Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 28)
– Если и в ужине не нуждаешься, я не буду таскаться сюда почем зря.
– Делайте, что хотите, – буркнула Эйлит и еще сильнее сжалась в углу. – Только оставьте меня в покое.
– Чтобы ты знала, – не выдержал Эрик. – Я обережник, и стоит тебе лишь подумать о том, чтобы причинить кому-то вред, сделаю это снова, поняла?
– От вас пока больше вреда, чем от меня, – с вызовом отозвалась девчонка. – Это же вы меня боитесь, а не я вас.
– С чего бы мне тебя бояться?
– И правда, с чего бы. – Глаза Эйлит хитро сверкнули. Она над ним насмехалась! Знала, что он ничего ей не сделает, и теперь совсем обнаглела!
Эрик зарычал и прижался мордой к решетке:
– Хочешь, чтобы я зашел к тебе?
И в следующее мгновение его окатила волна испражнений.
– Ты… – Эрик взвыл. – Ты ненормальная?!
– Вот теперь мы в расчете, – злорадно отозвалась Эйлит, опуская железное ведро.
Эрик хотел было выстрелить огнем еще раз, но передумал. Больше ни слова не говоря, стряхнул с себя зловонные капли. Какой же он идиот!
Шакал, завидя Циглера, некоторое время изучал его взглядом, а потом громко расхохотался.
– Ничего смешного, – рыкнул Эрик.
– Ну ты даешь! Ну как так-то?! – никак не успокаивался он, согнувшись от смеха. – Дерьма хлебанул! От девчонки! Будет что в гарнизоне рассказать!
Эрик, всей душой желая исчезнуть с белого света, с позором покинул башню.
Весь остаток дня он провел в помывочной. Шерсть отлично держала запах и цветочного луга, и дерьма, так что у него ушло почти два часа на то, чтобы избавиться от смрада. Еще столько же он расчесывался, попутно сломав два деревянных гребня.
Вечером Сирша принесла ему выстиранную и выглаженную одежду. Едва сдерживая улыбку, она понаблюдала пару мгновений и, видя его мучения, отняла гребень и осторожно распутала лохмы на спине. Руки у нее были нежные, но сильные. Быстро вытащив застрявшие зубья, она принесла щетку из конского волоса и принялась мягко водить по шерсти.
– Спасибо, – буркнул он, смирившись с собственным бессилием. Чертова сломанная рука. – Сам бы я не справился.
Сирша кивнула и протянула ему клок рыжей шерсти. Эрик вздохнул и сжег его в печке. Затем натянул чистую рубаху и хотел было попрощаться с Сиршей, как вдруг она положила руки ему на плечи. Ее лицо, рябое от веснушек, приняло озабоченное выражение.
– Ммм, – замычала она, силясь что-то сказать. – Ы-ы-ы!
– Что? – Эрик нахмурился. По правде говоря, он чувствовал себя неловко.
– Ы-ы-ы… ры-ы-ы… ррр! – вновь выговорила Сирша, но вдруг отпустила руки и, вся красная от стыда, выбежала из его комнаты. А с ней-то что такое?!
– Эй, стой! – Эрик выглянул в коридор. Убежала. – Сирша!
Никого. Ну и черт с ней. Почему Эрик вообще должен за ними бегать?
Хотя с Эйлит он все-таки хотел кое-что прояснить.
Одеяло и яблоки остались нетронутыми. Девчонка сидела на прежнем месте, дрожа от холода и сырости. До Эрика ей не было никакого дела.
– Мы в расчете? – произнес Циглер, подходя к решетке.
– Что?.. – нахмурилась она.
– Я спросил, в расчете ли мы. Или так и будешь на меня злиться?
– Я злюсь не потому, что вы сделали мне больно, – Она встала со своего места. – Как видите, боль я могу пережить. Я разозлилась, потому что все вокруг думают, что я
– Граф так не считает.
– Это не мешает ему держать меня в клетке, – отмахнулась Эйлит.
– Он держит тебя в клетке потому, что не знает, чего от тебя ждать.
– А спросить он не может?
– И что ты ответишь?
– Пошлю его к черту, – призналась Эйлит.
Некоторое время они молчали, стоя по разные стороны решетки. За стеной шумел ветер и мерно капал дождь.
– Все же возьми одеяло, замерзнешь. Я еще кое-что тебе принес, – Эрик показал два пирожка с яйцом, которые стащил с графского стола. – Сирша сама делала. Она не говорит, но все слышит и понимает, – пояснил Эрик и с грустью подумал, как, наверное, тяжело, когда ты слышишь всех, но не можешь ответить. – А еще она отлично готовит. Так что ешь, пока горячие.
