Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 64)
– Я пойду в деревню, – заявил он дремлющему магу. Тот встрепенулся и ошалелыми глазами посмотрел на Людвига. – Приведу лошадей и пополню припасы. Не трать силы, отдохни пару дней, пока меня нет. Выйду, как только рассветет.
– Пойдешь один? Сквозь снега? Без оружия? – с сомнением поинтересовался огневик. – А потом мне искать тебя по всему лесу?
– Я справлюсь. Ты сам говорил, что полдня туда, полдня обратно.
– На лошади, а не пешком.
– Лошадь идет по снегу немногим быстрее человека, у которого есть снегоступы. А у нас они есть, – торжественно доложил Людвиг.
Слава Альхору, Эрику хватило мозгов забрать снегоступы из лагеря! Маг посмотрел на него как на юродивого, тогда Вигги разозлился:
– К тому же меня уже тошнит от твоего занудства. Дай отдохнуть пару дней!
– Хорошо. Делай, как считаешь нужным, – согласился Циглер. – Только, пожалуйста, оставь мне Искру.
– Ни за что. – Виконт невольно сжал ворот поддоспешника. – Искра – это залог того, что ты меня не бросишь.
– А если по дороге с тобой что-нибудь случится? Она снова будет утеряна. Я не могу этого допустить, уж слишком многим мы с Эйлит пожертвовали, – зарычал маг. – Оставь ее добровольно, или я заберу ее силой, ваша милость!
Огневик не шутил. В его чайно-карих глазах полыхали гневные огоньки. Уши он прижал, обнажил клыки, так что они угрожающе вылезли из-под брылей. Казалось, в любое мгновение маг готов наброситься на Вигги, словно бешеный, и разорвать виконта на части.
Людвиг на всякий случай отступил на шаг. С одной стороны, Циглер прав: в пути ему могут встретиться неприятности. Необязательно бандиты, возможно, он просто умрет в какой-нибудь яме по дороге, как последний бродяга. В полном одиночестве.
– Поклянись, что дождешься меня! – потребовал Людвиг, снимая артефакт с шеи. – А если я погибну, то найдешь мой хладный труп, предашь его огню, а мой прах отвезешь сестре.
– С чего бы мне этим заниматься? Ты сам захотел идти один, вот иди! – искренне удивился Эрик. – Если ты не уверен, что вернешься, зачем пытаться? Зачем плодить новые заботы?
– Я просто хочу быть полезным, – процедил Людвиг сквозь зубы, немного уязвленный таким ответом. – Я хочу сделать что-то важное.
– Иногда принести пользу означает не создавать другим неприятностей. Либо иди один и возвращайся с лошадьми, либо завтра мы отправляемся вдвоем. На твоем месте я бы не стал хорохориться и выбрал второе.
– Почему это?
– Ты не знаешь, что такое одиночный поход, к тому же без палатки. Да что там, давай прямо скажем: ты даже шнурки завязать не сможешь самостоятельно, ведь последние годы своей жизни ты провел в постели, – терпеливо пояснил маг.
В его голосе не было и тени осуждения, однако Людвига все равно задели его слова. Они с Эйлит столько прошли вдвоем! Неужели это не считается?
– Ты еще сможешь принести пользу, а пока не создавай новых забот. Погибнешь – и Леди-Канцлер с меня снимет шкуру.
Людвиг бессильно опустился на бревно рядом с Циглером. Он не хотел сдаваться или признавать, что маг прав, но и выставляться дураком не следовало.
– Я вернусь и приведу лошадей, – твердо отозвался Вигги и протянул обережнику звезду. – Больше со мной не будет трудностей, обещаю.
– Как скажешь. – Эрик, кажется, был слегка разочарован. Однако возражать не стал.
На рассвете Людвиг ушел, и, лишь оказавшись посреди безмолвного леса, деревья в котором больше походили на призраков, он почувствовал себя таким одиноким, как никогда.
Не зря говорят, что дуракам везет. Через четыре часа пути по дороге Людвиг нашел дровосеков, рубивших редколесье. Трое крепких бородатых мужичков в овечьих полушубках сперва подозрительно на него поглядели, а затем согрели и накормили в своем лагере.
Судя по их настороженному виду, новый знакомый не внушал им доверия, и виной тому был вышитый на спине герб Аэнора: Людвиг вполне может оказаться бегляком, а за помощь таким мутным личностям можно угодить и в тюрьму. Чтобы как-то сгладить впечатление о себе, Вигги назвался Гунтером и рассказал, что Аэнорский замок разрушен, он покинул его последним, как настоящий, благородный солдат, и теперь отправляется в Бъерну, где его ждут родители и невеста. Он даже хотел раздать дровосекам по серебряной монете, но быстро передумал: это вызвало бы больше вопросов. Зачем честному человеку подкупать других, верно? К тому же, завидев деньги, дровосеки могут захотеть забрать их силой.
– Отвезем его к старосте, пусть она и решает, что с ним делать, – предложил самый старый из них.
– Премного благодарен, – обрадовался Людвиг и уселся в сани, запряженные гнедыми лошадками.
Младший дровосек, едва ли взрослее Людвига, немного обалдел от его наглости. Но делать нечего, приказа старшего не ослушаешься, и через несколько мгновений сани уже неслись по свежему, выпавшему ночью снегу.
Пока они ехали, один вопрос не давал Людвигу покоя: «Почему они ему не поверили? Ведь если везут к старосте, значит, не поверили, скорее всего. Что его выдало? Внешность? Они что, толстых стражников никогда не видели? Или…»
Черт, его речь! Простолюдины не используют такие цветастые обороты! «Премного благодарен!» Разве солдат сказал бы так? Нет, он бы сказал «Добре!» или что-то подобное.
Да, Вигги выдал себя с потрохами! Что ж, придется с этим смириться. После этой мысли Людвиг сам не заметил, как уснул. Ему виделось бесконечное лысое поле, освещенное красным закатным солнцем, кишащие в нем черви… Почему черви? Почему все время они?.. Когда Людвиг проснулся от толчка в плечо, солнце висело низко над землей, клонясь к закату.
Вот она, деревня! Его спасение. Выкуси, Циглер, он добрался сюда сам! И даже без опасных приключений.
На поселение приходилось нескольких десятков домов. Невольно напрашивалось сравнение с уютным городком, окруженным высоким частоколом. Первый этаж домов был сложен из камня, а второй – из бревен, кровлей же служила сосновая дранка, потемневшая от времени и морозов. Окна здесь закрывали желтоватыми пластинами слюды, чуть светящимися под лучами солнца. Богатенькое местечко, раз каждый может позволить себе слюду в окнах, а не закрывает их промасленной кожей!
Повозка остановилась у самого большого дома с вырезанным змеем на коньке, глаза которому заменяли два блестящих камня. Интересненько. Похоже, староста очень хотела всем показать, что ее дом – самый важный и самый лучший. А значит, Людвигу будет легко договориться с ее самолюбием. Уж болтать-то он мастак!
Вигги слез с повозки и в сопровождении дровосека поднялся на высокое парадное крыльцо. Там его встретили двое мужчин. Судя по красным, расшитым бисером поясам, – старшие сыновья.
– Вечер добрый, господа. Я должен видеть старосту. – Людвиг поприветствовал их лучезарной улыбкой.
Сыновья не стали его расспрашивать, лишь кивнули и пригласили войти. Незваные гости давно никого не удивляли в это непростое для Нефера время.
Старосту звали Нильда Фергсон, как пояснили слуги, и она была уже пятой старостой из поколения Фергсон и первой женщиной на этой должности за последние двести лет.
Людвига провели в просторную обеденную залу, стены которой украшали рисунки змей и птиц. За столом сидела пожилая женщина в причудливом головном уборе, похожем на капюшон из змеиной кожи, и что-то писала в свете фонаря. Когда он вошел, староста отвлеклась от занятия и подняла глаза на гостя. У нее оказалось крупное лицо, румяное, словно вылепленное из сдобного теста. Женщина с любопытством посмотрела на позднего гостя.
– Говорит, что с Аэнора. Говорит, замок – того, разнесли, он и ушел, – пояснил дровосек, которого тоже позвали в залу. – На бегляка похож.
– Спасибо за ваше весьма ценное мнение, – обернулся виконт и снял шапку, потому что при дамах головные уборы положено снимать, а его-то, в отличие от этого мужлана-дровосека, учили манерам. – Буду благодарен, если мне дадут побеседовать с почтенной леди наедине.
Нильда, которую за всю жизнь впервые назвали «леди», усмехнулась и жестом отправила всех присутствующих, кроме Людвига, вон.
– Кто же ты, если не бегляк? – улыбаясь, спросила она.
– Виконт Людвиг де Гродийяр к вашим услугам!
Вигги сделал неумелый книксен. Черт, ноги! Все еще болели, и, кажется, пройдут нескоро! Он показал перстень, без слов говорящий о его положении.
На мгновение дама смутилась. Разумеется, о виконте староста ничего не слышала и вряд ли сразу же поверила каждому его слову.
– Виконт? Де Гродийяр? – с сомнением переспросила Нильда Фергсон и задумчиво пригладила тонкую бровь. – Родственничек Леди-Канцлера?
– Он самый, – согласился Людвиг, не желая пускаться в долгие объяснения. – Я действительно служил в Аэноре, однако замок разрушен из-за… обвала, – нашелся он. – Сперва упала восточная башня, а потом и все остальные. Я бежал, но мой конь… Волки его съели.
– Ты говоришь как образованный человек, – заключила староста, – так что я верю, что твой род знатен. Но не верю, что ты служил в замке. Ты не похож на офицера, выправка не та. Да и меч в руке ты не удержишь, уж явно.
– Сути дела это не меняет. Я пришел за помощью: мне нужна сверра с двумя лошадьми, запас еды и воды. Оплата будет щедрой. – Людвиг бросил на стол кошель с монетами. По его расчетам, денег там было чуть больше, чем все это стоило.