Евгения Казакова – Обручение (страница 32)
Женщина хитро улыбнулась и протянула:
– Столько, на сколько добрая
Смерив женщину вопросительным взглядом, я залезла в кошелек и извлекла оттуда двести пятьдесят дирхам.
– Столько хватит?
Я осторожно вложила купюры под браслет.
Арабка пристально вглядывалась в мое лицо еще несколько секунд, а затем на ее лице вдруг проступила улыбка:
– Я знала, что мадам поймет.
Ее старые, слегка кривоватые пальцы вытянули деньги из-под украшения и спрятали их куда-то между многочисленными слоями платья.
– Этот браслет сделал мой старший сын. Его изготовление заняло у него около месяца. Оно принесет тебе счастье.
Торговка подняла безделушку с поверхности своего импровизированного лотка, а затем осторожно водрузила мне на запястье.
–
Следуя за направлением моего взгляда, женщина повернула голову.
Не прошло и нескольких секунд, как на ее лице вдруг застыл ужас.
– Это твой муж?
– Да…
Арабка вновь бросила в сторону Анджея короткий взгляд, а затем тихо, едва различимо пробормотала:
– Остерегайся, милая… Тьма, что живет в каждом из нас порой берет верх, но ей на смену так или иначе приходит свет… Но, если света в душе никогда не существовало, ей не место на этой земле.
Я почувствовала, как сердце в груди вдруг выдало неровный кувырок.
– Что вы…
– Тебя ждут суровые испытания веры, моя милая. И если ты позволишь тьме перевесить свет, она поглотит тебя. А затем – уничтожит.
– Милая, что ты… – раздался мягкий баритон Анджея, а его улыбка даже в темноте была готова сразить наповал.
Женщина вдруг резко развернулась, а затем в мгновение ока исчезла в людском потоке.
– Кто это был? Неужели какая-то товарка развела тебя на покупку какой-нибудь дешевой дряни?
Сердце в груди все еще колотилось, а я тупо пялилась прямо перед собой.
– Детка, да что с тобой такое?
Прохладные пальцы любимого, что вдруг обхватили подбородок, мигом вернули меня к реальности.
– Все нормально. Просто… Я просто купила у нее браслет. Посмотри, какой красивый.
Анджей невероятно нежно обхватил мое запястье и взглянул на украшение своими прекрасными синими глазами.
– И вправду замечательный. И очень тебе идет.
Он осторожно подался ко мне и чмокнул в уголок губ.
– А ты посмотри, что я нашел!
В левой руке возлюбленного был зажат замысловатый музыкальный инструмент с коротким грифом и округлой декой, покрытой самыми разнообразными узорами.
– Лютня?
На щеках Анджея проступили ямочки:
– Почти. Уд, если быть точным. Прародительница европейской лютни. Давно хотел приобрести, но в России их днем с огнем не сыщешь. В Танжере эти инструменты делают самые лучшие мастера.
– Надеюсь, что ты сыграешь мне хотя бы на ней, – стараясь не терять присутствия духа, протянула я.
– Обещаю. Только… давай все же это будет гитара.
– Уговорил.
С этими словами мы решили, что сегодняшний день нужно подводить к своему логическому завершению.
Наши ноги, несмотря на заключенную в них сверхъестественную силу, все же успели вымотаться.
Слова той женщины никак не желали выходить их головы. Жутко хотелось вернуться домой и принять душ.
Анджей что-то с невероятным энтузиазмом рассказывал мне о торговце инструментами, с которым он успел разговориться, но я слушала только вполуха.
«Что за тьма?» – рассуждала я про себя. – «Неужели нам придется столкнуться с Кланом гораздо раньше, чем мы сами того ожидали? Неужели все это закончится, не успев толком начаться? Я не хочу! Не хочу…».
– Ты только взгляни на это! – вернул меня к реальности голос любимого.
Я оторвала взгляд от носок своих босоножек и проследила за направлением его взгляда.
На площади, что располагалась прямо перед рынком собралась целая толпа народу. В первую очередь в глаза бросалось то, что среди зевак оказались не только вездесущие туристы, но и сами марокканцы. Что-то подсказывало, что вот-вот должно было начаться что-то по истине грандиозное.
– А в чем дело? – протянула я, следуя за Анджеем, который, ловко лавируя, пробрался вперед сквозь толпу.
Прямо перед каменным фонтаном было сооружено что-то вроде огромного округлого алтаря, выложенного приглушенно пылающими углями. Несколько мужчин с огромными усами и в широких хлопковых рубашках старательно разравнивали пыльную серую массу, не позволяя ей затухнуть.
Слева от них, под тенью раскинувшихся неподалеку пальм, на красивом ярком ковре располагались музыканты, настраивающие свои замысловатые музыкальные инструменты. Не слишком красивая, но невероятно обаятельная женщина с густыми рыжими волосами и хитрым кошачьим прищуром раздавала им последние наказания на каком-то неведомом мне языке. Ее яркий наряд со множеством юбок так и трепетал на легком вечернем ветерке.
– Это нестинары, – пояснил Анджей.
– Кто? – непонимающе произнесла я.
– Нестинары, – повторил любимый. – Люди, практикующие ритуальные танцы на углях. Большая часть из них болгары или греки, проживают в Фракии. Понятие
– Просто невероятно… Я что-то слышала об этом. Неужели они действительно это сделают?
– Нестинары практикуют такие танцы на протяжении столетий. Проходят так называемое
Позади слышались тихие перешептывания. Все были в невероятном предвкушении захватывающего дух зрелища.
Ветер вдруг растрепал мои, начавшие виться от влажности волосы, а воздух пронзил резкий звук бубна.
Рыжеволосая женщина подошла к микрофону и протянула:
– Мир вам, добрые жители Танжера и их многочисленные гости!
Музыканты взяли в руки инструменты, а мужчины перестали разрыхлять угли.
– И тебе мир, чужестранка! – послышалось где-то позади. – Что ты желаешь поведать нам?
На лице женщины проступила улыбка, а затем вновь послышался ее невероятно мелодичный голос:
– Я и моя семья путешествуем по миру вот уже несколько лет, привнося свет и процветание во все новые города и страны. Мы уже давно собирались посетить Африку в общем, а также Танжер и Марракеш, в частности. Наша музыка и танцы были дарованы нам древними предками для того, чтобы мы делали этот мир лучше и добрее. Бывает так, что непонимание, злоба и жестокость сметает на своем пути не одно королевство, и не одну империю… Так давайте объединимся друг с другом этой ночью при помощи искусства и любви к ближнему своему! Позвольте нам стать для всех вас лучом надежды в эту темную ночь…
Сзади послышались одобрительные возгласы и аплодисменты. Мы с Анджеем также захлопали в ладоши.
Лица у этих странных, загорелых до неприличия людей действительно выглядели невероятно добродушно и приветливо. Особенно у женщины: одна ее улыбка словно бы освещала собой все вокруг.
–