Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 59)
А про себя добавила:
«Чудовища из снов куда хуже настоящих. Их нельзя победить».
– Меня не приняли в высоком доме, – с обидой начала девушка, как только зашла в шатер. Статная, широкоплечая, она походила на воинствующих дев Дильхейма, о которых складывали легенды. И, кажется, Ярмила понятия не имела, с кем говорит. – Даже слушать не стали! А ведь я от важного человека!
– Я тебя слушаю, – отозвалась Ло и указала на стул, чтобы та могла сесть, однако девица не шелохнулась. – Что за новости ты хочешь нам сообщить?
– Зверь идет.
– Все?
– При ней было вот это. – Один из солдат протянул Лени что-то вытянутое, укутанное ткань. – Она отказывалась отдавать, так что пришлось отобрать силой.
Обережница взяла предмет и развернула. Похоже на посох, только вместо набалдашника – странный череп с абой. От рукояти исходила пульсирующая сила, и даже Ло, стоящая в отдалении, ощутила ее на своей коже.
Магия чудовищ. Смертельная магия.
– Что это? – Рысь недоуменно повертела посох в руках. – Похоже на оружие магов.
– Граф сказал, что им можно убить чудище.
– Всем выйти, – велела Лорианна. – Живо!
Солдаты удивленно переглянулись и нехотя покинули шатер.
– Он велел передать вот это. – Ярмила вытащила из-за пазухи мятый запечатанный конверт. – Там все написано.
«Уважаемый городской глава Бирг, пишу вам в надежде на ваше благоразумие. Наверняка вы уже знаете, что в сторону Гауца движется чудовище, каких Дильхейм еще не видывал. Оттого я счел своим долгом, как ученого и гражданина Нефера, передать вам предмет, собранный мною как раз в целях защиты от чего-то подобного. В этом посохе находится аба, что превосходит по силе обычное оружие магов. К сожалению, никакой маг воспользоваться им не может: аба подчиняется обычным людям – сие я проверил лично. Увы, из-за полученных недавно ран я не могу приехать, поэтому передаю посох вам. Уверен, вы сможете использовать его по назначению и спасти город.
Оружие, которое может использовать человек? Как графу это удалось? Может, дело в звезде? Неважно. Ло узнает, когда встретится с этим безумцем лично. Им ведь столько всего нужно обсудить! Например, Искры.
– Что именно оно делает? – спросила Лорианна, бросая записку в огонь жаровни.
– Выстреливает голубым светом, который может прожечь даже камень, – пояснила Ярмила и зачем-то закатала рукав. На ее правой руке виднелись красные пятна и волдыри. – Однако нужно быть с ним поаккуратнее.
Ло взяла посох у обережницы и внимательно осмотрела. Весил он гораздо больше, чем можно было прикинуть на глаз.
– Что нужно сказать?
– Заветное слово, которое известно всем магам.
– Миледи, это может быть опасно, – возразила Лени. – Никто не знает, как поведет себя эта штука…
– Она слишком важна, чтобы отдавать ее кому попало. – Ло завернула посох обратно в ткань. – Однако она точно нам пригодится в сражении с монстром. Ярмила, передай графу благодарность от Леди-Канцлера. И предупреди, что я обязательно загляну к нему в гости, как только разберусь с делами.
Девушка послушно поклонилась.
– Оставайся сегодня в лагере, тебя здесь накормят и дадут припасы в дорогу. Уедешь завтра с первыми лучами солнца. Чем быстрее, тем лучше.
– М… миледи? – спросила Ярмила тихо, взволнованно оглядываясь по сторонам. Она боялась, что их будут подслушивать. – Вы… вы видели уже Эрика Циглера?
– Кого?
– Обережник графа. Он… вез для вас кое-что. В Аэнор, как вы и просили. Хозяин волнуется.
– Передай графу, что я встречусь с ним, когда разберемся с чудовищем. И скажи, что Канцелярия благодарна ему за помощь. С Эриком Циглером мне еще не доводилось встречаться.
Ярмила снова поклонилась и ушла, оставив Лорианну и Лени в задумчивости. Даже радость от внезапно приобретенной силы не смогла развеять мрак их сомнений.
Завтра все решится: на рассвете они встретят монстра у Гауца и дадут отпор.
Возможно, это будет последний рассвет в их жизни…
Отец говорил, что в хороших доспехах можно танцевать. Новые доспехи, которые Лорианна заказала еще несколько месяцев назад, были почти невесомыми, пусть слегка и сдавливали грудь. Запах сыромятной кожи дикого Йеффельского буйвола казался самым приятным запахом на свете.
Ло поправила оплечья и пояс, на котором висел Клык – миртовский ятаган, доставшийся в наследство от отца, – затем проверила, крепко ли прикреплен к левому бедру Коготь – изогнутый кинжал с двусторонней заточкой. Разумеется, против огромного монстра Коготь и Клык были совершенно бесполезны. Однако вид вооруженной Леди-Канцлера, готовой сражаться наравне со всеми, воодушевлял солдат.
– Всех жду у шатра, – коротко велела Лорианна. А самой стало не по себе: говорить воодушевляющие речи – это ведь по части мужчин.
