Евгения Кибе – Зачем ты в моей жизни? (страница 6)

Я работаю, – он замялся, подбирая правильное слово, – в развлекательной сфере.

– Аниматор?

– Можно и так сказать.

Я видела , что он врал. Стеснялся? Если человек не хочет рассказывать что-то про себя, имеет полное право. Может он проститутом работает. От этой мысли я фыркнула от смеха.

– Смешно от того, что я аниматор?– услышала его вопрос.

– Нет, просто….– я задумалась, говорить ли ему правду.

– Да говори уже, я не из обидчивых, – подбодрил меня мужчина.

– Ну может ты аниматор для взрослых?

Костя засмеялся и закатил глаза.

– Иногда могу себе это позволить, если очень попросят.

Я тут же добавила:

– А вот то, что ты не из обидчивых- лукавство. Ты творческий человек, а ваша братия очень падкая на “ поглаживания”. То есть, каждому нравится, когда хвалят, но у вас это особенно развито. И если этой похвалы нет, то начинается настоящая трагедия.

– Простите, – услышала я за нашими спинами тонкий голосок. Мы остановились и одновременно обернулись.

Молоденькая девочка под ручку с парнем ее возраста стояла и мялась.

– Вы же Константин Зыков?

Я повернулась к Косте, удивленно подняв брови. На его лице промелькнуло выражение испуга, сменившееся разочарованием.

– Да, – с явной неохотой ответил он.

– Можно с вами сфотографироваться? Моя мама обожает фильмы с вами, – лепетала девчушка, толкая в бок своего спутника и шипя тому на ухо. – А ты мне говорил “ обозналась”.

– Да, конечно.

И я увидела, как Костя надел очаровательную , но совершенно не искреннюю улыбку на лицо. Зыков? Фильмы? Это какой-то прикол? Фамилию вроде где-то слышала, но когда я последний раз смотрела телевизор, на экране бегали медвежата и маленькие винтики, чинящие всех и вся.

Я наблюдала, как девушка трясущейся рукой делала селфи с Костей. Он улыбался, слушая те похвалы, которые расточала парочка, вежливо попрощался и посмотрел на меня.

Молчание , вставшее как стена между нами, немного напрягало. Он закусил нижнюю губу и задумался. Выглядел он каким-то потерянным, но это делало его даже привлекательным. Может это мой материнский инстинкт проснулся и мне захотелось его пожалеть просто ?

– Будем заново знакомиться? – не выдержав паузы, подсказала один из вариантов дальнейшего развития ситуации.

Костя набрал в грудь воздух и выдохнул через нос, выпуская с углекислым газом пар, который смешно заклубился у его лица.

– Константин Зыков- актер театра и кино, – и отвесил мне галантный поклон.

– Анастасия Лебедева- психолог и мать двоих детей, – ответила, делая книксен.

Ну вот теперь мне стало все понятно. Вот почему девчонки у его столика в клубе вились, и его внешность, ухоженная до усрачки- результаты его профессиональной деятельности.

– Ну что ж, актер театра и кино, пойдем дальше провожать будешь,если не боишься, что папарацци нас застукают и завтра в газетах появится статья о ночных похождения красавца всея кинематографа? А может и жена тогда со сковородкой встретит после командировки – с насмешкой проговорила я.

– Не волнуйся. Не встретит. Ничего не изменилось за тот час, что мы с тобой знакомы. Я все так же не женат. Можешь в интернете посмотреть.

Черт. Не получилось подловить. Значит на самом деле не женат.

Глава 3.2. Костя.

Никогда не думал, что, все ещё оставаясь в топе секс-символов, буду есть фаст-фуд, ночью и в сомнительном месте. Режим питания, тренировки до седьмого пота – давно стали моим образом жизни. Я не мог вспомнить, когда позволял себе дать слабину последний раз . Я же не дурак и прекрасно осознавал, если запущу себя, то не будут столько приглашать и давать роли. Конкуренция в нашем деле очень и очень высокая. Может актер я и средний, но фигура у меня первоклассная. И кадры, где я выхожу из душа, перевязанный полотенцем ниже пояса или постельные сцены получались всегда лучше, чем драматические излияния. Поначалу было сложно держаться и ограничивать себя в еде, но , как говорят, если что-то делаешь в течение 21 дня , то это становится привычкой.

