Евгения Кретова – Печать Каина (страница 22)
Оператор, фиксировавший его запрос, уточнил:
– Дело оставляете в своем ведении или передавать следственной группе Корсакова?
Тиль Теон нахмурился.
– Пока оставь за мной, – и добавил рассеянно, снова уставившись на центральный монитор с замершим на нем корпусом «Амадеи». – Подождем, что скажет экспертная группа.
Корабли пропадали в космосе. Отклонялись от курса, сталкивались и умирали. Некоторых, как «Амадею», находили. Большинство исчезали без следа. Казалось, их ничего не связывало, кроме одного: все они пропадали с радаров диспетчеров, чтобы не появиться вновь. «Амадея» в этом плане – счастливчик.
Аналогия напрашивалась сама собой: однажды он уже сталкивался с чем-то похожим, но то был экспериментальный фрегат, разработка молодого землянина, амбициозная и смелая. Это было новое слово в управлении судами. Здесь же речь шла о простых кораблях, зачастую старых и не модернизированных, с аппаратным управлением. Там не могло быть никакой особой картографии, никаких особых способов навигации, отличных от установленных инструкциями. Команды не подавали информацию о сбоях связи или иных проблемах. Не жаловалась на ошибки в системе управления. В штатном порядке запрашивали кодировку для входа в транзакционный коридор и указывали маршрут следования. Диспетчеры в штатном порядке направляли им сигнатуры и данные о навигационной погоде на маршруте. Фрегаты входили в транзакционный переход и… не выходили из него в назначенной точке.
«Амадея», одна из немногих, найденных случайно, могла стать ключиком к разгадке. Тиль Теон не хотел его упускать.
За каждой случайностью стоит чей-то умысел – так говорил его опыт.
Глава 14. Раздражающий фактор
Калиф поднимался из постели рано. Иногда раньше слуг и своей аффлары. Он любил наблюдать, как просыпается Глаугель, как раздвигает ночные облака и разглаживает горизонт. В этот момент открывался лучший вид на метрополию. Креонида нежилась в неярких лучах собственного светила, подставляя темно-синие бока. Глава Фобоса брал в руки высокий бокал с ледяным трипсом и замирал у панорамного окна. Когда-нибудь Креонида станет его!
Он знал подноготную каждого члена Совета, знал, кого надо подбодрить, кому намекнуть на прошлое, а кого откровенно перекупить. Все имеет свою цену – слово властителя стоит не дороже слова простолюдина. Несколько лет назад он был чрезвычайно близок к месту главы Совета Креониды. Тар Обеид, на репутацию которого упала тень из-за связи с заговорщиками, тихо ушел, освободив место. И Калиф рассчитывал, что место главы будет предложено ему. Он молод, но достаточно опытен, влиятелен и снискал уважение как членов Совета, так и сенаторов Единой галактики. Он обладал недвижимостью в метрополии, и мог представлять Креониду по праву рождения.
Но место отдали Орим Брассу.
Секретарь Совета Ра́ун Ада́р уверял, что во время голосования озвучивалась причина – Калиф слишком хорошо справляется с Фобосом, незаменим на нем… Это случилось как раз после смерти Фарагоза Тибо, отца Агнара. Мальчишка был амбициозен, демонстративно пренебрегал отлаженными контактами, выстроенными отцом, и лез не в свое дело – взять хотя бы эту бредовую идею с инспекциями лабораторного комплекса! Что там он мог инспектировать, недоучка.
Калиф перевел дыхание, чуть прикрыл глаза, а когда снова открыл, на их дне опять серебрилась безмятежность, сравнимая с красотой Глаугели. Калиф знал свою цель и шел к ней – неторопливо, последовательно, не оставляя незавершенных дел. Карьера должна строиться изящно. Даже если это происходит на чьих-то костях.
В дверь постучали, заглянула аффлара – юная дева с Антропоса, с диковинно черной кожей и темными с поволокой очами. Калифу нравилось, как ее руки смотрятся на его сахарно-белой коже, была в этом какая-то особая эстетика. Аффлара плохо говорила на креонидянском. Вот и сейчас, проскользнув в спальню хозяина, она почтительно поклонилась, поставила поднос с завтраком и грациозно опустилась на колени в ожидании приказа.
– Есть ли новости, Аффлара, – Калиф не утруждал себя запоминанием имен личных рабынь. В конце концов, те, у кого нет настоящего, не могут претендовать на прошлое.
Он прошел к креслу, опустился в него и вытянул ноги, подставив ступни девушке. Та поняла приказ – принялась массировать их. Калиф, с наслаждением выдохнул, закрыл глаза и положил голову на подголовник, прислушиваясь к работе нежных и вместе с тем сильных женских пальчиков. Его мысли потекли, чресла возбудились: он легко представил, как прикажет обладательнице этих пальчиков ласкать его предстоящей ночью.
– Гара́ль хочет войти, – пролепетала аффлара, вырывая своего господина из приятной дремоты.
