Евгения Казакова – Обручение (страница 21)
– Что?
– Ничего. Просто мне нравится ваш настрой, фрау Моретти!
Господи… Хорошо, что сейчас раннее утро. «Фрау Моретти»… Наверное, я никогда не привыкну к тому, как же здорово это звучит!
Сидящий прямо передо мной молодой водитель-араб с густой, темной как смоль шевелюрой, что-то тихо подпевал себе под нос в унисон с певицей, песня которой лилась из динамиков.
– Очевидно, что ты решил чем-то меня удивить… Угадала?
Дорога вдруг резко взяла вправо, и набережная осталась позади, сменившись довольно узкими улочками, с обеих сторон которых так и тянулись вереницы плотно прилегающих друг к другу каменных домов, помазанных белоснежной краской.
Здесь людей было больше. Кто-то мирно прогуливался, кто-то сидел прямо на асфальте и курил, кто-то лениво привалился спиной к раскаленной за день стене здания и весело хохотал над шуткой друзей.
Все здесь казалось таким странным… Будто бы застывшим где-то во времени. Все двигались настолько медленно и непринужденно, что начинало складываться впечатление, что ноги аборигенов парят буквально над землей.
– Ты как всегда проницательна, – прошептал Анджей, вновь чмокая меня в макушку. Сквозь тонкую ткань джемпера, я четко ощущала каждый удар его сердца, тихо сливающийся с моим собственным.
– Неужели?
– Учитывая, что ты сама упомянула о том, что хочешь поближе познакомиться с местной публикой, я решил, что бронь Оливии в «Хилтоне» будет совсем не к месту. Ведь так?
Я почувствовала, как с губ слетает смешок: искренний и чистый.
– Анджей Моретти, вам неслыханно повезло, что именно я согласилась быть вашей женой!
Откинув голову назад, я мигом почувствовала, как его губы вдруг едва ощутимо соприкосаются с моими:
– Обещаю, ты не пожалеешь о том, что отказалась проводить наш медовый месяц в стенах пятизвездочного отеля.
– Когда ты рядом, отель – это последнее, что меня волнует.
– Надо же… – ворвался в нашу «идиллию» хрипловатый голос. – Твоя женщина самое настоящее сокровище!
Смуглое лицо водителя вдруг оторвалось от дороги, а его курчавая голова обратилась к нам.
Оказалось, что он не так уже молод. Несмотря на то, что фигура была поджарой, а скулы – почти идеально очерченными, в уголках темных глаз пролегли глубокие морщинки, выдающие возраст.
– Обычно, такие красавицы не терпят, когда их прихоти не выполняются… И, как правило, всегда добиваются того, чтобы все, в конечном итоге, все равно складывалось так, как им выгодно.
– Это
– В таком случае, держись за нее. Держись как можно крепче! Такие женщины все равно, что прохладный благодатный оазис, обнаруженный страждущим посреди пустыни.
– Приятно слушать подобные комплименты, – отозвалась я. – Особенно на родном языке. Откуда вы знаете русский?
Мужчина задорно хохотнул, а затем вставил:
– Ну, думаю это нормально, если ты родом из бывшего СССР.
Я чуть не расхохоталась.
– Очевидно, мы только что нашли себе таксиста на весь остаток медового месяца, – заключил Анджей.
– Махмуд. Махмуд Еприкян к вашим услугам. Молодожены значит…
Примерно пятнадцать минут спустя машина наконец остановилась возле массивного пештака, украшенного мелкой коричнево-бирюзовой мозаикой.
– Обращайтесь в любое время, – улыбнулся Махмуд, вытягивая из багажника последний чемодан и распрямляясь. – Примчусь по первому зову!
Анджей благодарно улыбнулся мужчине и протянул ему несколько голубовато-фиолетовых купюр.
– Огромное спасибо, Махмуд. Думаю, что такси понадобится нам гораздо быстрее, чем вы думаете.
Тот широко улыбнулся, обнажив свои жемчужные, идеально ровные зубы, которые так и контрастировали на фоне его смуглой загорелой кожи.
– Вот моя карточка. Добро пожаловать в Марокко!
Я благодарно кивнула и, мгновение спустя, «пежо» скрылось за поворотом.
– Невероятно обаятельный мужчина, – сорвалось с губ, а Анджей мигом хохотнул.
– Ты специально заставляешь меня ревновать? – протянул любимый, ловко подхватывая наши чемоданы.
– Ты думал, раз теперь мы женаты, стоит начать расслабляться? – на моих губах застыла лукавая ухмылка.
– По-моему, с Амелией Моретти никогда не стоит расслабляться.
Любимый, было, подался вперед, чтобы чмокнуть меня в щеку, но я ловко извернулась и ответила:
– Официально я все еще Гумберт. Не забывай.
Я подхватила с пыльной мостовой свой рюкзак и дорожную сумку, а Анджей едва слышно пробормотал:
– Это ненадолго.
С губ вновь слетел смешок, и я осторожно двинулась вперед, к темному внушительному порталу.
Наши шаги гулко отразились от каменных стен, а затем исчезли где-то далеко наверху, под самыми сводами портала.
Пару мгновений спустя я увидела приглушенный свет небольших фонарей.
Мы с Анджеем оказались на узкой извилистой улочке, с обеих сторон которой тянулись стены домов. Все они были выдержаны примерно в одном стиле: белый, с синим и голубым.
– И, куда же мы направляемся? – поинтересовалась я, когда возлюбленный поравнялся со мной. – Помня предыдущий опыт, ты всегда был неравнодушен к различным криминальным районам города.
Он вновь тихо хохотнул.
– Это один из старейших районов Танжера. Здесь живут очень достойные и порядочные люди. Среди них – много моих давних друзей. Уверен, что ты будешь в восторге.
Анджей двинулся вперед, а я послушно направилась следом.
Волосы трепал едва ощутимый ветерок, а в нос врывался солоноватый аромат моря. Глаза слегка пощипывало из-за витающего в воздухе песка, но за очками лезть не хотелось.
Медные фонарики с замысловатыми геометрическими орнаментами были тут и там, освещая нам путь в этом замысловатом лабиринте. Мимо попадались немногочисленные прохожие, большей частью пожилые мужчины, облаченные в традиционные джеллабы – свободные халаты с остроконечными капюшонами.
На мгновение мне даже показалось, что один из незнакомцев слишком долго глядел в нашу сторону, но, видя, насколько спокойным остается Анджей, я отбросила прочь все непрошенные мысли.
Пару минут спустя мы оказались в тупичке, оканчивающимся небольшой деревянной дверью, окрашенной темной краской.
Анджей поставил чемоданы на землю, а затем направился к огромной глиняной вазе, в которой красовались внушительного вида гиацинты.
– Мы собираемся заниматься рассадой?
Два прекрасных, похожих на бушующий океан глаза смерили меня задорным взглядом, а затем с губ любимого слетел победный клич:
– А вот и он.
Изящная ладонь с длинными пальцами, перепачканная землей, продемонстрировала мне внушительный старинный ключ.
Недолго думая, Анджей отодвинул с замка небольшую защитную пластинку и засунул железку в скважину.
Раздалось несколько громких щелчков, а затем – протяжный скрип.
Дверь податливо отварилась. С нижнего правого уголка отлетел небольшой кусочек прогнившего дерева, а я мигом огляделась по сторонам, будто мы могли кого-то разбудить этим непрошенным шумом.
– Добро пожаловать в личную резиденцию Моретти в Танжере!
Любимый в приглашающем жесте протянул свою руку в сторону открывшегося прохода.