Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 16)

Алесса остановилась возле отца, вставшего по центру гостиной. Мистер Верджил был мужчина видный при крепкой мужской фигуре, с большими ладонями, глаза его в целом не выразительные, однако на них нависали лохматые брови, что выдавало зачастую сердитость, лицо его вытянутое, с массивным подбородком хоть коли дрова, а нос ‒ кривой картошкой. Однако для своих зрелых лет выглядел он солидно. Мощная ладонь отца легла на хрупкое плечо дочери и медленно направилась за ее спину. Во второй руке мужчина держал бокал вина и в данный момент поднял брови, выражая радость рычащим басом. Мэделин воспринимался изменник жёстким и довольно эксцентричным человеком, даже в улыбке. Не веяло от него особым добродушием. Момент его измены жене так и крутился в ее голове. «И куда же смотрит церковь?» – подумала Мэдди о той самой морали. Алесса вновь личиком пушистого зайчика посмотрела на отца и слегка наклонила на него голову. Рука Верджила вернулась откуда-то снизу и легла на ее волосы, поглаживая.

– Приветствую моих дорогих гостей и друзей, я очень рад вас видеть на своем скромном празднике, – начал речь мистер Верджил в сей момент приятным басом. – Сегодня ужин будет необычный, у нас состоится фуршет, где мне удалось побывать в свое время во Франции, – поделился он.

Гости воодушевились, такого рода ужины проходили редко в их краях. Эстер сначала не понравилась затея, ведь придется стоять, но после того как похвалила леди Кэтрин, она тоже быстро изменила мнение.

– Ну что ж, пора преподнести подарки нашему дорогому другу, – озвучил Говард и хлопнул в ладоши для зова кучера.

Слуга занес большую вазу и поставил ее около именинника. Мэделин сразу же узнала ту самую, которую видела в комнате антиквариата, когда блуждала по особняку. Кашлянув, Балтус радостно сказал:

– Мой друг, эту вазу я заказал на твой день рождения, и была она доставлена накануне, специально для тебя!

Речь весьма удивила Мэделин, ибо ваза эта находилась в комнате и была покрыта слоем пыли, ее явно не доставили на днях, вообще неизвестно, сколько времени она хранилась у Говарда и откуда взялась. «Какая нелепость и красивая ложь», – иронично подумала девушка. Судя по всему, Балтус, несмотря на свое состояние, был весьма скупым и не хотел тратиться.

– Чудесная ваза! Шедевр! – оживленно и свойственно себе громко похвалил Верджил, сомкнув большие ладони вместе.

– Ну а я решил преподнести тебе более простой подарок – новый экипаж, – заявил Говард и внутри себя ожидал еще более яркую реакцию, словно бравировал перед всеми своим богатством. – От кареты еще пахнет деревом и новой бархатной обивкой…

Он добился своего, Верджил был в восторге. Леди Кэтрин покосилась на мужа в знак того, что они со своим сервизом явно проигрывают. Баронесса же тихо, но из-за грубого голоса слышимо произнесла барону об идиотском подарке в виде коллекции золотых портсигар и пепельниц.

– Прекрати швыркать носом мне под ухо! – ответил ей вместо желаемого супруг.

– А ты прекрати вонять! – тут же сказала резкая дама.

– Кто бы говорил, сама смердишь аки дикий зверь! – продолжил барон, чем обратил на себя внимание гостей.

Баронесса ткнула пальцем ему в бок, дабы успокоить. Преподнесли подарки остальные друзья, кто-то привез картину, другие статуэтки, а третьи даже ковер из ценных нитей.

– А мы, получается, без подарка, – прошептала Мэделин подружке.

– Хм… думаешь, кареты, украшенной позолотой, мало от нашей семьи… – с ноткой колкости ответила Беатрис, чему добавочной виной было красное в бокале. – К тому же Сьюзи и мой отец подарили своё…

После вручения довольный и даже покрасневший от внимания Верджил пригласил в столовую. Там ожидали слуги и принялись обслуживать гостей, были расставлены и соединены столы с белыми скатертями, на них ‒ изобилие блюд и напитков. Присутствующие угощались и общались. Рядом с Мэделин остановились Лорен и леди Кэтрин. Вторая спросила о самочувствии матери миссис Гринвуд.

– О, всё хуже и хуже, теряет вес, пропадает память, порой вовсе не узнает нас с сестрой. Боюсь, что вскоре случится самое страшное… – отвечала печальная Лорен, вздыхая.

Но когда леди отвлеклась на слугу, миссис Гринвуд быстро взглянула на стоящую неподалёку сестру взглядом абсолютно другим, нежели грустным, скорее это было мимолетное проявление нелюбви или даже ненависти. Прозорливая Мэделин уловила, однако пока не понимала сути. Повернулась леди и продолжила сопереживать даме, теряющей любимую матушку.

– Это очень тяжело, когда близкие болеют, особенно в пожилом возрасте, когда их ум слабеет и приходит помешательство… – говорила Кэтрин.

