Евгения Казакова – Обручение (страница 31)
– Эти вездесущие «умные хиппи» продолжают заполнять эти старые стены с тех самых пор, как открыли их для себя в 60-х. Уж тебе ли не знать. Кстати, как поживает мадам Оливия? Она здесь?
Темные, словно вороньи зрачки мужчины уставились прямо на меня.
– Абдулла, познакомься, это моя жена, Амелия.
–
– И мне, милая госпожа. Рад видеть, что теперь за Анджеем вновь есть кому присматривать.
Народу в небольшом помещении и вправду было довольно много, из-за чего, казалось бы, уже должно было стать душно, но сквозь арочный вход снова и снова врывались спасительные потоки прохладного марокканского морского воздуха.
Компания молодых людей в задней стороне зала, словно самые настоящие паровозы, курили кальян, возле сводчатых арок, что отделяли помещение от бара, несколько мужчин устанавливали музыкальное оборудование: небольшой усилитель для гитары и микрофон. Кажется, совсем скоро должно было состояться выступление.
– Ты все еще устраиваешь вечерние шоу? – поинтересовался Анджей, кивнув в сторону металлической стойки и гитары, стоящей на подставке.
Мужчина ослепительно улыбнулся и кивнул:
– Сам знаешь, после того как те ребята из Британии впервые здесь появились, это стало неотъемлемой частью вечера.
Абдулла выдержал паузу, а затем, хитро глянув на Анджея, поинтересовался:
– А как же ты,
Сказать, что у меня отвисла челюсть, значит было не сказать ничего.
Мой взгляд мигом переметнулся на Анджея, и я была готова поклясться, что на его щеках проступил едва различимый румянец.
– Вы хотите сказать, что он…
Я так и не успела договорить, потому что произошло несколько вещей одновременно: во-первых, слова попросту застряли в горле, а к ноге прижалось что-то теплое и пушистое.
– Абдул, умоляю, не заставляй меня вспоминать… – любимый смущенно прикрыл лицо ладонью.
Мужчина заливисто захохотал, постучав Анджея по плечу.
– Да брось,
– Ты здесь выступал? Играл на гитаре? Серьезно?
Слова так и летели с губ, пока что-то теплое продолжало отчаянно тереться о мои ступни.
– О, Аллах… Это просто гениально! Дорогая, вы просто обязаны будете услышать Анджея… Думаю, что вы еще больше возгордитесь своим супругом. Он не просто замечательный человек, но еще и большой талант. Кстати…
Я наконец глянула вниз и увидела рядом с собой огромного пушистого серо-белого кота с огромными зелеными глазами.
– … вы очень понравились Мубараку. Обычно он практически весь день спит на своем любимом стуле и не подходит к посетителям. Это очень добрый знак.
Посмотрев сначала на кота, а потом на Абдуллу, я спросила:
– Можно?
Араб утвердительно кивнул, а Анджей произнес:
– Думаю, ты не будешь против, если мы возьмем два мятных чая и мясо в горшочках со специями и помидорами черри по твоему фирменному рецепту?
– Обижаешь,
Мужчина приветливо улыбнулся, а затем направился куда-то за стойку отдавать распоряжения.
Я подняла пушистого «мурлыку» и усадила к себе на колени.
Животное выставило мордочку вперед, намекая на то, что его нужно срочно почесать. От мягкой шерстки пахло корицей и коричневым сахаром.
– Какой же ты красавец, Мубарак… – прошептала я, поглаживая кота за ушком. – И пахнешь словно самая настоящая булочка, только что вытащенная из духовки.
Словно поняв мои слова, животное одобрительно мяукнуло, а затем свернулось клубком у меня на коленях.
До того самого момента, пока мы с Анджеем не покинули заведение, Мубарак сладко проспал.
– Я до сих пор поверить не могу, что ты выступал у Абдуллы в кафе! – протянула я, пока рука Анджея крепко обнимала меня за плечо. – Чувствую себя супругой самой настоящей рок-звезды!
