Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 13)

– Да брось, все в порядке, едва зацепил, – сказал ему младший брат, поправив спокойно очки. – У меня этих карет сколько угодно, на любой вкус.

Балтус стал шоркать мокрый рот и замолчал, когда высказался. Услужливая Айрин тут как тут с платочком и помогла вытереть губы. Проволочка закончилась, всё разрешилось, карету господ пропустили вперед. Купе Беатрис прибыло чуть позже. На крыльце большого особняка уже стояли оба констебля и хозяин, ведя беседу. Служители закона прибыли для обновления информации по делу об исчезновении членов семьи.

– Мистер Ха̀чит, на сегодня мы опросили еще возможных свидетелей среди горожан и егерей, один из охотников сказал, что видел той порой в лесу двоих мужчин на лошадях неподалеку от вашего особняка. Ему показалось, что они могли быть разбойниками, судя по внешнему виду… – говорил старший констебль.

С намека старшего влился младший с взволнованной речью, однако сильно стараясь держать себя в руках и показаться уверенным.

– Свидетель также дополнил, что у вашего садовника был брат, который проживал неподалеку, но с того времени куда-то внезапно уехал, оставил лачугу и даже некоторые вещи. Судя по всему, торопился, сэр.

Верджил прищурился, вытянул указательный палец сначала вверх, затем прямо на констебля и громко, характерно своему нраву, заявил:

– Я с самого начала был уверен, что этот чертов садовник замешан! Не выпускать его из темницы до суда! – уже, наоборот, расширив черные глаза, велел он.

Карета Беатрис остановилась рядом, поэтому Мэделин, пока ожидала подружку, смогла уловить разговор. Констебли согласно кивнули. Но как странно… новая гостья заметила мимолётную эмоцию на лице младшего сотрудника: оно выказало то ли печаль, то ли вовсе сострадание, словно он не был со всем согласен, однако не имел выбора и влияния, будучи в низком ранге.

– Ну что ж, держите меня в курсе всего, а пока закончим беседу, ко мне уже прибывают гости, – успокоившись, сказал мистер Верджил и моментально сменил серьёзность на радость.

Он приветливо улыбнулся девушкам и пригласил в дом. Мэделин прошла мимо высокого мужчины и не осмелилась взглянуть, для чего ей пришлось бы заметно поднимать голову. В холле вели беседу Говард, Балтус и еще один седоватый мужчина зрелого возраста. Беатрис взяла Мэделин под руку и провела мимо троицы в сторону гостиной. Незнакомый гость ненароком отвлекся и проводил новоприбывшую юную незнакомку взглядом.

– Этот седой дяденька очень влиятельный лорд, начальник всех начальников полиции, – прошептала Беатрис, когда они отошли дальше.

Мэделин случайно повернулась, а застав его за наблюдением, быстро отвернулась. В гостиной находились уже приехавшие гости, в том числе леди МакАдамс – супруга лорда. Как только Мэделин появилась на пороге, на нее устремились взгляды из круга общения Эстер, куда входила Сьюзи, миссис Лорен Гринвуд со своей сестрой и сама леди. При этом в беседе появилась пауза. Леди беспардонно уточнила у Эстер, об этой ли мисс шла речь. Миссис Бэлфорд без смущения подтвердила. Оказывается, дама всем рассказала о семье Фэйн, как их отец сошел с ума, растратил все сбережения, устроил пожар и убил себя.

– Это немыслимо, – вымолвила леди, манерно держа ладони друг на друге на весу. – Боюсь, что такая история не пойдет на пользу вашему статусу… – намекнула она.

– Я согласна с вами, дорогая леди Кэтрин, однако милосердия моему супругу не занимать… – с подобной искусственной дружелюбностью ответила Эстер.

Дамы хоть и якобы дружили, но их неестественные повадки и манера общения, словно ради приличия и показушности для высшего общества, сразу бросились в глаза простой Мэделин. Проходя мимо леди, Беатрис с улыбкой совершила легкий книксен в знак приветствия и в тот же момент незаметно ущипнула подружку, подсказывая ей о надлежащем. При виде высокомерного взгляда леди Кэтрин и ее немилого настроя на себя Мэделин совершенно не желала выслуживаться. Однако пришлось. Только натянуть улыбку никак не получилось, юная гостья не умела столь открыто лукавить. Беатрис поняла, что виной отрицательному отношению леди к новоприбывшей стала Эстер, и ей это очень не понравилось.

– Злобная мачеха моего отца, как всегда, разводит костер раздора и подливает масло… – тихо вымолвила она, приостановившись дальше от дам.

Мэделин же по своей наивности не понимала, с чего вдруг миссис Бэлфорд невзлюбила ее. Девушке все сильнее становилось не по себе в обществе данных людей, окромя подружки; она ощущала себя белой вороной. Айрин любезно пригласила в свой круг Ребекку и представила близкой знакомой мисс Эбби Сеймур. Молодые женщины общались и хихикали неподалеку. Слуги разносили подносы с бокалами вина и угощали гостей перед трапезой.

– Значит, вы подружились с Джеральдом… – бодренько спросила больше в повествовательной форме мисс Сеймур.

Молодая особа выглядела весьма жизнерадостной и заводной, у нее был звонкий смех и довольно-таки раскрепощенное поведение. То же и в наряде: на голове красовалась большая шляпа с пышным пером, украшенным у основания камнями; ярко-красное платье с откровенным декольте и белыми обильными кружевами; глаза накрашены синим цветом, над устами нарисована родинка, а губы в алой краске, что всё вместе напоминало внешний вид куртизанок. Голубоглазая брюнетка Эбби с удовольствием взяла бокал вина и принялась без смущения поглощать до дна. Ребекка немного застеснялась от прямого вопроса, тогда новая подружка взяла бокал и ей.

– Хлебни-ка для храбрости, – похихикивая, предложила Эбби.

Ребекка не могла отказать, будучи в новом, да к тому же высоком окружении, и отпила.

– А где же твой жеребец? – с игривым взглядом исподлобья тихо спросила Айрин подругу.

Эбби прикрыла ладонью уста, дабы не засмеяться, и шепнула:

– Там, где и должен быть ‒ возле лошадей…

Столь откровенная шутка произвела на Ребекку впечатление, поначалу ей было не по себе, однако со временем мнение ее менялось, вино помогало расслабиться, потянуло на романтику или, вернее, страсть, взор направился на Джеральда, который сидел на софе с Дэвидом, Дюком и еще несколькими гостями мужского пола. Внутри выпивающей забурлили эмоции.

Мэделин отказалась от вина, тогда ей предложили морса. Беатрис держала бокальчик красного и поделилась:

– Видишь вон ту мадмуазель в перьях… – показывая взором на Эбби. – Ты поверишь, что она безутешно страдает из-за потери родителей?

Мэделин взглянула на болтающую головой мисс Сеймур, отчего болталось ее перо, и была не уверена в ответе, ибо совершенно не знала данную особу, хоть и поведение ее показывало очевидное…

– На ее родителей напали разбойники, всех убили, включая кучера, но забрали лишь серьги и колье матери… Не взяли ни сумки с деньгами, ни золотых часов отца, ни даже дорогую одежду, чем не гнушаются нищие разбойники… – рассказала Беатрис с сомневающимся и намекающим выражением лица.

Мэделин вновь впечатляли истории подружки, она попросила уточнить.

– Родители Эбби были весьма набожными, завсегдатаи церкви, где служит святой отец Кристианы. С его помощью они подобрали ей жениха, то бишь верующего прихожанина-зануду, который кроме Библии ничего не читал и никуда не ходил кроме местного святилища. Беспутная Эбби была категорически не согласна, но как пойти против решения родителей?.. – в конце речи Беатрис вскинула брови и вновь намекнула.

– А почему она беспутная? – поинтересовалась Мэдди.

Беатрис колко ухмыльнулась. Порой ее реакция и выражение лица были прямо противоположными ее той светлой стороне, которую увидела в ней новоприбывшая, или же очень хотела увидеть.

– А как ты считаешь, интрижка сначала с лакеем, потом с работником пекарни с нелепым именем Аполлон, а сейчас с юным кучером – это что?

Рассказ потряс Мэделин до глубины души, ей было не понять и не представить, как можно расправиться со своими родителями и вести подобный образ жизни. Однако подтверждений слов Беатрис нет, и никто не доказал обратное, быть может, это лишь гнусные слухи от недоброжелателей…

– После смерти родителей Эбби, как единственной наследнице, остались большие сбережения и особняк, где она частенько устраивает праздники и гуляния. Поговаривают, там даже проходят интимные встречи, а юнец конюх, которому не больше шестнадцати лет, теперь спокойно живет в ее спальне тогда, как при живых родителях ей приходилось тщательно скрывать свои похождения… – добавила Беатрис.

Речь ее звучала со странным энтузиазмом, будто где-то в глубине души присутствовала зависть к свободной жизни Эбби, но при этом снаружи показывались надлежащие осуждение и непринятие. В мысли Мэделин почему-то пришла Айрин, ведущая дружбу с подобной особой. Вслед она посмотрела на развеселившуюся сестру возле тех же дам, это ее весьма тревожило. Далее Беатрис указала взором на молодого человека на софе возле Дэвида. Это был родной сын Сьюзен весьма привлекательной внешности.

– Молодка Сьюзи имеет отпрыска ненамного старше Дюка и была крайне против его женитьбы на дочери музейного библиотекаря… – поделилась она с сарказмом. – Мало того, что Эмили из простого класса и не блещет красотой, так еще и постоянно болеет, у нее слабое здоровье, даже мой отец не может понять, в чем дело… Но Арчибальд, он же Арчи, всё никак не разведется матушке на радость и даже не заглядывается на других дам… К нему в свое время пыталась прилипнуть не только гулящая Эбби, но и даже Айрин… – имя супруги Балтуса произнесла шепотом.