Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 14)

– Прости, но я вынужден, ты меня вынудила… – произнес ведомый мужчина.

Он встал, взялся за ручку с другой стороны от жены и закрыл дверь. Раздался щелчок от ключа.

Так прошел день и вечер. Мирэе даже не принесли еды, по велению злобного Пола. Мол, и так отъела задницу на их харчах, выдал мужлан. Джордж снова пошел на поводу у брата.

В отсутствие мужчин ключ доверили маменьке, под ее командованием Луиза утром принесла на подносе завтрак, оставила на столе и сразу направилась на выход, как требовала дама. Сама она стояла у двери и следила, чтобы женщины не обмолвились ни словом. Луиза печально взглянула на сидящую за туалетным столиком девушку и вышла. Гордая же Мирэя даже не повернулась к свекрови и спокойно расчёсывала волосы.

Позже внезапно раздался голос в замочной скважине. Туда снова заглядывал озабоченный Роберт.

– Танцовщица, потанцуй еще… – произнес он.

– Ну и наглец! – возмутилась девушка.

Она подошла к замку, присела и вдруг плюнула в него, попав прямо в глаз.

– А-а, – произнес тот. – Ты… дрянь! – выругался оплёванный Роберт, вытирая глаз.

Охотка быстро прошла, и уязвленный юноша скорее ушел.

Новым днем случилась очередная порка. Пол недосчитался одного мешка крупы, а Азиз рассказал, что Амрит посылает мешки матери туда, где живут их туземные враги, которые совершают набеги и убивают солдат. Отхлестав ремнем юношу, Пол куда-то потащил беднягу. Мирэя слышала в окно крики и рыки, а что было потом, не поняла, ее окно выходило на другую сторону. Сердце заболело за несчастного Амрита и собачку, кто теперь будет за ней ухаживать… Вскоре раздался выстрел, две местные служанки взяли убитого щенка, замотали в ткань и понесли сжигать. Мирэя догадывалась, что происходит, ее сердце рвалось из груди, она попыталась открыть дверь, но не могла. Она даже пинала ее и била по ручке подсвечником. Ручка отвалилась, однако это ничему не помогло, замок был ниже. Услышав стук и шум, к двери подошла супруга Роберта.

– Кэтрин, пожалуйста, скажи, что был за выстрел и куда увели Амрита… – обратилась к ней Мирэя.

Однако девушка была настроена негативно, муженек нажаловался ей, что Мирэя якобы подозвала его сама к замку, а потом оскорбила и плюнула. А он всего лишь хотел помочь – добрая душа.

– Плюнула в моего мужа, а теперь просишь помощи… – выдала Кэтрин. – Я всё знаю, мне Роби поведал, у нас нет секретов…

– Неужели… – усмехнулась Мирэя, собрав волю в кулак. – А что еще он тебе поведал? Например, секрет о том, кто был в вашей спальне, пока ты ночевала у Жулии, которую потом оплевала твоя семья, как и ее достойных родителей… – выдала с явным намеком она.

Кэтрин в недоумении раскрыла рот, охватил интерес. Вспомнились слова пьяного Пола, когда тот упал со стула.

– Ты всё врешь, португалка! – воскликнула заплакавшая Кэтрин и ринулась к себе, ибо муж ей запретил общаться и подходить к двери.

Вечером Джордж открыл дверь и подал Мирэе письмо.

– Это написал супруг Эммы, с которой ты познакомилась на корабле. Его жена пропала, скорее всего, ее похитили туземцы. Я думаю, она уже давно мертва, – поведал муж.

Мирэя в ужасе скорее достала письмо и прочитала. Она даже не обратила внимания, что Джордж наглым образом сам вскрыл конверт, адресованный не ему, а ей. Супруг Эммы написал, что никто не видел, куда она делась, вроде бы была рядом и вдруг пропала, а почти одновременно неподалеку видели туземцев из соседнего недружелюбного государства. Девушка сильно расстроилась, села на край кровати и заплакала. Джордж вроде бы хотел пожалеть ее, присесть рядом, но напускная гордость и веления семьи не позволяли.

– Я хочу выйти… – произнесла Мирэя.

– Ты же знаешь, что это пока невозможно, – ответил супруг.

– И сколько я буду сидеть взаперти? Неделю? Месяц? А ты будешь обходиться сам, без меня в постели… – спросила она и нарочно выдала в конце.

Джордж сначала возмутился подобным словечкам, однако после подумал…

– Извинись перед Полом за оскорбления и тогда выйдешь, – ответил он.

Извиняться перед тем, кто толкнул и ударил, перед негодяем – было не в ее характере. Гордость не позволяла.

– От меня исходили лишь слова, а от него рукоприкладство. Как ты думаешь, кому стоит извиниться? – с вопросом пыталась направить в нужное русло Мирэя неразумного мужа.

Джордж вновь подумал и поинтересовался об ином:

– Куда ты хочешь выйти и пойти?

– Я хочу навестить дом, в котором жила моя семья…

– Я же тебе говорил, что его разрушили туземцы.

– Там всё равно что-то осталось, хотя бы половина стены или крыши, – уверена печальная девушка.

