Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 26)

– Я не располагаю этими сведениями, – граф хищно сощурился. – Однако, если это так важно, могу выяснить.

Эйлит судорожно сглотнула. Стоит ли ему верить? Он может сказать все что угодно, так что придется принять это как данность.

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Граф слабо улыбнулся, и Эйлит невольно заметила, что у него не хватает пары зубов. – Ты очнулась в странном месте, вдали от дома, совершенно одна. Ты растеряна, напугана и не знаешь, кому верить. Ты…

– Вы заперли меня в клетке, – не выдержала она. – Это был ваш приказ.

– Да, запер. – Граф скривился, явно недовольный тем, что его перебили. – Хочешь знать почему?

Нет, она не хотела. Правда всегда была рядом, она думала об этом с тех самых пор, как в дом пришло чудовище. Тогда это было лишь предположением, глупой мимолетной мыслью, но стоило озвучить ее, произнести вслух, чтобы она обрела невиданную силу. Эйлит поняла это за мгновение до того, как граф открыл свой уродливый рот:

– Ты знаешь, кто такие аматы?

Эйлит мотнула головой и скользнула по стене чуть правее. Сумасшедшая мысль, что она может сбежать, колотилась в висках. Еще правее. Еще чуть-чуть. Она выждет, а потом, когда ни Эрик Циглер, ни граф фон Байль не будут ждать, рванет к решетке. Что дальше?

– Значит, не знаешь, кто такие аматы, – произнес граф, и в его голосе послышалась угроза. Циглер за его спиной обнажил клыки, словно о чем-то догадывался. Он не должен ей помешать. – Я бы мог рассказать, да, боюсь, ты не будешь меня слушать, – на этих словах он обернулся и взглянул на решетку. Черт, он понял! Наверное, Эйлит двигалась слишком заметно, стоило чуть медленнее… – Ты продолжаешь думать не о тех вещах. Совсем не о тех.

Эйлит судорожно сглотнула и сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Надо искать другой путь.

– Плевать она хотела, – рык Циглера прокатился по камере, заставив вздрогнуть. – Мой граф, вы зря теряете время, – он повернул морду к Эйлит и многозначительно хмыкнул. – Идемте. Она не поймет.

– Не пойму что?

– Ты амат, Эйлит, – бросил граф резко, как пощечину. – Аматы – это те, в ком спит чудовище. Это как болезнь. Проклятие голубой звезды, что горит под сердцем. Часто передается по наследству.

– Что?..

– Твоя мать была аматом и сестра, скорее всего, тоже, – пояснил граф устало.

Воздух не шел в легкие. Эйлит осела на солому, глупо расставив ноги в стороны, и тупо смотрела вперед. Чудовище?.. Ее мать?..

– Ты тоже амат, Эйлит, только особенный: в тебе пробудилась сила чудовища, но при этом ты осталась человеком. Я думаю, ты и сама догадалась, иначе как объяснить твою молодость? И то, что ты сломала Циглеру руку без особых усилий. Как только мы выясним, что с тобой, решим, что дальше делать. А пока, – граф поправил полы халата, – тебе придется побыть здесь, под нашим присмотром.

Эйлит посмотрела на него с удивлением. Мыслями она была в том дне, когда черти их забрали. И если бы она поторопилась, если бы они с Ди бежали чуть-чуть быстрее, то могли бы спастись.

Если бы они спаслись, не было бы никаких замков! Через лес Эйлит и Эйдин добрались бы до дома соседей, где выяснилось бы, что у матери и правда сильно разболелись ноги, поэтому она задержалась. Заглянув в ясные, серые глаза матери, Эйлит ощутила бы смутную тревогу, но, стоило той улыбнуться, все тревоги исчезли бы. И стало бы удивительно: как ей вообще могло прийти в голову, что ее мама (ее мама!) может оказаться чудовищем?..

– И не пытайся сбежать, Эйлит. Пожалуйста.

Эта какая-то уловка? Он лгал ей! Для чего – непонятно, но лгал!

– Ты все еще мне не веришь. – Граф облизал губы. – Что ж, это вполне ожидаемо. Я могу убедить тебя. – Он сунул руку в карман и достал короткий серебряный нож. – Есть очень простой способ узнать правду, – взявшись за лезвие, он протянул его рукоятью вперед.

– Мой граф, не надо! – Циглер завилял хвостом и занес меч. Эйлит встретилась с ним взглядом. Он боялся, черт, как же он боялся! – Не давайте ей оружие!

– Ну же, Эйлит. – Слюдяные глаза графа не мигали. – Ты ведь смелая девочка. Встретилась с чудовищем, убежала от чертей. Не очень успешно, однако даже попытка требует смелости, правда?

Эйлит видела отражение своего испуганного лица в лезвии ножа. Она ведь знала, что он прав. Укус крысы мгновенно зажил, как у… А Дом пользы? Голубые звезды, голубые камни. Все встало на свои места. Маги хотели сделать из нее камень для меча, потому что она должна была стать чудовищем. Что-то пошло не так, и Эйлит не стала камнем, и вот она здесь.

Казалось бы, теперь она во всем разобралась. Но это все оставалось за пределами ее мира, мира, в котором люди не могут стать чудовищами.

