Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 14)
Мэделин всё больше поражалась откровенным рассказам подружки. Оказывалось, что в новом обществе немало тайн, а у каждого обывателя скелетов в шкафу… Гостья полюбопытствовала об Айрин, которая становилась подругой Ребекки, сестра хоть и старшая и обычно уверенная в себе, однако доверчивость была ей очень даже не чужда.
– Ну… что тут сказать, появилась она в жизни стареющего мистера Балтуса внезапно и сразу обаяла своим личиком, а вернее, тем выражением лица, которое умело строила, когда нужно. Принялась ухаживать за ним, будто за королем, чуть ли не мыть заднее место, что, конечно же, подкупило опытного, однако простодушного в любовных делах дедушку. Он не смог устоять… О том, что Арчи и Айрин знакомы, я узнала случайно от своей знакомой в университете, там же учился молодой человек, но вот что делала каждый день возле ворот или в парке при учреждении Айрин – точно неизвестно… Я полагаю, выслеживала жертву…
Прямолинейность, особенно в конце речи, сбила с толку впечатленную Мэделин, пришлось уточнить о сказанном последнем слове. На непонимание наивной подружки Беатрис слышимо вздохнула и показала вроде как шуточное недовольство.
– Я имею в виду жертву в качестве жениха… Замуж она хотела за состоятельного и искала там, где они водятся. Ну ты и дурёха… – вновь пошутила Беатрис и похихикала.
Названная дуреха наконец поняла, а вот некое обзывательство, даже в юморной форме, все равно смутило. Мэделин не могла бы себе позволить как-либо нелестно назвать Беатрис.
– Мне показалось, что Джеральд не очень ладит с Айрин, – поделилась Мэделин.
– Еще бы. С ее приходом в дом Балтус стал выделять гораздо меньше денег сыну, а тратить всё на любимую жену и ее семью, он купил им дорогой особняк, а раньше они жили бог знает где. Вообще точно неизвестно, что у нее за семья, но явно не из какого-либо знатного рода… – ответила Беатрис.
– А с матушкой Джеральда мистер Балтус развелся?
– Что ты, церковь разводы не одобряет. Миранда скончалась в больнице для душевнобольных…
Новость опечалила сопереживающую Мэделин. Ей даже стало жаль потерявшего мать Джеральда. Внезапно Беатрис оживилась и локтем резво затыкала в руку подружке, скорее проглатывая вино.
– Вон она, жена Арчи – Эмили…
Молодая худощавая женщина появилась в гостиной, держа при себе книгу. На ней было, а лучше сказать, висело ввиду худобы прелестное, но скромное платье, его светлый оттенок еще больше выделял бледное высыхающее личико с темными кругами под карими глазами в форме перевёрнутой капельки, на каждую из которых слегка нависали веки. Из-за отсутствия щек ее нос выглядел большим, а до губ внимание и вовсе не доходило, они были непримечательные и сухие, лишь мелкие трещинки могли броситься в глаза. На ее тоненькой шее с виднеющимися синими венами надето колье. Казалось, что ее обнимающие книгу белые тощие руки, на которых торчат костяшки, вот-вот ослабнут и выронят. На голове Эмили красовался золотой гребень, но держать им было особо нечего, жиденькие волосики собрались в маленький пучочек, кое-где торчали сединки. Она шла не спеша, будто не было сил от истощения, но при всем этом приветливо улыбалась, без высокомерия в потухающем взгляде.
Мэделин пока внутри себя не знала, как реагировать, а снаружи отвечала даме улыбкой. Невзирая ни на что, Эмили выглядела приятно, пусть не во внешнем виде, но в душе, и располагала к себе, в отличие от многих остальных. От нее исходил благой настрой, хотя и вместе с тем нечто странное… Как будто что-то давило на нее. Пока Мэделин не могла сообразить о внезапно пришедшем на ум. Эмили увидела нового гостя и решила подойти поприветствовать. За ней шел еще один человек в лице девочки лет тринадцати-четырнадцати.
– Рада познакомиться, – сказала тихим голоском и представилась Эмили.
В сей момент Мэделин заметила у нее отсутствие нескольких зубов с боков. Не выказывая лишнего, девушка ответила с искренней улыбкой. От Беатрис же исходило нежелание общаться с Эмили, что уловила тонко чувствующая Мэдди. Подружка словно ненароком чего-то смущалась или даже опасалась, возможно, болезней, о которых ничего неизвестно докторам. И вдруг они заразны. Последовало ненавязчивое, с показной улыбкой отстранение Беатрис в сторону слуги с оправданием угоститься бокальчиком красного. Девушка поглядывала на будто умирающую Эмили и потянулась к бокалу, за который уже кто-то взялся. Это оказалась та шедшая позади Эмили девочка.
– Алесса, как у тебя дела? А не рано ли винцо… – обратилась и шуткой сказала расположенная к данному человеку Беатрис.
Девочка заулыбалась накрашенными красным цветом устами. Щечки ее также отливали здоровым розовым оттенком на аристократично белом гладком лице без единой складочки или бугорка. Хоть и по возрасту она была еще мала, но внешний вид намекал на другое… Возможно, девочка хотела соответствовать взрослым и скорее вырасти, чего в детстве многие желают и начинают подражать.
– Не рано, уже семь вечера. Папа говорит, что выпить бокал вина перед трапезой – это святое дело… – вроде как отшутилась Алесса, но при этом с нотками колючести и даже некоего показа своего нрава, который, судя по всему, весьма непрост.
Мэделин обратила внимание на деловую девочку, ее красные губы сразу бросились в глаза, платье ее было из шелка темного, почти черного цвета, как и блестящие жгуче-черные густые локоны, прядями выпущенные из прически. Едва заметную, еще растущую грудь подчеркивало декольте. Бровки «домиком» умело извивались в показе эмоций, особенно колких, и своей формой еще больше наводили на мысль об эксцентричном нраве. Мэделин подметила странное для себя желание юной леди выделиться из толпы.
– Мэдди, иди познакомься с дочерью мистера Верджила, – обратилась Беатрис, намереваясь отвести подружку подальше от больной Эмили.
Она же тоже повернулась в сторону Алессы и спокойно, с благодатным настроем поделилась:
– Эту очередную чудесную книгу мне подарила Алессандра, у них большая библиотека и им столько не нужно чтива, а я зануда, обожаю читать где угодно и когда угодно. Быть может, вместо трапезы я уединюсь в креслице и начну новую книгу прямо сейчас…
Забавная речь Эмили почему-то тронула Мэделин, она это сказала столь искренне и по-доброму, возникло стойкое ощущение, что данный человек является хорошим, с простым и открытым характером, совершенно несравнимым с той же Алессой, хоть та еще и дитя. Девочка как раз взглянула на новую гостью своим остреньким взглядом с приподнятой бровкой, остренький же ровный носик слегка поднялся вместе с головой, что вполне могло расцениваться как намек на амбициозность или вовсе неприступность. Ее черты лица были аккуратными и правильными, девочкой она была красивой.
– Прошу вас, Мэделин, приезжайте к нам в гости, я буду очень рада, – любезно пригласила Эмили перед уходом.
Она будто поняла, что ее общество желают покинуть, и без единого намека на смятение или тем более недовольство сама отошла. Мэделин поблагодарила за приглашение и обещала посетить. Когда девушка подошла на зов Беатрис, Алесса проявила любезность и предложила угоститься белым вином. Подружка подбила хотя бы попробовать, в белом меньше крепости, нежели в красном.
– Моя мать очень любила белое вино… – произнесла Алесса без тех эмоций, которые по идее присутствуют у потерявшего родителя дитя.
Мэделин списала это на усталость оплакивать, быть может, все переживают трагедии по-разному, не все эмоционально слабы. Вспомнился уход своей матушки. Девушка все-таки угостилась бокальчиком и сделала глоточек.
Тем моментом Эмили проходила мимо софы, где сидели мужчины, ее супруг Арчи сразу же встал и подошел к ней, слегка приобняв за талию. Это заметила его мать и наблюдала с недовольным лицом, даже время от времени раздувались и дергались ноздри, а пальцы сильнее сжали бокал.
– О! – воскликнул зрелый мужчина, который находился на той же софе, и встал. – Миссис Эмили, рад вас видеть, наконец мы сможем обсудить новую книгу изобретателя Аншютца! В ней описаны весьма занимательные детали в области хронофотографии!
Был он низенького роста, одна брючина короче второй, торчали разноцветные гольфы, пуговицы жилетки застегнуты неравномерно. Своей этакой неряшливостью он привлек внимание Мэделин, как и громким голосом. Она поинтересовалась у Беатрис о мужчине.
– Это сумасшедший изобретатель. То создает фотографические аппараты, то какие-то станки… – довольно-таки скептически настроено ответила подружка.
– А почему он сумасшедший? – спросила удивленная Мэдди.
Гостья подметила, что Беатрис почти всем раздает нелестные определения.
– Ну знаешь, говорят, что все гении безумны, так и тут… – отшутилась она. – Изобретатель мистер Бернар недавно чуть не спалил весь свой дом за очередным «открытием». Единственный человек, кто слушает его рассказы об изобретениях и читает какие-то скучнейшие книги, это Эмили…
Алесса вовсе сморщила свой маленький носик и отошла в круг Эстер и леди Кэтрин. Дамы весьма приветливо встретили девочку и принялись каждая хвалить умницу и красавицу. Она же мастерски поменяла выражение лица на ангельское и уже смотрела милыми глазками.
– Алесса, какое чудесное платье, у тебя в твои малые года отличный вкус, – сказала радостная Эстер.