Тяжело вздохнув, Джордж все-таки согласился, но подметил, что это будет не завтра. Затем он ушел, не заперев дверь.

Вечером Мирэя тихо вышла и спустилась во двор. Оттуда она дошла до домика Амрита и негромко позвала его. Вход в его дом был завешан тканью, на ней была дырочка. В нее заглянула девушка и поняла, что дома пусто. Она увидела на окне без стекла очертание стоящей фигурки и решила войти. Это было божество в позе танца, с четырьмя руками, в круге. Изготовлено из железа, на подставке. Возле ‒ ещё фигурка сидящего, скрестив ноги, божества и одна поменьше с головой слона. Мирэе это было незнакомо, в их доме не было ничего индуистского, Нила лишь рассказывала, что поклоняется великому Шиве и богине Шакти. Фигурки сделаны очень умело, выделена каждая, даже самая мелкая деталь, например, украшения на шее или на щиколотках божеств. Рядом стояли чаши с маслом, в них ‒ фитильки. Лежали цветочки, которые уже завяли. А значит, сегодня Амрита не было дома. На полу устроена лежанка, одежда также лежала прямо на полу, в конце помещения располагался кувшин и тазик для умывания, было даже зеркальце, а в керамической емкости ‒ глина для очищения тела. В углу стояли друг на друге большие чаши для носки крупы.

– Куда тебя негодяй дел… – рассуждала озадаченная Мирэя.

Она вышла и огляделась на отсутствие посторонних глаз, дошла до домика Тары и двух остальных местных и постучала в их дверь из скрепленных веток. Обе были на месте, а вот подстилка Тары свободна. Девушки думали, она еще на кухне. Мирэя спросила об Амрите, обе резко замолчали и не хотели говорить.

– Прошу вас, скажите мне, где он. Я обещаю, что не выдам вас… – не оставляла попыток добиться мэм сахиб.

Внезапно одна произнесла:

– Амрита посадить в амбар, где зебу…

Мирэя немного взбодрилась, что юноша хотя бы тут рядом. Она поблагодарила и направилась туда. Внезапно, за деревьями раздался шорох, неподалеку среди зелени прятались Тара и Роберт. Юноша издал голосовой звук, по которому Мирэя его узнала. В темени девушка лишь уловила его дергающееся тело, а Тара была от него отвернута к дереву. Мирэя прошла в другую сторону к амбару. Дверь его была заперта на замок, а ключ у Азиза. Девушка расстроилась неудаче, но не хотела сдаваться. В амбаре с другой стороны было застекленное окошко, однако слишком высоко для роста Мирэи. Немного подумав, предприимчивая девушка вернулась в домик Амрита и взяла те большие чаши. Даже пустые они были весьма тяжелые. Она поставила их возле стены и наступила, возвысившись до окна. Внутри лежали зебу, дальше обнаружился Амрит. Беднягу приковали цепями к стене за обе руки, он сидел на коленках с опущенной головой и не мог сдвинуться. Рядом даже не было чашки с водой. Увиденное повергло Мирэю в шок, она занервничала и едва не упала с чаш. «Что же делать…» – мысленно заметалась девушка. Окошко было маленьким, в него не пролезть. Вспомнив Азиза и ключ, Мирэя разгневалась и даже хотела отомстить ему, например, насыпать крупу в его повозку или оставить веревку от мешка, навести, что это он украл добро Пола. Но тогда попадет и Дипти, лишь из-за нее девушка не рискнула. Оставался единственный шанс – Джордж. Мирэя надумала пойти к нему и специально покориться в обмен на свободу Амриту.

Она постучала в комнату мужа и вошла. Он лежал в кровати и уже спал, но, услышав приход жены, привстал. Девушка улыбнулась так, чтобы обескуражить его и завлечь. В спальне стоял неприятный запах.

– Ты не запер мою дверь и я поняла, что должна сделать… – с придыханием нарочно вымолвила она, подходя ближе.

Волосы Мирэя распустила для большего соблазна. Подойдя к постели, она поняла, откуда запах, – под кроватью стояла полная ночная ваза, которую она случайно задела ногой. Пришлось делать вид, что ничего не чувствует и не понимает.

– Право, не ожидал, поражен и изумлен… – произнес взбодрившийся Джордж.

Мирэя полезла, словно лисичка, к нему на постель и запустила руку под одеяло. Ощутив ее нежную ладонь на своем достоинстве, Джордж заохал, рот его остался открытым для нужного воздуха. Мирэя начала гладить и водить рукой, а сама произнесла:

– Дорогой, я читала книгу в гостиной и мне было так жарко, почему Амрит не пришел на зов помахать опахалом…

Сквозь удовольствие и охи Джордж ответил:

– Пол наказал его за воровство, скоро придет…

– А давай сегодня… – предложила Мирэя.

Муж хотел ответить отрицанием, но хитренькая девушка прибавила ритма и сжала его орган сильнее.

– Давай, давай, сегодня, сейчас… – говорила она чувственным тоном.

Наслаждаясь, Джордж воскликнул:

– О да! Давай!

Мирэя быстро закончила и вытащила руку, пока жидкость вновь не оказалась на ней.

– Скажи Азизу освободить Амрита, ты обещал…