В шатре из плотного серо-коричневого сукна царил полумрак. Пахло промасленной тканью и сырой землей, холод от которой заполнял собой все пространство. Стоило Ло зайти, как ее сразу пробила дрожь: не от стылого воздуха, а от волнения.
– Все маги на позициях, скоро все решится, – доложила Лени. – Вы готовы, миледи?
– Речи не мой конек, – честно призналась Лорианна.
– Я думаю, что вам стоит сказать правду. Победа дается лишь тем, кто не боится заплатить за нее кровью. Не стоит тешить людей напрасными надеждами. Самое важное, что им нужно знать, – у вас есть план. Что бы ни случилось.
Ло вздохнула и нахмурилась, собираясь с мыслями. Снаружи перешептывались солдаты и маги, ожидая, когда Леди-Канцлер выступит перед ними и скажет, что победа бесспорна. Нет, пожалуй, не следует говорить, что в случае поражения Гауц – великий город-стена – падет. Но Ло не станет обманывать их. Нет, она будет честна. Им нужно надеяться на себя, не на чудо.
Победа дается лишь тем, кто готов заплатить за нее кровью. В этом Лени, без сомнения, права.
Ло набрала в грудь побольше воздуха и вышла из шатра. Маги и люди замерли в молчании, с оружием наизготовку. В их глазах Ло видела тревогу, неверие, даже страх. Но среди ужаса и беспокойства были и ярость, и вера, и надежда.
– Сложные времена настали в Нефере! – начала она. – У нас есть вера, и нет бога. У нас есть трон, и нет Короля. Я, глава Королевской Канцелярии, Леди Лорианна де Гродийяр, стою перед вами, людьми и магами, и говорю: несмотря на это, у нас всегда было то, что никогда никому не отнять. Наша честь, наши храбрые сердца, наши карающие мечи. Мне ли перечислять морокам, сколько чудовищ полегло от их рук? Мне ли говорить огневикам, сколько неверных было сожжено святым огнем? Мне ли считать, сколько жизней было спасено пересветами? А сколько людей отдали все за Короля и Альхора? Пусть тот, кому это неведомо, выйдет вперед и предстанет передо мною и вами, чтобы навечно покрыть свой род позором!
– Позор! – заревели в один голос люди и маги, и от звука их голоса Ло чуть не оглохла. Однако сердце забилось чаще: ее слушали! Ей хотели доверять!..
– Скоро сюда прибудет враг, что посягнул на святое: на наш город! И мы покажем ему наш гнев и ярость!
– …Ярость!
– …Он силен, сильнее всех, кого мы встречали! Буду честна: прольется кровь, много крови, но я верю: никто из вас не отступит! Никто не сдастся врагу без боя! Никто не запятнает чести! Никто!
– Никто!
– …Ибо нет для воина песни лучше, чем предсмертные крики! Нет ничего слаще, чем свежая кровь! Нет услады больше, чем возмездие! Врага ждет смерть!
– Смерть!
– Смерть! – закричала Ло что было сил и подняла меч к небу.
– Смерть! – ревели в ответ маги и люди, и их рев сливался в единый звук, словно это кричала сама земля Нефера.
Что ж, назад пути нет.
Чудовище ожидали с запада. Ло вместе с магами стояла за завесой, возведенной пересветами. Она была едва жива от волнения. Внутренности словно скрутило в бараний рог, хотелось зажмуриться, ущипнуть себя и очнуться в постели. Она до последнего отказывалась верить, что это происходит с ней.
Последний раз Лорианна испытывала такое после смерти отца, на церемонии посвящения в Канцлеры. Тогда ей до последнего казалось, что Лорд-Магистр не примет ее или еще хуже: решит избавиться.
Солдаты в городе смертельно устали: за два дня они вывели всех жителей в штольни, а сегодня целый день охотились за теми, кто еще прятался по подвалам и чердакам. Некоторые едва держались на ногах, а ведь все еще только начиналось.
– Идет, – прошептал кто-то, и голос провалился в густую, как студень, тишину.
Все и так поняли, что оно приближается: земля под ногами содрогалась все сильнее от шагов исполинских лап. Всем телом, через ноги, Ло чувствовала эти толчки, будто из глубины по земной коре бил исполинский чугунный таран. Силуэт чудовища – вытянутый, с непропорционально огромной головой – стремительно приближался. В руках защитников дрожали копья и щиты.
Самой спокойной из всех казалась Лени, которая неторопливо проверяла заточку меча, разглядывая клинок в свете утреннего солнца. Ее умиротворенный вид немного успокоил Лорианну: в конце концов, умрут они бок о бок.
Монстр был уже совсем рядом, когда издал отвратительный, булькающий вой, словно в глотку ему забили гвоздей. Его уродливая морда – совершенно лысая – была покрыта сетью костяных наростов. Пасть распахнулась, и из нее вывалился толстый фиолетовый язык. Бока, покрытые продолговатой чешуей, раздувались, как громадные меха. Колонноподобные лапы с короткими когтями врезались в почву, поднимая в небо снег и ошметки грязи. Оно двигалось, поднимая перед собой зловонный ветер, словно где-то гнили несколько сотен туш. От этой вони у Ло на глазах тут же выступили слезы.