Глава 11

Эрик

Одно из первых правил в Кодексе обережников гласило: «Предвидь опасность и предотврати ее, ибо для сего даны тебе глаза, уши и нюх». Приведя графа Теодора фон Байля в клетку с монстром, Эрик Циглер сказал ей: «Добрый вечер, проходите». Если Теодор пострадает, как Эрик будет объяснять это наместнику?! Об этом граф думал?! Или он, как и все представители знатных родов, думает только о себе и о своих забавах?! Конечно, судьба Эрика его вовсе не интересовала! И, кстати, Эрик никогда не задавался вопросом: что случилось с прошлым графским обережником?

Больше всего на свете Циглер хотел убраться отсюда поскорее – вдвоем. Вся эта затея казалась глупой и опасной с самого начала, но граф, кажется, обожал его злить!

– Ну же. – Нож в руке Теодора поймал отблеск факела.

Девчонка зажмурилась и сглотнула. Дрожа, потянулась навстречу, ладонь Эрика сильнее сжала рукоять.

Эйлит приблизилась, пальцы сомкнулись на ноже. Губы графа удовлетворенно растянулись в улыбке.

– Скажи мне, милая, ты боишься крови?

– Не знаю… Наверное, нет…

– Хорошо, я спрошу по-другому: ты боишься своей крови? – Теодор зашел девчонке за спину, продолжая изучать ее. Теперь Эйлит стояла между графом и Эриком, и, если она решит на него броситься, повернется к Циглеру спиной. Тогда Эрик успеет выхватить меч или выстрелить. Звезда в груди согласно сжалась, выпуская в вены красную магию огня. – Или, быть может, ты чувствуешь любопытство?

– Я… – Эйлит недоверчиво посмотрела на нож. – Один раз я разбила ногу, было много крови… Мне было шесть, я очень тогда испугалась, но…

– Но?

– Испугалась не крови, а боли… Сперва всегда идет кровь, а потом становится больно… Как молния перед громом. Да, я испугалась боли.

– Вот как. – Теодор замер, продолжая смотреть на Эйлит, как хищная птица. К чему весь этот разговор? Чего граф добивается? – Порежь свою ладонь, ну же.

Эйлит сглотнула и приставила лезвие к коже. Слегка надавила. Затем все же провела острием по ладони, зажмурившись. Рана выпустила несколько капель крови, прежде чем разойтись искрами и исчезнуть. Эйлит удивленно осмотрела руку, словно порез мог появиться в каком-то другом месте. Ничего. Ничего! Ее глаза в ужасе расширились.

– Теперь ты видишь, что мы не лжем. Голубая звезда тебя исцелила, Эйлит. Думаю, она проснулась, когда тебя поместили в гроб. Именно она позволила тебе забыться сном чудовища и не умереть.

– Так я чудовище… Или все еще человек? – спросила она отстраненным голосом, будто это знание было для нее самым важным в жизни.

– Хотел бы я знать.

– Камни для мечей, – вдруг спросила девчонка, все еще продолжая смотреть на свою руку. – Их делают из аматов?

– Да, Эйлит. Подобное уничтожается подобным: огонь проклятой звезды смертелен для чудовищ.

– Из меня хотели сделать камень?

– Да, – просто ответил граф. – Но что-то в тебе не позволило этому случиться.

– Из Ди тоже? – голос Эйлит дрогнул, губы дернулись. Эрик сжал здоровый кулак. «Надеюсь, ты помнишь мои слова про то, что я испепелю тебя», – добавил он про себя. – Ее также засунули в гроб?

– Да, эта участь ждет всех, кто попал в Дом пользы. Сколько ей было?

– Восемь лет.

– Что ж, у нее было еще несколько лет в запасе. Звезда может пробудиться только после одиннадцати-двенадцати, у всех по-разному. Некоторые, кому повезло быть ненайденными, умирают, так и не став чудовищами.

Эйлит прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и на мгновение в сердце Эрика вспыхнуло что-то вроде сочувствия. Вспыхнуло, однако тут же погасло, повинуясь силе воли, он маг, а маги не должны поддаваться чувствам!

– Чего вы хотите от меня? – дрожащим голосом спросила она и подняла на Теодора испуганные глаза. Что-то не понравилось Эрику в этом взгляде. Она не просто боялась, она была в отчаянии, а звери в ловушке способны на все. – Просто скажите, чего вы хотите!

– Ты единственная в своем роде, Эйлит. Разумеется, я хочу тебя изучить и использовать во благо Королевства.

Костяшки ее пальцев побелели, дыхание участилось, лицо пошло пятнами. Рука с ножом вдруг взметнулась в воздух.

…И тогда Эрик выстрелил.

Это произошло прежде, чем он успел что-то понять, его тело, тренированное в сотне поединков, само приняло решение – пустить огненную струю прямо в живот Эйлит.

Силой удара ее отбросило на стену, выбив из спины фонтан мгновенно сварившихся внутренностей. Девчонка, тараща от ужаса глаза, всхлипнула и мелко затряслась. Носом пошла кровь, из распахнутого рта потекла кровавая слюна, глаза закатились под веки, из раскуроченного живота полилась вареная брюшная жидкость. Затем девчонка плавно сползла по стенке, оставляя за собой темно-бордовый след. Запахло паленым мясом. Нож выпал у Эйлит из руки и затерялся в соломе. Голова безжизненно повисла на шее. Позади на стене чернела звезда из копоти и крови, как символ состоявшейся казни.