Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 13)

– Ты снова нарушила мое слово и требование, Азизу ты нахамила и оскорбила его, это неприемлемо, и мое терпение скоро лопнет, – заявил жене Джордж.

Мирэя смотрела вперед, нарочно выказывая безразличие. Муж ее утомил, как и всё замужество, и подобная семейка.

– Меня не было столько времени, может, скажешь что-нибудь супругу?.. – возмутился молчанием Джордж.

Мирэя метнула четко показывающий отношение к ситуации взор со вскинутыми бровями и сухо ответила:

– Тебя не было меньше половины дня… – после отвернулась вперед, вновь показывая молчаливое несогласие.

Обидчивого Джорджа сильно задело отношение жены, он надул губы и фыркнул, дернув поводья ехать быстрее. Пол уже давно ратовал за наказание непослушной супруге, а сегодняшнее ее поведение с поездкой к недругам вообще взбесило брата. В комнате Джорджа он возглашал, что тот мямля, а его выставляет на посмешище собственная жена.

– Ты даже спишь в другой комнате! – развел руками и заявил ему Пол. – А скоро будешь спать возле ее постели на полу!

– Не буду, я не слабак, я ей покажу… – уверял Джордж, однако Пол не верил и прекрасно знал своего младшего брата.

– Дрянь она у тебя редкостная, сдружилась с португальцами нам назло, это же очевидно. Они тебя чуть не убили, а она по гостям, мать ее так… – негодовал Пол, выпучивая глаза с мешками под ними.

Джордж сначала хотел одернуть брата, дабы не оскорблял Мирэю, но он был слишком обижен и промолчал. Муж весь вечер ждал, что жена придет и покориться, попросит прощение, однако этого не произошло.

Ночью возбужденный и жаждущий близости Джордж пошел на поводу у своих чувств и направился сам в ее спальню. Мирэя еще не спала и сидела у открытого окна, наблюдая небо и колыхающиеся верхушки деревьев. На ее лицо попадал приятный нежный ветерок, даже он был желаннее рук или губ собственного мужа. Джордж вошел без стука, ибо теперь он имеет право, и присел на кровать, начав снимать накинутый пиджак и брюки. Мирэя так сильно его не хотела, что решила сделать то, чему ее научила Амира, как раз на такой случай… Однако в то же время для иного ‒ для любви. Она сама подошла и села на корточки возле Джорджа, он был приятно удивлен. Мирэя полезла рукой в его штаны и начала в них ритмичные движения вверх-вниз. Мужчина пришел в изумление, возбуждение быстро возросло и добралось до пика. Ублажая и вынужденно трогая его помещающееся в ладонь достоинство, будто со снимающейся при движении рукой кожей, Мирэя отвела голову и смотрела в окно на луну. Она с трудом сдерживала слезы и ждала, когда всё закончится.

Она поняла это по оказавшейся в ладони вязкой белой жидкости и быстро встала для ухода в ванную комнату. Издававший в сладком процессе стоны и попискивания Джордж, удовлетворился и не стал больше лезть к девушке, да и не смог бы ‒ не было мужских сил. Он надел обратно пиджак, застегнул штаны и ушел к себе, дабы Пол не подумал, что братец сам прибежал мириться и так быстро простил непутевую жену. Мирэя тщательно щеткой всё смыла и, поняв, что муж ушел, вышла в спальню. Нелюбовь как в целом, так и в постели ее сильно глодала, она страдала, что у нее, чувственной и страстной натуры, брак такой нелепый и бесчувственный.

Утром, вновь завтракая одна во дворе, Мирэя услышала собачий визг и подскочила с места. Оказывается, к домам прибился рослый щенок и несколько дней жил в домике Амрита, а сегодня его увидел Азиз и велел выкинуть, ибо у мистера Пола аллергия на шерсть. Всё бы ничего, слуга ведь заботится о хозяине, вот только он схватил щенка и кинул, как тряпку, отчего собака завизжала. Глаза его покраснели от злости, он следом схватил за шею Амрита и стал что-то угрожающе говорить, но тут подошла Мирэя.

– Сейчас же отпусти его! – потребовала она громким, твердым голосом.

Азизу пришлось послушаться.

– Не смей его или собаку трогать, ты понял? – заявила серьезная миссис Лестер.

Азиз с огромным нежеланием чуть опустил голову и согласился.

– Мистер Пол велел не заводить собак или кошек, мэм сахиб, – поведал Азиз сквозь зубы и бороду, которая дергалась от лицевых мускул.

– А мэм сахиб велит оставить собаку у Амрита и оставить его самого в покое, вряд ли мистер Пол зайдет в дом юноши, оттого ему негде поймать аллергию… – сказала с непоколебимым выражением лица Мирэя.

Азиз вновь совершил замедленный кивок и отошел.

– Амрит, ты должен следить за собачкой, она не должна приближаться к дому, иначе быть беде, – сказала девушка, когда Азиз ушел.

Вроде бы ушел, но стоял за деревом и подслушивал. Мирэя присела и с улыбкой погладила щенка. Он принялся облизывать ее и играть. Это вызвало умиление и радость, девушка засмеялась, что слышал суровый Азиз.

– Чем ты его кормишь? – спросила в хорошем расположении духа Мирэя.

