Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 23)

– А что ты танцевала в шатре раджи? – вдруг спросила Чуи.

Оказывается, пошел слух о том, что вытворила Мирэя в шатрах. О прорезанной ткани рассказала Танви. Мирэя этого не разделила, ей не понравилось некое предательство. Девушка поделилась рассказом о служанке Амире, как та учила ее восточным танцам. Она сняла с себя покрывало светлого цвета, будучи в укороченной кофточке и юбке местного пошива. Эмма ахнула на оголенный живот подружки и не была столь смела.

– Амира говорила, что они показывают живот в танце… – сообщила Мирэя и закачала бедрами.

Она выставила одну ногу и поднимала бедро, следом менялась местами и делала то же самое вторым. Покрывало летало в ее руках, то закрывая часть лица, точно восточная женщина, то раскрывая и убегая за спину. Для таких танцев обувь не нужна, босиком гораздо удобнее. Мирэя столь увлеклась, закружилась вокруг фонтана и широко улыбалась. Джая решила присоединиться и повторять. Смех и веселье донеслись до зала, где находилась Ритика, которая недовольно взглянула в сторону сада.

– Я видела такие танцы на празднике у падишаха… – сказала Джая. – Раньше я была в гареме султана, там было гораздо хуже, там было женщин семьдесят, если не больше, большинство из них султан даже никогда не видел, – делилась в движении Джая.

– Неужели, ужасно! – ответила Мирэя и вспоминала раджу, их вчерашнюю встречу.

Когда она подбежала к сидящей в мужской позе, скрестив ноги, Чуи и игриво опустила на нее покрывало, та вдруг спросила:

– Тебе понравилось?

Девушка сначала не поняла и смятенно посмотрела.

– С правителем… – уточнила Чуи и засмущалась, ее круглые, точно персики, щечки порозовели.

Мирэя вновь вспомнила их беседу и его наглость – вот так прямо предлагать близость.

– Не понравилось, я выказала отрицание, и он меня отпустил… – ответила она, чем поразила Чуи.

– Правда?.. – раскрыв рот, уточнила забавная девочка. – А я думала, он сын своего отца…

– Что это значит? – прервала танец и спросила Мирэя.

– Ну, раньше правил его отец, а совсем недавно место занял молодой. Отец был груб и жесток, он принуждал наложниц, он принудил твою подругу Эмму, я видела, как ее отвели и привели назад. Она так плакала…

Мирэя впрямь удивилась и даже растерялась.

– Так это был не нынешний раджа… – произнесла она, имея в виду насилие над Эммой.

Девушка взглянула на повторяющую за Джаей легкие и скромные движения Эмму и прищурилась. Теперь становилось яснее, почему ее не насиловал раджа… Мирэю вдруг охватило воодушевление, она сняла с Чуи покрывало и снова затанцевала.

Бурное веселье надоело характерной Ритике, она и ее подруга вышли к саду, первая держала скрещенные руки на груди в знак недовольства и важности.

– Эти пошлые танцы не индийские, ты не умеешь танцевать то, что нужно радже… – выдала она громким голосом.

– Ему хотя бы не нужны мои танцы, а с тобой еще хуже – ты ему не нужна… – уколола в ответ Мирэя, с ухмылкой покосившись.

– Ах ты, дрянь! – резко опустила руки Ритика и ринулась к недругу.

– Бежать, бежать! – закричала подружке напуганная Чуи.

Мирэя побежала вокруг фонтана к залу, на входе стояла вторая противница и схватила девушку за руку.

– Я ее поймала, скорее! – крикнула индианка по имени Ка̀ши.

Мирэя вырывалась и дергалась, в попытке освободиться она вдруг укусила недруга за руку ниже локтя. Девушка отпустила ее и громко ахнула, укус оказался до крови.

– Она меня ранила! – воскликнула Каши.

– Лови ее! – обратилась к подруге бегущая Ритика.

Вслед побежала Джая и закричала Мирэе:

– Змея! Поза змеи!

На нее повернулась Ритика, и девушка изобразила шипящую змею, а пальцы согнула, точно когти хищника, таким образом защищаясь.

– Я вышибу из тебя хищника и сдеру змеиную шкуру! – пригрозила разбушевавшаяся Ритика.

Она тоже замахала большими ладонями перед недругом, раздавались шлепки, Ритика попадала по Джае, а та наносила царапины. Более крупная Ритика повалила противницу, это увидела Мирэя и решила вернуться на помощь. Она смело прыгнула на спину недругу и прицепилась, точно клешнями. Сильная Ритика начала вставать прямо с сидящей на ней девушкой и нарочно придерживала ее руками, дабы скакануть к стене и с силой стукнуть ею. Получив по спине удар, Мирэя издала хриплый голосовой звук и отпустила противницу. От ушиба она растерялась, покуда Ритика повернулась и схватила ее за волосы. Противница потащила белокожую по полу, а Каши исподтишка наносила удары босой ногой по лежащей.

– Негодяйка, прокусила мне руку! – возмущалась она.

Догнала и пыталась спасти Мирэю Джая, присоединилась еще одна смуглая пленница, закричала в слезах Чуи. Стоящим за дверями стражникам пришлось сообщить Анише о переполохе и драке в гареме, ибо сами они не могли войти без присутствия старшей и ее разрешения.

