Евгения Кец – Поделиться в вконтакте Поделиться в одноклассниках "Кавказ". Я нагулялся, Пышечка (страница 9)
Приносят устриц. Ем молча эту склизкую гадость. Ролы и устрицы, мягко говоря, непохожи. Эдуард рассказывает о себе — про бизнес, про фитнес-клубы, про планы на расширение.
— У меня три точки в городе, — говорит он. — И планирую четвёртую. Но там вопросы с лицензированием...
— Угу.
— Нужно столько бумаг собрать. Проверки, комиссии... Кстати, ты же в спорткомитете работаешь?
— Да.
— Может, подскажешь, как процесс ускорить?
Смотрю на него. На его правильное лицо, правильную улыбку.
— Это не совсем моя сфера, — говорю осторожно.
— Но ты же знаешь людей?
— Может, не будем про работу?
— Да, конечно, — он кивает. — Извини. Профдеформация.
Продолжаем ужин. Он рассказывает про спорт, питание, белки и калории. Я киваю, улыбаюсь, пью вино.
И думаю о том, что с Русланом было бы по-другому.
Он бы шутил. Смеялся. Рассказывал истории про детей на тренировках. Не считал бы калории в моей тарелке, потому что сам на диете. Руслан и на диету бы не сел, наверное…
Стоп. Почему я опять о нём думаю?!
— Марьяна?
— А?
— Ты меня слушаешь?
— Да. Конечно. Ты говорил про... протеины?
— Про инвестиции.
— Точно. Извини.
Он смотрит на меня. Понимающе.
— Ты устала?
— Немного.
— Тогда давай закончим. Я тебя отвезу.
— Не надо. Я на машине.
— Тогда провожу до машины.
Выходим. Он берёт меня под руку — вежливо, без давления.
У машины — останавливаемся.
— Мне было приятно, — говорит он.
— Мне тоже.
— Повторим?
Смотрю на него. Успешный. Правильный.
Но до жути Скучный.
— Я напишу, — говорю.
— Буду ждать.
Он наклоняется — целует в щёку. Легко, почти невесомо.
— Спокойной ночи, Марьяна.
— Спокойной ночи.
Сажусь в машину. Уезжаю.
И всю дорогу думаю о том, почему поцелуй «правильного» мужчины не вызвал ничего, а от одного взгляда «неправильного» — сердце колотится.
Воскресенье. Обед у мамы.
Это традиция. Каждое воскресенье — я, Алина и мама. Едим, разговариваем. Вернее — мама говорит, мы слушаем.
— Алина, ты опять похудела, — мама смотрит на сестру с одобрением. — Молодец.
Алина молчит. Ковыряет салат. Я знаю — она не похудела. У неё был очередной нервный срыв, её мутило. Это называется истощение, а не похудение…
— А ты, Марьяна... — мама переводит взгляд на меня. — Что это за платье?
— Обычное платье.
— Оно тебя полнит.
— Мам...
— Я просто говорю. Чёрное бы лучше смотрелось. Стройнит.
Беру кусок пирога. Демонстративно. Откусываю.
— Марьяна! Ты же на диете!
— Я не на диете, мам, — огрызаюсь.
— Как это? Я же тебе расписала план питания!
— Я его выбросила.
Тишина. Мама смотрит на меня как на предателя родины.
— Выбросила?
— Да. Мне надоело считать калории.
— Но как ты собираешься похудеть?!
— Никак.
— Что?!
— Я не собираюсь худеть, мам. Мне и так нормально.
Это вырывается само. Я и не знала, что думаю так. Но — сказала. И не жалею.
— Тебе нормально?! — мама всплёскивает руками. — Марьяна, ты посмотри на себя! Какой мужчина на тебя посмотрит?!
— Уже смотрят.