Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 61)

Как во сне, Лорианну дотащили до шатра, где принялись тут же обрабатывать обожженную руку.

– Очень плохо, – зацокал языком лекарь, доставая вонючую мазь. – Посмотрим, что я могу сделать.

Где-то вдалеке взревело чудовище. Они еще не подманили его к горе? Почему? Почему так долго?!

– Нужно обрушить скалу! Мы должны его остановить…

Продолжить Леди-Канцлеру не дали. Лекарь принялся обмазывать руку толстым слоем мази, и с Лорианны словно содрали кожу живьем. Она до ломоты в челюстях вцепилась в лубок, который ей сунули в рот, из глаз брызнули слезы. Господи, как же больно!..

Лорианна на небесах? Место, куда уходит каждый после смерти. А если душа его чиста и благородна, то она становится звездой… Так, по крайней мере, рассказывала мама.

Ло уже стала звездой? Маленькой точкой на самом краю горизонта, робко сияющей лишь на закате, как напоминание: свет видит лишь тот, кто знает, куда смотреть.

– Отпустите меня! – снова прокричала Ло и потеряла сознание.

Глава 25

Эрик

Все казалось каким-то дурацким сном.

Вот он увидел изуродованную Эйлит, а вот уже сидит на ледяном полу и смотрит на толстяка в смешной шапке, которого он принял за бродягу. Рядом беспокойно ржет Айра: ребята привязали его к одной из колонн, пока Циглер валялся в беспамятстве.

Толстяк что-то ему говорил и ухмылялся, показывая хорошие ровные зубы. Было в нем что-то знакомое: вытянутое лицо, длинный тонкий нос, острый подбородок и высокомерный взгляд голубых глаз. Где же он его видел?

Хотя вряд ли у кого-то из его родственников были хомячьи щеки, красные от мороза, и россыпь прыщей на лбу. Он совершенно не скрывал свои чувства: в одно мгновение его лицо полностью могло поменять выражение – от неподдельной радости перейти к глубокой задумчивости. При этом светлые, почти невидимые брови изгибались то вверх, то вниз. Голос лишь вторил его образу: сменялся от писка до хрипа, словно хозяин изображал то сопливую девчонку, то сурового воина.

– Значит, ты Эрик Циглер? – Огневик едва поспевал за его быстрой и звонкой речью. Ну точно скоморох! – Любитель побить безоружных.

– Не приставай к нему, Людвиг, – попросила Эйлит или существо, очень похожее на нее. – Ты же видишь, он не в себе.

– Когда он меня бил, то был вполне в себе, – справедливо заметил Людвиг. – И вообще, какого черта ты его жалеешь? Из нас двоих только я получил кулаком в живот, между прочим.

– Эрик, лучше тебе перед ним извиниться. Он защищал меня. – Эйлит помогла Циглеру подняться с пола. – Что с твоим глазом?

– Долгая история, – отозвался тот нехотя. Затем чуть пришел в себя и все же спросил: – Эйлит, это и правда ты?

– Конечно. – Она слабо улыбнулась человеческой половиной лица.

– А что… что с твоим лицом?

– Долгая история, – вернула она ему. Наверное, не хотела рассказывать при этом толстяке. – Как ты нашел нас?

– Дай угадаю: долгая история, – вмешался в разговор парень, явно недовольный таким интересом Эйлит к гостю.

– Как, ты говоришь, тебя зовут? – Эрик обернулся к жирдяю.

– Его милость виконт Людвиг де Гродийяр и хозяин Аэнорского замка, к вашим услугам. – Толстяк сделал неуклюжий книксен.

О великий Альхор, де Гродийяр! Неужели родственничек Леди-Канцлера? Как он оказался здесь с Эйлит? Получается, именно ему он должен был доставить Искру?

– Я Эрик Циглер. – Он протянул парню руку в знак примирения. Несмотря на неприязнь, виконт казался человеком благородным: ценой собственной жизни он защищал девчонку перед врагом, которого не мог победить. – Приношу извинения за тот удар, ваша милость.

Толстяк скривился, как от зубной боли, однако все же пожал руку в ответ. Его рукопожатие было нарочито крепким, будто Людвиг хотел показать Эрику свою силу. Смех, да и только.

– Не надо титулов. Можешь звать меня Людвиг.

– Хорошо, Людвиг. А теперь ты можешь выйти? Мне надо кое-что обсудить с Эйлит, – ответил Циглер, уже предчувствуя волну негодования.

Но Людвиг не стал возражать, только пробурчал:

– Ладно, девочки, если вам нужно посекретничать, так и скажите, дядя Людвиг выйдет на улицу и подождет, когда вы закончите. Только не затягивайте, а то велика вероятность, что найдете мой хладный труп. – На этих словах он вышел, бросив напоследок: – И в этом будешь виноват ты, Циглер.

