Евгения Кловер – Добро пожаловать в «Сладкую мечту» (страница 2)
– Уля, детка, здравствуй! Ты сегодня запоздала!
Услышав голос Мананы, я тут же обернулась. Женщина, одетая по погоде в утепленный спортивный костюм цвета спелой вишни, направлялась в мою сторону и несла в руках холщовые мешки. Пока пустые, но уже предназначенные для кого-то из покупателей. Долго гадать, кому именно, не пришлось. Я разглядела семью Кириченковых, они держали фруктово-овощную палатку ниже по нашей улице. Тучная Маргарита ходила среди корзин с виноградом и тыкала пальцем в нужный им сорт, пока тощий Дамир кивал, соглашаясь с женой, и клеил яркий стикер, обозначающий, что этот товар покупают. Я обвела взглядом здешние полки, ящики и корзины – все были помечены пестрыми наклейками. Вскоре их содержимое погрузят на автомобили и повезут до пунктов назначения, где ценники, как правило, увеличиваются вдвое, а то и втрое. Мое настроение стало падать с геометрической прогрессией.
– Доброе утро! Немного проспала. Откуда столько народу?
– Ох, ты же не знаешь! – Манана остановилась подле меня, и я отчётливо различила сладкий аромат, исходящий от ее кожи, волос и одежды. Казалось, что сама женщина как спелая сочная дынька. – У Петровых случился пожар на базе, теплицы погорели. И часть их покупателей перекочевала к нам. Мне грех жаловаться, выручка идет, конкурентов меньше. Но все же на душе гадко, не по-людски как-то, мы ж тут все соседи.
– Какой кошмар! – Я не смогла сдержать раздосадованного восклицания. Все-таки Петровы были нашими основными поставщиками овощей и бакалеи. Если пожар затронул и эти теплицы, то у нас намечаются проблемы. В курсе ли уже мама? И сколько убытков теперь выпадет на долю «Неувядающей розы» и кофейни?
– Да, отсюда и такой аврал.
Я еще раз окинула взглядом территорию, понимая, что ничего хорошего мне сегодня здесь не светит. Видимо, на моем лице отобразилась кислая мина, потому что женщина мягко коснулась моего предплечья и тихонько сказала, чтобы никто не расслышал:
– Но подожди тут немного. Кириченковы как уйдут, я кое-чего подкину, чтобы не отпустить с пустыми руками.
Она заговорщицки мне подмигнула и отправилась дальше, покачивая округлыми широкими бедрами. Я не сдержала улыбки. Все же Манана – тот человек, который даже в темном царстве укажет на крошечный светлый лучик. Следуя ее совету, я не стала спешить домой и осталась, но вышла за территорию. Наблюдать за мельтешащей толпой не хотелось, в груди волей-неволей разрастался неприятный комок. Если его и дальше взращивать, то он грозит превратиться во въедливое и неприятное чувство вины.
Прислонившись спиной к забору у припаркованного рядом велосипеда, я посмотрела вниз на город, раскинувшийся как на ладони. Вид отсюда был прекрасным как со смотровой площадки. Черепичные крыши домов собирались элементами пэчворка в разноцветное полотно, и деревья с пестрыми листьями помогали рисовать его узоры. Я вгляделась вдаль, ближе к береговой линии. Именно оттуда я приехала – сквозь рыжие кроны мелькала зеленая крыша «Неувядающей розы». А еще задумалась, почему проспала, будучи по хронотипу жаворонком.
Наверняка, сказалось нервное напряжение минувших дней, ведь другой винтик нашей «Сладкой мечты» вот-вот выскочит из пазов. Нежданно-негаданно Лена сообщила, что уезжает на учебу в Москву, а значит, некому будет варить кофе и приветливо улыбаться, когда над дверью звякает колокольчик. Жизненный компас девушки указал на потребность в изменениях, когда мой хотел лишь того, чтобы все было, как раньше, оставалось в вечном стазисе. Оттого новость обрушилась на плечи непосильным грузом. Кофейня без бариста это как хирург без скальпеля или водитель без машины.
Наш устоявшийся мирок накренился. Как если бы у стола немного подпилили ножку, и чтобы вернуть устойчивость обратно, нужно было его починить, или хотя бы подложить что-то твёрдое и прочное. Так что последние недели я обклеивала все улицы листовками о поиске сотрудника, размещала объявления в интернете и социальных сетях, устроила сарафанное радио, и чем ближе становилась дата отъезда подруги, тем в большее отчаяние я впадала. Отклика или не было совсем, или же он появлялся, но от кандидатов, которые не вызывали доверие. Мама считала, что я справлюсь. Отец тоже в этом не сомневался. А я… а я… просто хотела поверить в чудо.
А потом наткнулась на письмо от молодого человека родом из северной столицы, каким-то образом очутившегося за тысячу километров южнее. Резюме он прислал на электронную почту, сухое и скупое на информацию. Лишь имя, возраст и контактный номер телефона. И я бы отправила это резюме в корзину к нескольким предыдущим, если б не сопроводительное письмо. Его строчки так крепко засели в моей голове, что не надо даже видеть лист перед собой, слова сами всплывают в памяти.
