Евгения Казакова – Обручение (страница 22)

Я заглянула в темноту.

В нос ворвался аромат сырости и застарелых специй.

– Ты задумал убить меня после свадьбы?

Анджей вновь ловко подхватил наши чемоданы и пробормотал:

– Не заставляйте тащить вас силой, фрау Моретти!

– Гумберт! – отозвалась я, когда любимый в шутку подтолкнул меня вперед коленом под задницу.

Дверь за нами захлопнулась, полностью оградив от последнего источника света.

– Подожди меня здесь, – прошептал Анджей.

Не успела я и рта раскрыть, как легкое колебание воздуха дало знать о том, что его больше нет рядом.

– Куда ты…

Остаток фразы так и не слетел с губ, так как прохладные ладони вдруг подхватили меня и подняли в воздух вместе с тяжеленой сумкой и рюкзаком наперевес.

– Хотелось сохранить традицию. Невесту нужно перенести через порог первого совместного жилища, разве не так?

В одно короткое мгновение преодолев ступени, Анджей поднял меня наверх.

В конце небольшого коридорчика моему взору предстала внушительных размеров современная железная дверь все того же синего оттенка, изнутри обтянутая перламутрово-бежевой кожей.

– Добро пожаловать домой, – прошептал он, замирая в просторном коридоре, пол которого был выложен замысловатой плиткой с песочно-коричневым орнаментом.

Я выпустила из рук свою дорожную сумку, которая глухо шлепнулась вниз.

Мои ладони обвились вокруг шеи Анджея, а губы требовательно подались вперед.

Любимый ответил на поцелуй, крепко-крепко прижимая меня к себе.

– Значит, это твоя квартира? – протянула я, нехотя отстраняясь.

Анджей осторожно опустил меня на пол, а я поспешила стянуть с себя рюкзак.

Захлопнув дверь и закрыв ее на замок, он произнес:

– Мне показалось, что идея провести медовый месяц в стенах собственного жилья выглядит гораздо более многообещающей, чем банальный отель с вездесущим персоналом, что начинает колотить в дверь как ненормальный даже тогда, когда на ручке болтается табличка «не беспокоить».

Я осторожно прошлась рукой по прохладной стене, покрытой аккуратной белоснежной штукатуркой с легким рельефным эффектом.

– Это самая лучшая идея, которая только могла быть.

На губах застала улыбка, и, заглядывая внутрь помещения, я тихо поинтересовалась:

– Можно?

Супруг едва не расхохотался:

– Господи, Амелия… Ты меня просто поражаешь! Это же все твое!

Да, тут Анджей был абсолютно прав: я все еще не могла привыкнуть к тому, что мы женаты, что мы – одно целое, семья, Диамант. Что мы то, что испокон веков должно было дополнять друг друга.

Скинув с ног, успевшие поднадоесть босоножки, я с наслаждением опустила свои босые ступни на прохладный пол и прошла вперед.

Несмотря на то, что дом выглядел довольно старым снаружи, внутреннее убранство квартиры Анджея оказалось просто чудесным.

Первое помещение, в которое я попала – оказалось кухней.

Аккуратный темно-синий гарнитур, небольшая мраморная барная стойка вместо стола, замысловатая газовая плита и небольшое окно, занавешенное плотной тюлевой занавеской, выглядели невероятно уютно, но стильно одновременно.

Следующей комнатой стала ванная.

Моему удивлению не было предела, когда я приоткрыла узкую металлическую дверь, украшенную витражами из цветного стекла:

– Ничего себе!

Помещение оказалось просто огромным. Потолок был настолько высоким, что просто дух захватывало, а в самом его центре примостился самый настоящий купол с небольшими прямоугольными окнами, и с точно такими же красочными витражами, как и на двери.

– Когда Оливия увидела эту квартиру, то буквально заставила меня купить ее. Сказала, что если я однажды найду себе подругу, то она ее поблагодарит.

Я рассмеялась.

– Думаю, что после такого к советам Оливии точно нужно прислушиваться как можно внимательнее.

– Это уж точно, – отозвался Анджей, обнимая меня за талию и целуя в шею.

В самом центре комнаты примостилась огромная круглая ванная, встроенная в аккуратный подиум, украшенный все той же мелкой бирюзовой мозаикой, в тон стенам.

– Все это похоже на самый настоящий рай, – прошептала я, прикрывая глаза и с наслаждением ощущая, как прохладные губы мужа скользят по моей шее, а его длинные изящные пальцы начинают стягивать с плеча кофту, а заодно и бретельку моего черного топа.

– Нет, рай будет ждать нас позже, – прохрипел Анджей, разворачивая меня лицом к себе и с нежностью вновь целуя в губы. – Вечный, не прекращающийся ни на секунду…

Дыхание мигом сбилось, а сердце в груди заколотилось как бешеное.

Прикосновения любимого, его поцелуи и близость всегда действовали на меня одинаково: сводили с ума, сбивали с толку, парализовали. Этот раз не стал исключением, но, как бы там, ни было, сейчас было не время для нежности. Я хотела осмотреть квартиру до конца, а затем принять душ и немного поспать. Дорога выдалась довольно тяжелой, и нашу первую брачную ночь явно следовало отложить, даже несмотря на то, что я вот-вот перестану ему сопротивляться.

– Господин Моретти, вы же не хотите, чтобы наши первые совместные владения остались неодобренными? Я бы хотела закончить осмотр…

Дыхание предательски сбилось, когда любимый промолчал, и вместо того, чтобы отстраниться, еще крепче прижал меня к себе. Его губы стали настойчивее, ровно, как и пальцы, жадно вплетающиеся в мои волосы.

– Ты уверена, что нельзя это отложить? – прошептал он мгновение спустя. – Можно обновить ванную, а затем сказать Малеку, хорошо его ребята выполнили работу, или нет.

– И, кто такой этот Малек? – поинтересовалась я, отстраняясь, и, ловко изогнувшись, проскальзывая у Анджея прямо под рукой обратно в коридор.

– Познакомитесь чуть позже. Это мой хороший друг. Еще со времен шестидесятых.

– Звучит любопытно. Один из тех, кто вместе с тобой с ума сходил по «Jefferson Airplane»?

Любимый хохотнул. На его щеках проступили очаровательные ямочки.

– Поверить не могу, что ты это запомнила.

– Я просто наблюдательна, вот и все.

Смерив супруга прищуренным обольстительным взглядом, я направилась дальше по коридору.

В квартире обнаружилась просторная гостиная, которая выходила окнами прямо на ту самую узкую извилистую улочку, по которой мы с Анджеем добирались до тупичка с входной дверью.

В ней было не очень светло ввиду того, что окна были узкими и напоминали собой самые настоящие бойницы, но, при этом, здесь так и царил уют: широкий полукруглый диван в турецком стиле с кучей подушечек, много черно-белых постеров на стенах, внушительных размеров телевизор, висящий на стене…

– А вот это слегка грустно, – протянула я, указывая пальцем в направлении стеклянных ваз, что стояли тут и там, но при этом пустовали. – Вазы созданы для того, чтобы в них стояли цветы.

– Полностью разделяю ваше мнение, – кивнул Анджей, а затем взял меня за руку. – Чердачное помещение также принадлежит мне, так что можно спокойно подниматься на крышу. Под лестницей расположена гардеробная. Думаю, что тебе не составит труда ее заполнить…

Я хохотнула:

– Насколько ты успел заметить, что даже при всей своей любви к моде, я не слишком сильно заморачиваюсь вопросом шмоток. Можно запросто переделать ее в чулан, и я даже не замечу. Моя извечная страсть – книги.

Анджей улыбнулся:

– За это я тебя и люблю. За то, что ты не такая, как большинство женщин. Вместо бриллиантов и туфель от «Версаче» тебя больше интересует библиотечная пыль, способная довести астматика до смерти.

Я захохотала и шутя пнула его в живот.