При речи она покосилась на Мэдди, которая смотрела на Лорен, и четко показала ей свое плохое отношение, словно девица в чем-то провинилась. Ее черные глаза источали холодок, Мэделин первая увела взор и немного отошла. Но она услышала, как леди нарочно завела беседу о ее семье и якобы к слову спросила, правда ли, что дочери мистера Фэйна даже не окончили университет. На это Лорен была не уверена и посоветовала спросить Эстер. Дама как раз тут как тут и желанно влилась в разговор, а точнее, в разведение сплетен.

– У вас замечательная дочка, Верджил. Мы тоже с мужем мечтаем о второй девочке, наша первая дочь уже повзрослела и скоро отдалится от нас… – говорила неподалеку супруга статс-секретаря.

– Благодарю, но вся заслуга моей дорогой супруги, – ответил именинник. – Дети так быстро растут, совсем недавно Алесса была еще малышкой… – с сентиментальностью и видимой любовью добавил он.

– О, я вновь выражаю вам сочувствие в связи с потерей близких, даже не знаю, что бы было со мной, потеряй я кого-то из родных. Это самое страшное в жизни, – сказала с искренностью дама.

Верджил в горести опустил слегка голову и взор, соглашаясь. Но даже в эти моменты от него чувствовалось некое равнодушие, или же принятие данности, успокоение души. Этого пока тоже не понимала поглядывающая Мэделин.

– Неужели совсем ничего неизвестно? И чем только занимаются констебли… – распереживалась супруга статс-секретаря.

– Они усердно работают, я полностью доверяю старшему констеблю, его назначил на должность лорд МакАдамс, а значит, тот заслужил, – ответил именинник. – Появились зацепки, они продолжают искать негодяев, которые посмели сотворить нечто ужасное с моей семьей, я не теряю надежды, что супруга и сынишка найдутся живыми, а если все же нет, тогда виновники понесут самое строгое наказание, пощады не будет.

Дама согласно кивнула и пожелала не падать духом, она уверена, что близкие должны найтись, возможно, их куда-то увезли, либо они заблудились в лесу. Однажды дама сама чуть не потерялась, свернув с тропинки на прогулке. История исчезновения прямо перед носом у слуг и иных людей в доме заинтересовала Мэделин. «Быть может, супруга действительно хотела сбежать с садовником, и первая покинула дом, но тогда почему не забрала и дочь… Может, потому что Алесса привязана больше к отцу… А может, садовник что-то сделал с ними…» – рассуждала про себя. Внезапно глава заметил нарушение в работе одного из слуг и вдруг громко, грозным тоном, переполненным враждебностью и высокомерием, рявкнул немедленно исправиться и делать как положено, иначе вышвырнет на улицу. Мэдди даже вздрогнула на возглас и вновь подумала: «А может, он обижал супругу, и она сбежала именно от него…» Обратив же взор на Алессу, Верджил моментально успокоил пыл и поменялся в лице, уже доброжелательным голосом тихо сказав ей:

– Дочка, прошу тебя, не бери пальчиками ягодки, это неприлично при гостях…

Девочка вздернула бровкой, что показалось игривым, и демонстративно бросила ягоду обратно в большую тарелку, а после облизнула два пальца. На ее шалость отец не отреагировал, а лишь чему-то живо улыбнулся. Было понятно, что он балует дочь и всё ей позволяет. Няня завела в столовую мальчика после прогулки и передала матушке. Та спросила, как прошло, понравилась ли собачка. Картавый ребенок ответил:

– Не понравилась, собачка не дала себя потрогать и все время хотела сорваться с цепи и куда-то убежать… – вновь скуксился он.

– Прошу прощения, мэм, но наш рыжий Джек давненько так себя ведет, видимо, желает больше воли и побегать по округе, – сказала няня, затем откланялась, бросив быстрый взгляд на беседующего Верджила, который не обращал на нее внимания.

Дюк крутился теперь возле веселящейся Эбби Сеймур, которая успела весьма набраться вина, сорванец никак не давал покоя ревнующей к каждой юбке Сьюзи. Ходящая по пятам пасынка дама вызывала у Мэделин недоумение или вовсе смех. Она хоть и пыталась скрывать эмоции и действия, но ее шажки были заметны. Мимо подружки проходила Беатрис, выискивая на столах какое-нибудь этакое блюдо.

– Ну разве она не беспутная… Уже показывает что-то у себя на шее, а вскоре задерет подол юбки… – шепнула девушка.

Мэделин заметила фривольное поведение Эбби даже среди зрелых дам и господ. Девушка смело общалась, раскрепощенно двигалась и даже наклонялась не в приседе, а прямо так ‒ стоя. Ей уподоблялась пожилая баронесса, было похоже, будто она – это Эбби в молодости. Однако леди Кэтрин не коробило присутствие ее мужа в обществе данной девицы, а очень волновало, когда он наводил заинтригованный взор на Мэделин. Лорд ненавязчиво встретил юную гостью, остановившись сбоку, и хотел завести беседу, уж очень желалось обратить на себя внимание новой притягательной особы.