«Я знаю, что по ту сторону экрана сидит живой человек, читающий это сопроводительное письмо к резюме. Наверное, он думает: «Почему я должен остановить свой выбор именно на тебе?». Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос. У меня нет богатого опыта, как профессионального, так и жизненного. Но в нескольких местах, где я подрабатывал бариста, меня называли «мальчик-золотые руки», это что-то значит, не так ли?
А еще я устал от людей, которые спешат и не видят дальше собственного носа. Я устал наблюдать за тем, как клиент берет в руки стаканчик с кофе и бежит, делая глоток за глотком, даже не чувствуя вкуса. Жизнь настолько стала доведена до автоматизма, что все забывают о ее ценности и смысле. Добавь кому-то в латте крошечный листик мяты или каплю шоколада, никто даже не заметит. Откуда я знаю? Я опробовал это лично. Ни разу меня не спросили, почему у напитка непривычный вкус. Его просто не заметили! (Зато эксперимент не остался незамеченным хозяином кафе, из-за чего меня, собственно говоря и уволили с последнего места работы).
Почему-то я уверен, что именно в «Сладкой мечте» меня бы смогли понять. На интуитивном уровне я ощущаю, что это так. Место, где есть душа, даст шанс такому странному парню, как я.
Если же сам ввел себя в заблуждение, то простите. И за то, что вы потратили время, читая это сопроводительное письмо.
С уважением, Марк Кравец»
Первый раз прочитав это сопроводительное письмо, хотелось посетовать на столь нерадивого сотрудника и сказать, что на месте управляющего я бы тоже уволила выскочку. Но что-то заставляло меня перечитывать эти строчки снова и снова, они задевали струны в глубине души. Чем-то этот Марк Кравец напоминал меня. Каждый раз, стоит клиенту надкусить конфету, сделанную моими руками, я украдкой начинаю наблюдать за спектром эмоций, отражающемся на его лице. Прикроет ли человек глаза от удовольствия? Сморщит ли нос? Распробует ли вкус, угадает ли все ингредиенты начинки? И я бы тоже огорчилась, увидев безразличие. Наверное, нет ничего хуже этого. Поэтому-то резюме Марка не очутилось в корзине, а осталось лежать на столе, притягивая взгляд и гипнотизируя. Так что в итоге я сдалась, пошла на риск и пригласила этого парня на очную беседу. До ужаса было любопытно, что он из себя представляет. И в преддверии сегодняшнего собеседования я весь вечер и половину ночи готовилась – выписывала свои вопросы и придумывала ответы на встречные, тренировалась перед зеркалом держать «лицо» и правильно говорить, чтобы выходило без неуверенности и дрожи в голосе.
Вот и наложилось это все – нервы и бессонная ночь. Организм решил, что понежиться в кровати будет приятным бонусом…
– Ульяна, здравствуй! А ты чего тут стоишь? – Дамир Кириченков вернул меня из собственных мыслей, в которые я погрузилась.
Мужчина шел по направлению к своему фургону с коробкой винограда сорта Августин, грозди которого с крупной ягодой так и просились в какую-нибудь тарталетку. Я вздохнула.
– Привет. Да так, воздухом дышу.
Он отметил, что корзинка велосипеда пустая, а в руках у меня нет ни пакета, ни мешка с фруктами, и удивленно приподнял брови. Его жена промчалась мимо, даже не заметив меня, заслонила своей могучей фигурой, так что диалог с Дамиром завершился, толком не начавшись. Я спокойно проскочила за ее спиной назад на территорию, уже заметно опустевшую. И от людей, и от урожая. Лишь Манана ловко порхала от одного угла к другому, что-то фиксируя, поправляя или убирая. А потом она притащила мне небольшую, но ярко-оранжевую спелую тыкву и пакетик свежих фейхоа.
– Знаю, что ты приехала не за этим, но хотя бы так…
– Ты моя спасительница! – я кинулась обнимать женщину, утонула в мягкости и тепле ее тела.
Грубоватые от мозолей, но тем не менее ласковые ладони стали гладить мои волосы прямо как в детстве – с материнской нежностью. Здоровье Мананы не позволило завести собственных детей.
– Скажи Вере, чтобы перестала отправлять тебя за фруктами, а заказала, наконец, доставку. Савва будет только рад привезти заказ да забежать в кофейню на чашку кофе. Он всегда жалуется, что я не умею как надо пользоваться туркой, и что нужно поучиться у вашей малой.
– Ты же знаешь, я сама люблю приезжать к вам и побродить между полок и ящиков. Мне тут очень нравится. Все равно скоро начнутся дожди, потом снег, тогда уже будет не до поездок на велосипеде, вот и настанет время доставки. А по поводу малой… Лена уезжает, – с грустью сказала я, мысленно возвращаясь к насущной проблеме и содрогаясь от ужаса, что наша кофейня останется без бариста, если сегодняшний кандидат совсем не подойдет.