– Чем придется, я и сам не всегда ем, рис да овощи обычно, то же и собаке… Я назвал его Рама, в честь любовной истории Рамы и Ситы, – поделился Амрит.

Мирэя расстроилась, что собака ест рис и овощи, ведь ей нужно мясо, собственно, как и человеку, хотя бы иногда.

– Я поищу что-нибудь на кухне, спрошу у Тары, – обещала она.

Амрит воодушевлённо улыбнулся. Мирэя встала с корточек и поинтересовалась:

– А что за история любви Рама и Сита?

– О, это целая легенда… – начал Амрит, как вдруг из дома выскочил разъяренный Пол с ремнем в руке.

Азиз только что доложил ему о произошедшем и приукрасил, что мэм сахиб снова оскорбила его и слишком близко общается с юношей.

– А ну, иди сюда, щенок! – возгласил Пол не собаке, а Амриту.

Собака же поджала хвост и сразу забежала в домик.

– Не сметь! – воскликнула Мирэя и встала перед юношей, закрывая его собой.

Однако Полу это всё изрядно надоело, что касается девицы, и он вдруг схватил ее за руку и грубо оттолкнул, отчего она пошатнулась и, запутавшись в юбке, упала. Раздавались щелчки по телу Амрита, а он лишь мог подпрыгивать и умолять перестать. Из домика выглядывала Дипти, но и мысли не держала вмешаться, она боялась негодяя Пола, да и своего мужа, больше всего на свете. Возмущенная до нельзя Мирэя быстро встала и с новыми силами ринулась на здорового, по сравнению с ней, тирана. Он буквально зарычал на нее и вдруг щелкнул по ногам. Несколько юбок, из чего состояло платье, помогли смягчить удар, но он был ощутим.

– Мерзавец! – выругалась на него девушка, растрепав прическу.

Ее кудрявые пряди болтались в разные стороны ввиду резких движений. Пол даже опешил от оскорбления и приостановился, отпустив Амрита.

– Нашел мальчика для битья, знаешь, что он не может дать сдачи, а твой верный пес Азиз разносит сплетни и жалуется тебе на него! Тьфу, гадость! – заявила осмелевшая Мирэя.

Ее не на шутку обуяло негодование, храбрость подкрепляли отчаяние и несчастье, с которым она живет. Амрит приложил ладонь к устам, боясь теперь для мэм последствий. Пришел в шок и Азиз, снова прячущийся за деревом, притом больше шокировало его оскорбление в сторону безудержного Пола. Он медленно пошагал к Мирэе, она, вытянув вверх указательный палец, заявила:

– Я тебя не боюсь!

Девушка исподлобья уставилась на мужчину и всеми силами подавляла его взгляд и пыл. Пол такого совсем не ожидал, возникла легкая растерянность. На улице появился Джордж, в окно вылезла Бернадетт.

– Высеки ее за такое поведение! – крикнула мать.

– Стой, перестань! – крикнул спешащий ближе брат.

Отдыхиваясь после бега, Джордж остановился возле жены и спросил, что происходит.

– А то, что я мерзавец… Твоя женушка меня только что грубо оскорбила, а за юнца заступается уже не в первый раз, видимо, сблизились. Не то, что с тобой. Зачем ей муж, если тут шустрый молодой мальчишка… – выдал первый Пол, переглядываясь гневным взором с Мирэей.

Джордж опешил, он знает о первой истории с седлом и защите жены в сторону Амрита, а сейчас вовсе в недоумении и смятении. Глаза его забегали, руки затряслись, появились капли пота на лбу.

– Почему ты молчишь? Твой брат меня толкнул и ударил, а ты молчишь… – в озадаченности и расстройстве произнесла Мирэя.

– Э-э… я-я… Я не молчу, я уже просто не знаю, как быть, ты меня постоянно подставляешь под удар, ссоришь с семьей, – высказал вдруг Джордж, чего вообще не ожидала жена.

– Да что вы там медлите! Пол, накажи их обоих! – снова крикнула мать. – Джордж, сынок, не вмешивайся, ты не сможешь так, как твой брат, он всё правильно делает… – обратилась она сдержанным и любящим голосом.

Мирэя в безнадежности подняла глаза на мужа, в них застыли слезы. Он же теребил воротник и тяжело дышал.

– Я сам накажу… – наконец сказал Джордж. – Мирэя, иди к себе и не выходи из комнаты, пока я не разрешу.

Девушка усмехнулась сквозь слезы, показывая тем самым остаточную храбрость.

– Иди! – рявкнул Пол на ее дерзость, что смеет так себя вести. – Какой ты добрый, братец, надеюсь, хоть запрешь дверь-то… – сыронизировал он.

Мирэя побежала в комнату. Позже она услышала, как Джордж пытается вставить ключ, чтобы закрыть ее. Однако внутри мешала тряпка.

– Что за черт… – возникал мужчина, присев к замочной скважине.

Он вытащил кусок тряпки, внезапно Мирэя открыла дверь и сказала:

– Если ты это сделаешь, то наш и без того хлипкий брак разрушится…

Джордж в задумчивости поднял глаза, быть слабаком перед братом и матерью, а тем более местными слугами, которые всё видели, он никак не мог и не хотел. Принять решение помогло то, что он военный и должен быть сильным.