Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 25)
Допив воду, она осторожно протянула бурдюк обратно.
– Спасибо, – выдавила из себя улыбку. Любезностью можно добиться больше, чем криками, правда? К тому же это ведь она сломала ему руку. – Уважаемый маг… Не скажите ли вы, где мы сейчас находимся?
Огневик повесил бурдюк обратно на пояс, развернулся и зашагал прочь.
– Эй! – Эйлит прижалась к решетке. – Постойте! Умоляю!
Эхо заполнило собой весь коридор. Маг остановился. Ладонь легла на рукоять меча.
– Извините за руку, ладно? Я не хотела, не знаю, как так вышло… Я… Я не знаю, что на меня нашло!
Маг повернул к ней морду. Он сомневался, стоит ли отвечать.
– Умоляю вас! Не будьте же так жестоки! Пожалуйста!
Огневик открыл пасть, собираясь что-то ответить. Передумал. Но сдаваться было нельзя.
Хоть что-то! Придется использовать все обаяние, на которое Эйлит только была способна.
– Со мной была сестра. Ей всего восемь, – и это, как ни странно, было правдой, пусть и звучало жалко. – Мы потеряли родителей! Пожалуйста, уважаемый маг…
– Это меня не касается, – процедил маг сквозь зубы. При этом его метелочный хвост взволнованно завилял.
– К нам в дом пришло чудовище… Оно… оно раздавило отца у нас на глазах, а потом… Потом сожрало. Ди – это все, что у меня осталось! Я должна знать, где она!
Маг сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Вернулся на пару шагов к решетке и наконец произнес:
– Да, я знаю, что с тобой случилось.
– Моя сестра…
– Марый острог, – произнес он отчужденно, словно не слушая. – Графство Байльштриг, провинция Дильхейм.
– Эйдин, ее звали Эйдин, мы были вдвоем, потом черти…
– С тех пор прошло двадцать два года, – продолжил он тем же деревянным голосом, – сомневаюсь, что она до сих пор жива. Ты здесь до особых распоряжений, – огневик отстранился от решетки. В его глазах мелькнула тень сочувствия, лишь тень. – Больше ничего сказать не могу.
– Да послушайте же!..
Больше маг не стал тратить на нее время. Когда его шаги стихли на лестнице, Эйлит от злости тряхнула решетку. Бесполезно. Она здесь застряла до «особых распоряжений».
Дильхейм, графство Байльштриг, Марый острог. От Хенена до одной только границы с Дильхеймом около двух недель пути. Об этом холодном дремучем крае Эйлит знала мало, лишь то, что он поставлял самую лучшую древесину и пушного зверя. Покрытый сосновым лесом, будто мхом, он тянулся на запад, поднимался в горы и вновь спускался к северному морю, границе Нефера. Так далеко от дома Эйлит еще никогда не бывала.
Она сняла бинты и развернула одежду, принесенную магом. Холщовая рубашка и… штаны. Эйлит никогда не носила штанов, и ноги в них выглядели непривычно. Ноги семнадцатилетней девушки.
Кого ты обманываешь? Тебе сейчас должно быть тридцать девять! Но выглядишь ты все еще на семнадцать. Почему?
Почему, Эйлит, ты не изменилась?
«Я глубоко спала, поэтому не постарела», – беспомощно пояснила она сама себе. А какое еще могло быть объяснение?
Голубые камни, Дом пользы, молодость и необыкновенная сила. На что это похоже, Эйлит?
– Нет, нет, нет, нет! – зашептала она, закрывая лицо руками. – Я не оно, ясно? Я же все еще человек! Я не могу быть чудовищем!
Конечно, не может. Это все маги. Они приносят в жертву людей, чтобы получать свою силу, бабушка была права! Им не удалось убить ее в первый раз, поэтому они придумают способ получше.
И тут ее снова осенило: а с чего вдруг она решила, что маг сказал правду? Что прошло двадцать два года? Может быть, ее и тут обманули? А Шакал… ну мало ли шакалов на свете, они же все одинаковые!
Вот же набитая дура, поверила!
Эйлит рассмеялась. Разумеется, ее надули. Как же легко было ее обмануть, как ребенка!
Нужно выбираться и искать Ди! Только вот как?
Эйлит потерла глаза и вновь оглядела камеру. Попыталась дотянуться до окна – тщетно. Ей не хватало роста, пальцы лишь скользили по металлу и никак не могли схватить прутья.
Может быть, у двери слабые петли?
Эйлит вернулась к решетке, та чуть проржавела, но ковали ее крепко. Глупо было подумать, что удастся так легко спастись. На что она надеялась?