Мне кстати понравилась эта самая шаверма. Единственное, мой организм отказывался принимать “отраву” в больших дозах и пришлось ограничится половиной питерского деликатеса.

Неприятная ситуация вышла. Надо было этой самой парочке подойти .Я видел по Насте, что ей не особо понравилось слышать, кто я по профессии. Глупо , но я первый раз застеснялся того, кто я . Нет, не потому , что она осуждала или начала на меня как-то криво смотреть. Просто понял, что расстояние, которое так стремительно сокращалось между нами, теперь превратилось в многокилометровую впадину.

– Насть, тебе неприятно?– спросил я , когда мы в молчании брели по Невскому в сторону какой-то очередной станции метро.

– Что именно ты думаешь мне неприятно? – спросила она, не глядя в мою сторону.

– То, что я актер.

– Ты знаешь, нет. Я понимаю , что наше общение для тебя такое же развлечение, что и для меня. Просто задумалась над тем, что пропускаю в жизни столько всего. Например, не была ни в театре, ни в кино уже сто лет. Не читала художественную литературу. Я вообще ничего не делала для себя. Хорошо, что к сорока трем годам я это осознала.

Я посмотрел с удивлением на фигурку в подростковой одежде и от удивления присвистнул.

– Так мы с тобой почти ровесники?

– Ой, не надо себе годков накидывать, – смешно кривя лицо, проговорила она.

– Я серьезно. Мне сорок пять вот только на прошлой неделе стукнуло.

– Поздравляю, – ответила она.

– Насть, скажи, твое отношение ко мне как-то изменилось?

Она задумчиво проговорила:

– Да ты знаешь, очень. Давай прощаться.

Я остановился и посмотрел на нее. Эта ее фраза хлестнула наотмашь по лицу. Ее серьезный взгляд , интонация , все говорило о том, что совместный вечер подошел к концу и мне стало очень больно от того, что придется прямо сейячас с ней прощаться. Но неожиданно она расхохоталась.

– Ты бы видел свое лицо! Да какая мне разница, кем ты работаешь. Хоть киллером. Ты интересный человек и с тобой легко общаться.

В эту секунду мне захотелось ее обнять и задушить в этих самых объятиях. Но я сдержал свой порыв и присоединился к ее веселью.

– Пойдем вместе в кино, – выпалил я , сам не зная зачем предложил.

– Сейчас?– удивленно поднимая брови, спросила Настя.

– Не уверен, что хоть какие-то сеансы сейчас идут.

Ожидаемо было, что Настя откажется, но она живо заинтересовалась моим предложением.

– Тогда когда? – спросила она.

– В понедельник.

– Во сколько?

– Напиши мне, где работаешь и я в восемь вечера заеду за тобой.

Надеюсь, что завтра она не передумает и мы сможем с ней ещё провести время вместе.

Она перевесила свой маленький рюкзачок со спины на живот и стала рыться в его недрах. Вытащила связку ключей, какие-то бумажки, флакончики, отвертку, пачку пластырей.

– Подержи, – пробормотала она, выкладывая мне на руки содержимое, продолжая извлекать все более неожиданные вещи на свет Божий.– Нашла!

Она победоносно держала в руках ручку. Зажав ее губами, она стала складывать обратно свои сокровища, оставив только чек, на обратной стороне которого принялась записывать адрес. Вот воистину- женская сумка полна сюрпризов. Столько там всего обитает. Неужели всем эти они пользуются?

– Вот адрес. В понедельник в восемь как раз заканчиваю. Можешь прийти.

Я сжал сначала в руках заветную бумажку, а потом мельком взглянул, чтобы прикинуть, где это место. Оказалось, что прелестная новая знакомая работала совсем рядом с Невским проспектом. Сунув в карман заветный адрес, мысленно послал запрос во вселенную, чтобы в понедельник съемки закончились вовремя.

– Ну что ж, мы ещё не пришли, – проговорила она, улыбаясь той самой улыбкой, к которой я уже привык за то короткое время, что мы были знакомы и которая покорила мое сердце. – Ещё достаточно далеко идти, но потом ты будешь свободен.

– Да я вроде как и не против погулять, тем более на удивление ни дождя , ни снега нет. Да и компания, что надо – ответил ей, по привычке включая режим крутого пацана.