Эйлит недоверчиво подползла к решетке и приоткрыла сверток:
– С чего вы вдруг решили мне помочь?
– Не знаю, – пожал плечами Эрик. – Нужна причина?
– Всегда есть причины.
– Просто представил себя на твоем месте. И подумал, что было бы здорово, если бы кто-то так заботился и обо мне, – отозвался он честно.
– А можете принести чего-нибудь еще? Ключ от камеры, например?
– Тебя освободят, как только граф убедится, что ты не представляешь для всех угрозы.
– То есть никогда, – усмехнулась Эйлит. На мгновение ее лицо разгладилось, но затем вновь помрачнело. – Я знаю, что такое смерть, господин маг. И желать ее остальным я не стану. Так и передайте своему графу.
– Передам, – пообещал он Эйлит и с тяжелым сердцем ушел.
Теодора он нашел в мастерской, сосредоточенно читающего какое-то письмо.
– Дела набирают интересный оборот. – Граф показательно потряс письмом. – Скоро сюда прибудет минейр Варан.
Глава 12
Атис
Альхор воздел перст, указуя на небеса, и произнес:
– Приведите ко мне самого лучшего прорицателя, и я докажу, что дар его никчемен, а сам он великий лжец.
– Что же вы сделаете, ваше божественное всесвятейшество?
– Заставлю предсказать погоду в Северной светлице.
А погода в Северной светлице, то есть в Дильхейме, и вправду была как капризная женщина. Голову еще пару часов назад припекало солнце, а к полудню Атис не знал, куда деться от ливня. Дождь в горах сопровождался грязевыми ручьями, мощно текущими вниз и сносящими все на своем пути. Наместник, и без того измотанный бессонной ночью, тут же безнадежно промок. Он оглядел тропу в поисках хоть какого-то укрытия, но вокруг простирались лишь камни да заросли можжевельника. Придется терпеть, если он хочет достигнуть Марого острога до захода солнца.
Атис поднял руки и попытался создать вокруг завесу, чтобы укрыть себя и Айру. Черт! Нет, сил не хватало даже на простенькое заклинание – проклятый холод! Что ж, хвост он все равно уже подмочил, так что терять нечего. Придется идти так.
Копыта Айры застревали в грязи, оставшейся после сошедшего селя, и с всадником на спине он шел тяжело. Наместник спешился, взял коня под уздцы и повел за собой. Скакун возмущенно ржал и упирался, не желая тащиться в гору по такой раскисшей дороге, но спорить было бесполезно. Они поднялись слишком высоко, чтобы отступать: идти до графского замка оставалось несколько часов. Путь от Вильмара до Дильхейма, на который обычно уходило больше двух недель, они проделали за десять дней, спеша на встречу к Теодору фон Байлю, единственному человеку, кто мог разгадать природу странного артефакта.
Выше на дороге валялись принесенные ветром ветки, и под копытами они хрустели, как ломающиеся кости. Звук этот отзывался ноющей болью в правой руке. Словно впервые за столько времени (десять лет, кто бы мог подумать) Атис вспомнил о случившемся. Тот ужасный день. И тот кошмарный месяц после.
«Ответь мне, маг, – в голове отчетливо, как и тогда, раздался голос Теодора фон Байля, – ответь мне честно, что такое милосердие для чудовищ? Подаренная жизнь или подаренная смерть?»
О, уважаемый граф, если бы только знать наверняка.
Вершины гор Джит и Грет окутали темные облака, отчего их верхушки таяли в небесах. Ветер здесь дул сухо и порывисто, резко набирая силу, выбивая слезы из глаз, и так же неожиданно затухал. Лес, которым обрастало подножие, карабкался вверх и обрывался у отвесного серого камня. Несмотря на усталость, Атис и Айра упрямо двигались вперед, на запад, к Марому острогу, где его ожидала судьба.
Одна радость – дождь кончился.
Наконец среди верхушек сосен, красных от закатного солнца, Атис разглядел Марый острог и его причудливые башни, вырезанные прямо из скал. Дошли!
Когда они спустились к каменной дороге, ведущей к крепостным стенам, солнце окончательно село и воцарилась кромешная тьма, какая может быть только в горах. Во мраке замок почти слился с темнотой – на ночь окна закрывали деревянными ставнями, не давая свету проникнуть за их пределы. Единственным маяком служила горящая точка – огонь в башне.