаром, кожей, светлые волосы собраны в лаконичную прическу. Девушка смотрела с экрана с серьезным видом. И на ней была черная форма с серебристым шевроном на плече: опущенный острием вниз меч, увитый лавром и россыпью звезд. Он был готов поклясться, что по окружности шеврона вышиты слова: «Закон на страже благоденствия».
Изображенная на фото девушка была сотрудником прокуратуры Единой галактики.
– Я не уверен, – пробормотал. Девушка с фото и привезенная Тибо рабыня были похожи, в этом не было сомнения, но сходство их было мимолетным, какое случается у сестер, близких по возрасту. – Н-нет, это не она, – добавил он более уверенно.
Калиф вздохнул, отложил креоник.
– Мне нужно знать точнее. Видите ли, Золтан, для меня это важно. – Он посмотрел в углубление ниши, откуда вышли двое и прежде, чем Золтан успел их заметить, схватил его со спины и вкололи в шею парализатор. Золтан захрипел и повалился на пол, но ему не позволили упасть, зафиксировав силовым полем.