– Помогите! – кричала у дверей Чуи, но мужчины пояснили, что даже если ее убивают, им запрещено входить.

Ритика приподняла Мирэю и, обхватив за талию, понесла в купальню.

– Ты сейчас у меня умоешься там, куда все опорожняются! – заявила грубым голосом она, сморщив в тяжелом дыхании лицо.

Чуи поняла, что Ритика задумала опустить голову Мирэи в отверстие в уборной. Она задергала веревку для зова помощниц, она дергала так сильно, что где-то там повредила, веревка оборвалась, и звон уже не доходил. Ритика дотащила недруга до уборной и пыталась поднести к отверстию. Мирэя упиралась, как могла, руками цеплялась за резьбу на стенах или саму Ритику. Увидев стоящий рядом бронзовый кувшин, Мирэя схватила его и уже у самого отверстия, когда Ритика за шею принялась наклонять ее голову, нанесла по ней удар. Противница отвлеклась и убрала одну руку с шеи, Мирэя приподнялась и с силой стукнула кувшином по голове, попав в висок. Одна прядь белокожей все-таки упала в отверстие, она махнула головой и подскочила. Мирэя бросила кувшин и прыгнула прямо в одежде в бассейн отмыть волосы, если на них вдруг что-то попало. Из уборной, придерживая рукой голову, вышла слегка потерянная после ударов Ритика и хотела прыгнуть за ней, но в зал вбежали помощницы, а за ними Аниша.

– Что здесь происходит?! – воскликнула управляющая, выпучив глаза.

Ритика принялась обвинять Мирэю, рассказала об укушенной до крови Каши и ударе кувшином. Аниша поразилась бойкой пленнице и ее жажде к жизни, как она рьяно защищается.

– Что ты тут вытворяешь… – обратилась к стоящей в воде Мирэе Аниша.

Позади вдруг вмешалась Джая.

– Ритика и Каши сами начали, они напали на нас, Аниша-джи. Ты не справедлива… – высказала она.

Аниша взглянула на девушку.

– Я не справедлива?.. – подняв брови, переспросила она. – Ты на стороне англичанки? А может, будешь защищать всех ее соотечественников, которые пришли на наши земли и убивают людей! – заявила старшая.

– Она не относится к тем, кто убивает людей, причем здесь это… – недоумевала Джая.

– Ты должна быть на нашей стороне, вот причем! – строго сказала Аниша.

– Но на нее нападают… – продолжила стоять на своем Джая, однако была перебита.

– Хватит! Иди на свое место, – велела важная Аниша.

Затем повернулась обратно.

– Вы должны соблюдать тишину, не нужно кричать на весь дворец. Если что-то нужно сделать, то делай тихо… – сообщила и намекнула Ритике.

После она вышла. За ней направилась Ритика, тогда Мирэя вылезла из воды. Аниша остановилась возле сидящей, поджав к себе ноги, напуганной Чуи и свысока пригрозила:

– Если ты еще раз вмешаешься и будешь кричать стражникам, то я отправлю тебя в темницу!

Далее деловая Аниша ушла. Мирэя находилась в купальне, здесь были окна в каменной резьбе, она подошла и попыталась вырвать или сломать хотя бы часть, но они были очень крепкие, за окном виднелись верхушки деревьев. На сегодня все стихли.

Ночью Мирэя не могла уснуть и вдруг услышала шорохи. Она подумала на кого-то из пленниц, однако шум исходил от парадных дверей, там сбоку была щель между дверью и косяком, в ней мелькал свет от свечи. Показалось, кто-то топчется возле. Мирэя встала и тихо подошла с другой стороны от щели. В нее некто заглядывал и пытался рассмотреть зал или же женщин, а когда услышал малейший шум, то скорее ушел. «Хм… кто-то из стражников подглядывает…» – подумала Мирэя.

Новым днем в зал вошла госпожа Шобха, за ней тихонько следовала Аниша и иные помощницы. Они держались позади, не обгоняя и не мешая важной персоне. Госпожа спросила, где девушка по имени Мирэя. Аниша взволнованно взглянула на Ритику, вдруг та продолжила нападать и покалечила пленницу. Ритика указала в сторону сада. А Джая ответила госпоже, что Мирэя дышит воздухом. Шобха прошла на выход и увидела у фонтана понурую Мирэю, девушка водила пальцами по воде, лицо ее было едва неплачущим. Аниша не рискнула идти за госпожой и стояла у выхода. Шобха подошла и присела возле пленницы. Мирэя не ожидала и вновь не сообразила поклониться для уважения.

– Мне сказали, что ты знаешь наш язык, право, я в изумлении… – первое произнесла госпожа. – А еще мне довелось услышать, что ты красиво танцуешь восточные танцы, смешанные с нашими индийскими. Сегодня ты будешь танцевать за ужином раджи и его членов семьи, и я бы хотела увидеть, что ты покажешь… – на приветливой нотке поведала госпожа.

– Я не знаю, что танцевать… – честно ответила Мирэя, основываясь на своем плохом настроении.