– Не обращай на него внимания, – отозвалась Эйлит, провожая Людвига взглядом. – Он болтливый, но безобидный.

– Эйлит, – серьезно сказал Эрик, – я убил тебя полтора месяца назад.

Когда она закончила рассказ, Эрик так и остался стоять с открытым ртом. Похоже, Эйлит ничего не знала о чудовище, напавшем на Хорру. Не знала, что это ее половина, жившая теперь отдельной жизнью, стала причиной стольких смертей.

Виновата ли она? Стоит ли рассказать об этом? Эти вопросы грозились остаться без ответа.

– Выходит, я убил не совсем тебя, – задумчиво подытожил он.

– Оно… никому не причинило вреда? – спросила Эйлит с надеждой, которая, похоже, была тщетной.

Эрик вздохнул. Да уж, не причинило! Меньше всего на свете ему хотелось рассказывать ей правду. Вряд ли истории про пылающие деревни, людей, оставшихся без крова, искалеченных и убитых ей понравятся. Конечно, когда-то придется это рассказать, но не сейчас. Сейчас он совсем не хотел делать это.

Однако Эйлит, похоже, и сама обо всем догадалась. Она будто прочла его мысли и требовательно схватила его за руку.

– Я видела это во сне, – прошептала она. С силой сжала запястье обережника, и тот заскулил от боли. – Мне постоянно снится, как я убиваю и ем людей. Как я разрушаю дома… Неужели это все – правда?

– Эйлит… отпусти.

– Ты должен сказать мне!

Эрик резко вырвался и потер пострадавшее запястье. Нет, он не хочет этого рассказывать! К тому же если тот монстр – ее вторая половина, кто знает, что выкинет сама Эйлит, если узнает правду?

– Тебе не о чем беспокоиться, – соврал Циглер. – Я убил тебя вот этими самыми руками. Надеюсь, ты не воскреснешь из мертвых. В очередной раз.

– Ты точно уверен, что убил? – после недолгого молчания спросила Эйлит.

Эрик не ответил. Она прикусила губу. Нет, не поверила, но отчего-то не стала спорить. Вряд ли понимала, что такое «ложь во благо». Он все пояснит, когда чудовище будет убито.

– Ты ведь это искала? – Щен показал ей Искру, чтобы увести неприятный разговор в другое русло.

Эйлит побледнела и нервно кивнула. Теперь между ними не было секретов. Ну, может, кроме одного-единственного.

– Она у тебя?

– У меня. – Эйлит сунула руку за пазуху и показала ему вторую звезду. – Только… все куда сложнее, чем кажется. Кстати, как ты нашел нас?

– Я шел в Аэнор, но замок оказался разрушен. Я едва спасся от лаэров. А потом увидел свет.

– Это была башня… Слушай, Эрик… Мы что, правда можем собрать все Искры?!

– Похоже на то.

Он должен выполнить приказ и отдать их Леди-Канцлеру. Эрик уже хотел сказать об этом Эйлит, но не успел вставить ни слова, как она вновь набросилась на него с вопросами:

– Шакал привез мою сестру? Ты видел ее? Какая она? Наверное, совсем взрослая?

Ну вот!.. Эрик снова вздохнул. Почему именно он должен сообщать людям плохие новости?

– Шакал оказался ранен и еще не добрался до Эйдин, – как можно мягче сказал Эрик и осторожно отцепил ее руки от своих плеч. Черт, какая же она сильная! – И, по правде говоря, мы оба думали, что ты погибла, так что… вряд ли он расскажет ей о тебе.

– Тогда надо найти его и все объяснить, – заявила Эйлит. Да, подобные известия сильно ее расстроили, только сейчас это не самая большая их проблема. – Варан мне обещал.

– Обязательно, – согласился Эрик, хотя в душе сильно сомневался в благоприятном исходе этого дела. Что, если Шакал отправится на схватку с монстром? И тогда никто и никогда больше не узнает об Эйдин. – Принесем Искры миледи и потом сразу рванем в Дильхейм. Как тебе такой план?

– Отличный план.

– Эйлит… – замялся Эрик, не зная, как высказать все накопившиеся в нем противоречивые чувства. – Я рад, что ты оказалась жива.

– Что делать с жирдяем? – спросил Циглер после некоторого молчания. – Только не говори, что вы подружились и он пойдет с нами!

Эйлит сморщила нос. Ей явно не понравилось то, как Эрик обозвал виконта.

– Людвиг знает аментет. Без него мы не сможем отыскать Искры. Он хочет нам помочь.

– Ему можно доверять?