Калиф с усилием заставил открыть глаза. Гараль был его личным секретарем. Калиф не любил видеть его по утрам: секретарь был стар и напоминал властителю Фобоса о быстротечности жизни и неминуемости смерти. Вероятно, по этой причине о своем приходе секретарь сообщил через аффлару. Но то, что он пришел в столь раннее утро, говорило о чрезвычайности доставленной им информации.
Калиф жестом велел аффларе прекратить массаж, не без сожаления отпустил девушку, бросив:
– Пусть зайдет.
Темнокожая рабыня выскользнула, так и не подняв на господина взгляд, своей покорностью еще больше взбудоражив его воображение и обозлив на вошедшего старика. Гараль суетливо зашел. Белая тога с красной каймой сползла с тощего и морщинистого плеча, секретарь поправил ее. Сквозняк чуть колыхнул небольшой пучок волос на его макушке – остаток некогда богатой, как говорят, шевелюры. Калиф брезгливо поморщился и отвел взгляд.
– Что хотел ты в такую рань?
– Благословения тебе, о великий Калиф Варран, властитель Фобоса, а также Нурии, Льварии и Верхнего Сархса… Новость печальная, но, смею думать, чрезвычайно важная для господина…
– Говори! – прикрикнул он, уже плохо контролируя свой гнев.
Старик, которому Калиф не предложил сесть, оправил тогу и, склонившись в подобострастном поклоне, проговорил:
– Молодой Тибо, властитель Цуйи… Он бежал.
Калиф выпрямился:
– То есть как? Куда?
– Не имеется такой информации. Утром его не оказалось в резиденции.
– Но его транспорт заблокирован, его полномочия ограничены!
Старик кивнул, облизнул пересохшие губы:
– Смею предположить, что Агнар Тибо воспользовался вуалью, предоставленной Управлением сопровождения следственных действий, господин. Только этот борт запросил внешнюю транзакцию, выйдя на орбиту Фобоса этой ночью.
Калиф почувствовал, как гнев застилает разум.
– Куда была совершена переброска?! – прошипел.
– В сектор 200, близ Храма, мой господин. Но там весьма оживленная трасса, десятки кораблей разного класса, очень легко затеряться, смею предположить.
– Молчи! – Калиф встал, вернулся к окну, чтобы снова успокоить мысли и не видеть старую немощь секретаря. – Ты стал совершенно невыносим, Гараль. Я не намерен это больше терпеть! Со следующего месяца я отсылаю тебя из Карберы…
Он проговорил это в сердцах, не заметив, как съежился старик, с какой ненавистью посмотрел. Он думал о том, что Тибо говорил с кем-то по защищенному каналу. С кем, еще не знал: его специалисты так и не смогли это установить. Но сейчас Варран был готов поспорить, что речь шла о ком-то из Управления. И это могло означать только одно: Тибо что-то узнал. И это «что-то» должно иметь очень большой вес, ради чего Агнару предоставили вуаль и помогли покинуть юрисдикцию Креониды. Что мог знать этот мальчишка? Кто ему мог помочь?
– А что его секретарь? – Калиф вспомнил миловидного юношу, который всегда сопровождал Тибо.
– Схвачен при попытке к бегству. Его допрашивают…
Калиф кивнул:
– Пусть не церемонятся, мне нужно знать, с кем контактировал Тибо в Управлении… – Калиф вспомнил о недавней шалости Тибо, когда он увел у него из-под носа груз. Он хотел подставить мальчишку на воровстве, но сейчас это не имело значения. Игры кончились. – И пусть узнают у него, что за груз привез Тибо накануне, где он находится. Это мой груз, я вправе его забрать.
Получив странное сообщение – «Аха́та меле́о» – Теон на мгновение потерял дар речи. Мертвые не умеют писать письма – в этом начальник криминальной полиции Тиль Теон убедился за долгие годы службы.
Он лично видел тело Салины, дочери Фрахта Алоиза. Учитывая повреждения тела, была проведена экспертиза, которая подтвердила – погибшая действительно Салина.
Зачем убийца Фрахта и Салины пишет ему с Креониды? Да еще и так в открытую?
Сердце забилось быстрее, томительней – часть ран были нанесены Салине, когда девушка была еще жива. Мучительные пытки, которым ее подвергли… она могла сказать пароль и личный код Теона. Тогда кое-что становилось на свои места: жестокость, с которой совершено убийство вполне в духе креонидян, он не вел расследование в этом направлении, стараясь избегать обвинения в предвзятости. Ведь Креонида – вторая из планет-основательниц Единой галактики.
Теону потребовалось несколько мнут, чтобы привести мысли в порядок. Он сделал обратный вызов – кодировка показала, что получатель сигнала заблокирован. Теон вызвал оператора блока связистов, велел срочно выяснить причину и дать связь. Она оказалась односторонней – Теон ничего не видел и ничего не слышал.