Евгения Казакова – Обручение (страница 23)

– Порой, вы, господин Моретти, бываете самой настоящей врединой!

Тот вновь едва ощутимо чмокнул меня в губы, а затем произнес:

– Именно поэтому я и припрятал главное напоследок. Идем…

Анджей взял меня за руку и повел в заднюю часть коридора. Туда, где как раз располагалась та самая небольшая деревянная лестница, ведущая на чердак и крышу.

Когда мы замерли перед широкими двойными дверьми из красного дерева, он посмотрел прямо на меня и тихо спросил:

– Ну как, готова?

Я утвердительно кивнула, и Анджей осторожно надавил на хромированные металлические ручки.

С губ сорвался восторженный вскрик.

Моему взору предстала просторная спальня с невероятной красоты плиточным полом, мозаичными стенами и огромной кроватью, высокая резная спинка которой наполовину скрывалась в пештакообразном алькове.

Возле постели, с обеих сторон, примостились старинные ночные тумбочки из темного дерева, на столешницах которых гордо возвышалось по такому же старинному витиеватому светильнику с абажурами из арабского мозаичного стекла.

Несмотря на то, что пол был заметно потертым, было прекрасно видно, с каким старанием он был когда-то сооружен: коричневато-бордовые узоры были невероятно красивы, ровно, как и сине-бирюзовая мозаика, что усыпала собой стены.

– Анджей, это просто невероятно! Как здесь красиво! Это просто музей какой-то…

Его, похожий на звучание колокольчиков смех, задорно отразился от стен и высокого потолка, в центре которого примостился невероятной красоты медный канделябр с кучей разнообразных подвесок.

– Трудно поверить, что еще совсем недавно этот дом хотели снести.

– Ты шутишь…

Моя рука осторожно прошлась по белоснежному шелковому покрывалу с мелким золотистым узором, что застилал собой постель.

– Мы с Малеком его отстояли. Пообещали привести в порядок, укрепить стены, провести капитальный ремонт. Теперь в западной части располагается моя квартира, а в восточной – его ресторан и небольшой пансионат, в котором за символическую плату можно снять приличную комнату на период, скажем, своего туристического пребывания в Танжере.

– Наверное, прибыльный бизнес… – скорее утвердительно, чем вопросительно, заявила я и тихо хохотнула.

– Вполне, – кивнул Анджей, а затем, посмотрев на меня, добавил: – А теперь – самое главное!

Его изящные длинные пальцы уперлись в две наглухо прикрытые двери, в мелкую ромбовидную сетку, сквозь которую все это время в помещение врывалось утреннее солнце, что уже начинало потихоньку светить в полную силу.

Как только скрывающие комнату от внешнего мира «барьеры» разошлись в стороны, с губ снова слетел вскрик.

Прямо за ними скрывался красивый просторный балкон с широким каменным ограждением и тонкими металлическими балясинами, окрашенными в ставший уже привычным бирюзово-голубой цвет.

Я осторожно прошла наружу вслед за Анджеем.

Вид отсюда открывался просто волшебный: весь город был словно на ладони.

Дом располагался в самом высоком месте района и, учитывая, что все улочки были ярусными, ничто не мешало обзору.

Была видна даже прибрежная полоса и часть старого города, по которому уже начинали ходить первые прохожие, выплывающие кто на работу, кто за утренним кофе, кто еще по каким-то своим делам.

В воздухе витал аромат моря, специй и цветов.

Минарет Большой мечети гордо возвышался с восточной стороны, а солнце подсвечивало его своим янтарно-желтым сиянием, словно факелом. До ушей долетало приглушенное гоготание чаек.

– Просто чудесно… – протянула я, опуская руки на ограждение и прикрывая глаза. – Словно в другом мире…

Крепкие руки Анджея мигом обвились вокруг талии и прижали меня к себе.

Я откинулась назад и позволила ему поцеловать меня в шею.

– Рад, что тебе понравилось. Так… Какие у нас планы?

С губ слетел смешок, а глаза мигом открылись.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Ты знаешь.

Обернувшись назад, я заглянула ему прямо в глаза, а затем, легонько чмокнув в идеально выведенные губы, зашла обратно в спальню.

Мои пальцы медленно опустились на жемчужные пуговицы черного шелкового жилета и принялись расстегивать их одну за другой.

Ветер растрепал густые волнистые волосы Анджея, а его глаза заметно потемнели, стоило мне остаться в тонком кружевном лифчике.

– Что вы делаете, госпожа Моретти?

Рука тем временем направилась к пуговицам на длинной белоснежной юбке, что все это время надежно скрывала мои ноги от посторонних глаз.

– Вы сами знаете, господин Моретти… – прошептала я, подпуская любимого ближе.

Когда нас с Анджеем друг от друга стало разделять не больше нескольких сантиметров, его пальцы потянулись к моему подбородку, а затем, он прошептал:

– Хочу, чтобы вы все равно объяснили.

Я собираюсь… – я взяла его ладонь в свою, и мои губы прошлись по ее тыльной стороне. – Принять ванну и немного поспасть.

– Ах, вот оно что!

Анджей хохотнул, а затем наигранно грозно пробормотал:

– В таком случае, вам стоит поторопиться. Иначе…

– Иначе?

– Я не выпущу тебя отсюда до завтрашнего утра!

С наших губ синхронно сорвался очередной смешок. Я резко сорвалась с места в сторону кровати.

Анджей, хохоча, попытался схватить меня за ногу, но я, ловко увернувшись, швырнула в него подушку, перебегая по кровати в сторону дверей, ведущих в коридор.

Мой импровизированный «снаряд» был мигом отброшен в сторону прямо налету, а я со всех ног понеслась в сторону ванной комнаты.

На улицу мы выбрались только к обеду.

Сразу же вскоре после того, как я с невероятным трудом выпроводила Анджея в магазин, моему блаженству не было предела: огромная горячая ванна сделала свое дело.

Стоило измотавшемуся телу погрузиться в ароматную воду с пеной, как голова начала буквально отключаться. Все суставы, мышцы и сухожилия мигом позволили себе прийти в состояние коматоза.

Когда я еле выбралась из этой огромной керамической «посудины», напоминающей собой самый настоящий бассейн, то буквально ползком добралась до спальни.

Почувствовав, как сквозь открытые двери и тонкие шторы, так и трепещущие на легком ветерке, врывается аромат океана и утреннего солнца, я бессильно рухнула на постель прямо в полотенце и заснула как самое настоящее бревно.

Позже меня разбудил муэдзин, призывающий горожан к полуденной молитве.

Глаза нехотя открылись, и, поднявшись с постели, я направилась прямиком к огромному шкафу из темного дерева.

Хоть особого желания и не было, но я все же заставила себя разобрать наши с Анджеем чемоданы. Развесив одежду по вешалкам, дело осталось за малым: нужно было куда-то приспособить несколько книг, гаджеты, всевозможные зарядки и кое-какие другие мелочи.

Когда все было кончено, я натянула на себя короткий шелковый халат и протопала на кухню.

Любимый уже гордо восседал на высоком барном стуле, попивал кофе из красивой кружки с геометрическим узором, придерживая ее одной рукой, а второй что-то высчитывая на бумаге при помощи непонятной округлой штуковины и чернильной ручки.

Я подошла ближе и, чмокнув его в висок, заглянула через плечо на идеально выведенные завитки.

– Чем занимаешься?

Ладонь Анджея перехватила мою, а затем поднесла ее к губам: