Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 22)

– Я не пойду к нему… – принялась отнекиваться Мирэя.

– Пойдешь. Слово махараджи – закон, – заявила Аниша.

– Он не мой махараджа, мне все равно на его слова, – парировала отчаянная и уже отчаявшаяся девушка

– Не смей так говорить! – резко одернула Аниша.

Ритика же завистливо наблюдала и хотела оказаться на месте Мирэи, чтобы самой пойти к молодому радже. Некоторые впрямь не понимали отрицания Мирэи, ведь ее сюда для того и привезли…

– Хватит спорить, вставай над дымом и пойдем! Не заставляй повелителя ждать, иначе окажешься в темнице! – пригрозила Аниша.

Девушке пришлось повиноваться. Она с огромным стыдом подняла подол и встала под дымок, расставив слегка ноги. За этим наблюдала Эмма, вспоминая себя на месте Мирэи, и всплакнула.

После Аниша повела наложницу через стражников в один из открытых под небом залов, где располагался бассейн; на лежанке, расположенной на круглом возвышении, свободно сидел раджа. Возвышение окружала вода, примерно по щиколотку глубиной. Рядом находилось второе мягкое место для прибывающей… Смеркалось, солнце уходило за горизонт и бросало на небо разноцветные краски. Аниша велела поклониться радже и присесть рядом с ним, сама же отошла дальше. Раджа увидел пришедшую, на лице его не было улыбки, казалось, он вообще не расположен и не дружелюбен. Мирэя опустила голову и присела для уважительного приветствия, оставшись стоять на месте, за пределами возвышения. Раджа поначалу будто не понимал, почему она не проходит, затем поманил ладонью, что воспринялось жестом для собачки. Возникать Мирэя не могла и в напряжении, особо осторожно перешагнула воду и взошла на возвышение. Девушка сама поняла и заняла свободное место, присев на подогнутые ноги; глаза ее были в пол.

Внезапно Мирэя узрела на его запястье очень похожий браслет на тот, что оставил в разрушенном храме раненый мужчина когда-то. Это подтолкнуло ее поднять взор к его лицу. Его черные прямые волосы были распущены и убраны за уши, опускаясь ниже плеч; в ушах ‒ золотые узорные серьги вроде фигурок, на шее ‒ бусы с таким же кулоном, на второй руке ‒ кольцевидный золотой браслет с камнями. Одет он был в шелковую тунику, небольшой вырез горловины, вещь спадала на шаровары, вышитые узорами, как и сама туника синего окраса с цветными орнаментами, ступни босые. У раненого была щетина, этот же чисто выбрит, но лицо слегка напоминало того мужчину, у которого форма показалась овальной, а раджа обладал выраженным мужским подбородком с расширенной челюстью, напоминающей по форме трапециевидный сосуд, шея у него была широкая. Сильно разнился взгляд и состояние, у правителя подача себя важная, голова приподнята, брови часто опускались или кривились, глаза прищуривались.

Он поймал взгляд Мирэи своими карими глазами, напоминающими темный шоколад с дольками лайма или сахарное яблоко зеленого оттенка, посыпанное корицей. Форма его очей показалась интересной: из-за опускающихся кончиков бровей глаза тоже смотрелись, словно сужающиеся к внешнему уголку, это было, очевидно, его особенностью и выделяло среди других мужчин. Такого Мирэя не успела разглядеть в раненом, поэтому сомневалась, к тому же раджа вряд ли оказался бы один в лесу и принимал помощь от Амрита. Когда он кривил брови в одной манере, то веки опускались на глаза, когда в другой, то глаза могли сами слегка опускаться ниже, благодаря нижним векам, это подметила проницательная девушка, данность впрямь заинтриговала. Кожа его была смуглой, не такой темной, как у многих индийцев, а нос длинный, в целом достаточно крупный и выпуклый, словно плавная дуга зарождающегося месяца. Но и он не портил диковинку мужчины, скорее даже подходил к его внешности в целом, его пышным бровям и длинным ресницам, к разомкнувшимся губами с форменной серединкой, словно крылья бабочки-каллимы, сидящей на ветке дерева.

Какое-то время раджа молча смотрел на опустившую взор Мирэю и, видимо, разглядывал ее. Похоже, пышные кудрявые волосы ему приглянулись особенно.

– Налей мне вина, – наконец произнес спокойным тоном, с акцентом раджа.

Возле него стояли два керамических графина, почти одинаковой формой, с зауженным горлышком, закрытые крышечкой. Мирэя сидела, будто скованная тисками, а поняв, что не знает, в каком вино, скрытно затревожилась пуще прежнего. Казалось, мужчина ощущает ее состояние, но попросил это нарочно и наблюдал за реакцией. Осмотрев оба графина, Мирэя вынужденно наклонилась к ним и трясущейся рукой наугад взяла один. Она открыла крышечку и начала медленно, с осторожностью, даже затаив дыхание, наливать в его стакан. Потекла прозрачная жидкость, но Мирэя продолжала наполнять.

– Ты не знать, как выглядит вино… – вмешался раджа более громким голосом, вскинув одну бровь.

Девушка глубоко выдохнула, руки ее трясли графин. Она поставила его обратно и соображала, что ответить.

– Вино не всегда красное, оно бывает белым… – вымолвила Мирэя сквозь трепет.