– Слабые петли, конечно, – она закусила губу. – Какие еще есть мысли?
Где-то в соломе вновь зашуршала крыса. Эйлит забралась на решетку, судорожно думая, что дальше.
Альхор Всемогущий, что дальше?!
Отчаяние захлестнуло ее, как огромная волна, с головой. Родители мертвы. Сестра неизвестно где, возможно, тоже мертва. А сама она сидит запертая в каком-то графстве на краю света.
Эта камера, эта одежда, замо́к… Особые распоряжения. Кровавое жертвоприношение. От этой мысли прошиб ледяной пот.
– Не позволю… – пробормотала она и опустилась на солому. – Никому не позволю!.. Я… мне так страшно…
«Это в порядке вещей, – подбодрила мама. – Мне бы на твоем месте тоже было страшно. Но тебе придется взять себя в руки и что-нибудь придумать».
«Ты старшая. Твоя жизнь и жизнь твоей сестры только в твоих руках, – добавил отец. – Эйдин может рассчитывать только на тебя».
– Да. Я знаю, – проговорила Эйлит и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Я сделаю все.
– Вы не можете! – На лестнице раздались шаги и гулкое эхо. – Это опасно! Она опасна! Она мне руку сломала!
В том, что говорили о ней, не было никаких сомнений. Эйлит замерла, прислушиваясь. С чего бы ей быть опасной?
– Циглер, мы же все выясняли, – отозвался другой голос, принадлежащий взрослому мужчине.
– Но мой граф!.. – Циглер – тот огневик – захлебывался от возмущения. – Как ваш обережник…
– Как мой обережник ты должен заткнуться, когда я тебя об этом прошу, – от любезности в голосе графа сводило скулы. – Я знаю, что делаю.
– Нет, не знаете, – проскрежетал Циглер. – Мой граф, умоляю!
Они приближались. Эйлит встала с колен и подошла к решетке.
По другую сторону решетки замер невысокий коренастый мужчина в красно-желтом халате поверх домашнего костюма. Его волосы, аккуратно остриженные до плеч, в полутьме казались рыжеватыми с проблесками седины, лицо же было белым и гладким, как фарфор. Но страшнее всего оказались его серебряные глаза, неподвижные, как у хищной рыбы. Заглянув в них, Эйлит невольно попятилась. Граф же обрадованно улыбнулся, растянув тонкие губы, словно именно этого и ждал.
Эйлит невольно перевела взгляд на Циглера. Тот был растерян, испуган и зол, правда, вместо меча теребил четки. Пальцы с розоватыми когтями перебирали бусины с неимоверной скоростью. Щелк-щелк-щелк.
– Я граф Теодор фон Байль. – Мужчина улыбнулся еще шире. – А это Циглер, мой обережник, с ним ты уже знакома, – кивком граф указал на решетку. – Давай, Эрик, шевелись, дама ждет.
Эрик Циглер прикрыл глаза, явно недовольный тем, что граф раскрыл Эйлит его имя, убрал четки в карман и достал меч.
– Шаг назад, – велел он холодно. – Еще. Еще. Достаточно, – он остановил ее лишь тогда, когда Эйлит прижалась спиной к стене. Затем открыл решетку, зашел первым и замер у окна с оружием наголо. – Только попробуй, и…
– Не обращай внимания, он всегда такой нервный, – отмахнулся граф и зашел следом. – Так, значит, ты Эйлит?
Она кивнула и вжалась в стену. Отчего в камере стало невообразимо холодно, и по плечам разбежались мурашки. В углу вновь зашуршала крыса, наверное, почуяла легкую добычу. Схватить за ногу и оторвать от Эйлит новый сладкий кусочек!
Захотелось закричать.
– Прошу простить за подобное обращение, – взгляд мертвенных глаз скользнул по ногам, фигуре, шее Эйлит и замер на ее лице. Захотелось отвернуться, убежать прочь от этих глаз, но тогда Циглер разрубит ее, как Ворона то чудовище, на две части. Он уже держал меч так, словно хотел прирезать. – Однако некоторые обстоятельства вынуждают меня… Да ты вся дрожишь!
Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее лба. Эйлит дернулась вбок, прочь от этих пальцев. Граф недоуменно нахмурился, взглянул на свою ладонь и опустил руку.
– Ты боишься меня? – спросил он с некоторым изумлением. – Заверяю тебя, Эйлит, тебе совершенно нечего бояться. Мы тебе не враги.
Ну, конечно. Черти тоже не были ей врагами, однако по их вине она здесь.
– Моя сестра, – проговорила она, стараясь сохранить самообладание, – где она?