На дворе уже было темно, а в небе сияла луна. Мы с любимым осторожно двигались в плотном людском потоке, что заполнил собой базар Гранд Сокко. Он оказался прав, как и всегда: поздним вечером народ как раз начинал собираться у торговых рядов.
Чего только не было под всевозможными зонтиками, навесами и тентами.
Вот загорелый мужчина с широкой улыбкой предлагал фрукты и овощи, вот женщина, облаченная в широкое платье и с покрытой головой зазывала всех желающих приобрести у нее отменные специи. И так снова и снова. Опять и опять.
Примерно полчаса спустя в руках у Анджея был зажат до отказа забитый шоппер с самыми разнообразными покупками, а у меня в волосах красовалась серебряная заколка с бирюзой.
– Смотри-ка, лавка с музыкальными инструментами!
Я бросила на любимого пристальный взгляд: вновь в его прекрасных глазах загорелся тот самый огонек, который я видела сегодня днем в кинотеатре. Огонек, выдающий в нем добродушного мальчишку, любящего музыку и качественное кино.
– Вперед! – подтолкнула его я. – Выбери что-нибудь интересное! И, вполне возможно, что я даже уговорю тебя наконец сыграть.
Анджей чмокнул меня в щеку и направился к широкому цветному тенту, под которым на ярких стеганых покрывалах, красовались всевозможные дудочки, свистки, небольшие классические гитары, а также еще целая вереница самых разнообразных музыкальных инструментов, названия которых вообще были мне неизвестны.
С губ сорвался небольшой вздох, и я, недолго думая, ушла с основного пути и облокотилась спиной о кирпичную стену одного из прилегающих зданий.
За день штукатурка распалилась и до сих пор оставалась теплой. Несмотря на то, что еще не так давно мы с Анджеем пропустили по стаканчику наивкуснейшего мятного чая у Абдуллы, мне вновь захотелось пить.
Недолго думая, я опустила свою сумку и небольшой пакет со специями на пыльную землю, и вытащив бутылку с водой, с наслаждением приложила ее к губам.
Любимый все еще с интересом перебирал инструменты, и я, позволив прохладной жидкости скользнуть по пищеводу, прикрыла глаза и откинулась назад.
– Прекрасная
Я мигом открыла глаза.
Передо мной стояла пожилая женщина, облаченная в черную абайю и точно такой же хиджаб.
Ее шею опоясывал толстый кожаный ремень, удерживающий небольшой переносной прилавок, на котором громоздились самые разнообразные безделушки.
– Огромное спасибо, но мне не…
– Не стесняйся, милая, выбери что-нибудь. Порадуй себя. Все мои изделия сделаны с огромной душой… Они приносят своим владелицам только счастье.
Я бросила короткий взгляд вперед. Анджей все еще разговаривал с торговцем.
– Ну, хорошо… давайте посмотрим.
Убрав бутылку обратно в сумку, я подняла свои пожитки с земли и принялась внимательно изучать ассортимент.
– Посмотри, как они прекрасны! Моя семья столетиями делает украшения… Мы лучше всех в Танжере знаем, как придать форму тому или иному металлу, как лучше всего огранить тот или иной камень…
Мои пальцы снова и снова перебирали всевозможные колечки, серьги и браслеты.
Женщина нисколько не лукавила: украшения и вправду выглядели невероятно красиво и по-восточному изысканно.
– Я даже не знаю… Столько всего…
Мой взгляд вдруг упал на невероятной красоты широкий браслет, украшенный замысловатым растительно-геометрическим узором и блестящими зелеными камнями.
На губах мигом заиграла улыбка: я сразу же вспомнила те два браслета, что мне когда-то подарила Полли, и которые я одела на наше с Анджеем первое свидание для того, чтобы прикрыть постыдные шрамы, что когда-то остались на моих запястьях после того, как я едва не убила себя из-за Эдуарда.
Господи… Как же давно все это было. Словно бы в прошлой жизни!
– Я возьму вот это, – наконец отозвалась я. – Сколько?