– А ты наливать прозрачное, а не белое… – с явной иронией добавил мужчина, на лице проскользнула ухмылка.

Мирэя вновь озадачилась.

– Ты знать, зачем тебя привели? – спросил далее он.

– Нет… – робко ответила она.

– Ничего не сказали?.. – будто бы слегка удивился раджа.

– Познакомиться, – вымолвила Мирэя, чем рассмешила важную персону.

Последовал негромкий смех, а девушка покраснела и почувствовала себя нелепо. Внезапно мужчина умело сменил взгляд на соблазняющий, с поволокой и при этом не отбрасывал иронии.

– Ты знать, где лучше всего знакомиться, даже не владея языком?.. – задал он вроде бы вопрос, но больше в повествовательной форме, с намеком, глядя на девушку подавляющим, загоревшимся взором, при котором оливковый оттенок его очей будто стал темнее, придав цвету глаз яркости, с насыщенным блеском, точно ограненный гиацинт на свету огней.

Мирэя отрицательно покачала головой.

– В постели… – напрямую выдал раджа, чем огорошил и без того смущенную пленницу, и далее сразу спросил: – Хочешь? – уста его остались разомкнутыми, сквозь них спокойно, но слышимо для ушей девушки выходил воздух, он, очевидно, нарочно вел себя подобным, соблазняющим образом.

И у него это отлично получалось, однако сейчас было больше похоже на игру, будто мужчина забавлялся, а чувствительная Мирэя ввиду страхов пока не могла разобраться в нем и распознать все эмоции и помыслы незнакомца.

– Нет! – выдала, точно вырвала из себя, ошеломленная девушка.

– Почему? – спросил раджа, как ни в чем не бывало, словно предлагает ей отведать пищу, а не его тело…

Характерная Мирэя приходила в невероятное возмущение, поведение наглого мужчины, использующего свое положение, начало злить.

– Я замужем, мой муж скоро приедет за мной, а вы мне неинтересны, – заявила она, чего сама не ожидала, и отвела голову.

Девушка была уверена, последует гневная реакция, возможно, ее за такое высекут или вовсе убьют. Но раджа почему-то не вскипел, скорее он ухмылялся и только извивал бровями с мыслями в голове. Он пристально на нее смотрел зовущим взором, на что Мирэя подчинилась и повернулась.

– Мы не всегда знакомимся с теми, с кем интересно… – ответил вдруг мужчина.

Девушка удивилась, но и тут не осталась в долгу и вымолвила:

– И не всегда насильно…

Раджа опустил задумчивый взгляд, затем поднял и поинтересовался:

– А что ты хочешь?

– Уйти отсюда… – сразу ответила Мирэя, имея в виду в целом, вообще покинуть территорию.

Однако искусный собеседник вывернул в свою сторону и произнес:

– Иди…

Он поманил стоящую неподалёку Анишу и дал понять увести пленницу в покои. Мирэя было воодушевилась, но быстро поняла уходящий ответ раджи и его с ней игру. На лице проявилась хмурость, эмоции забурлили в живой и своенравной девушке. Аниша позвала пленницу за собой. Мирэя резко встала и наступила на подол длинного покрывала. Дернув его из-под ноги, она быстрым шагом, деловито пошла, наступила в воду, которая окружала возвышение, и вступила мокрой ступней на мраморный пол, а там вдруг поскользнулась. Остановившись, Мирэя попыталась успокоиться, выпрямила спину и напряглась, полагая, что раджа за ней наблюдает. Курьез ввел ее в краску. Аниша велела шевелить ногами, и тогда Мирэя скорее пошагала из зала. По пути старшая странно смотрела на девушку, и сама себе ухмылялась, но ничего не спрашивала.

По уходу Мирэи к радже подошел его личный слуга молодого возраста и по-простому спросил:

– Радж Ранту̀ми, почему она вдруг ушла?

– Я позволил… – ответил спокойно он, без надменности и показа превосходства перед слугой.

– Но почему же?.. – удивился поведению как раджи, так и пленницы слуга.

– Потому что нет никакого смысла принуждать ублажать тело… – мудро поведал Рантуми.

Слуга согласно покивал, а раджа о чем-то или о ком-то подумал. Возможно, о Мирэе… Ведь она повела себя дерзко, встав перед важной личностью и даже не выразив почтенный жест.

Глава 10

Новым днем Мирэя сидела с Эммой в саду и решила отвлечься. Девушка затеяла танцы, на ней были данные помощницей тканевые туфли без каблука, вышитые узорами; они не стучали по полу, тогда Чуи вдруг придумала, что будет стучать камушками в такт, по тому, как вступает на пол Мирэя. Присоединилась Джая и попросила показать ее национальный танец. Эмма захлопала в ладоши, она была англичанкой, однако видела как испанские, так и португальские танцы. Простая Чуи искренне поразилась умениям танцовщицы и красоте ее танца. Она же никогда не встречала ничего подобного. Мирэе стало очень весело, все мысли покидали голову, когда кружилась она в танце. Это была отдушина, помощь в трудные моменты, танец увлекал и уносил туда, где шумит водопад, светит яркое солнце, поют птички… Чуи и Джая стали хлопать в ладоши сбоку от своего лица, возвысив их, как кружащаяся Мирэя.