Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 44)

Однако здравомыслие все же взяло верх. Леди-Канцлер дала прямой приказ, а сейчас это важнее всего на свете. Циглер не может пренебречь этим, ведь, если он погибнет в схватке, кто тогда принесет звезду Лорианне? Кто спасет всех аматов?

– Ты хочешь пройти через старые менхитовые штольни, – прочитав его мысли, продолжил метис. – Там нет ни снега, ни монстров, только камни и тьма. Хороший путь. Только вот ты боишься заблудиться, ведь эти переходы длинны и запутанны. Я проведу тебя. За разумную плату, конечно.

Ладно, решено. Он отнесет Искру и сразу же вернется в Гауц, чтобы помочь чертям.

– Сколько идти, и где мы выйдем?

– Десять дней. Выйдем на Аэнорском хребте, а там до Хорры рукой подать, – довольно улыбнулся Чавдар, видя, что маг почти согласен. – Однако мои услуги, конечно же, не бесплатны. Двадцать монет – задаток и двадцать – после перехода. Что скажешь, маг?

Сорок монет! Да на эти деньги можно прожить в таверне месяц, ни в чем не нуждаясь! Это почти все, что у него есть!

– Ну что? – Глаза метиса алчно вспыхнули. – Как тебе такая сделка?

– Так себе, – отрезал Эрик, достал из кошеля двадцать монет и выложил перед Чавдаром. – Только попробуй обмануть! У меня хороший нюх, я найду тебя даже в заднице у Альхора.

– У песиков дар вынюхивать чужие задницы?

Чавдар протянул Циглеру бумагу, согласно которой обязался «оказать особые услуги по сопровождению», Эрик же в свою очередь обещал вовремя вносить оплату. При всем при том ответственность за жизнь мага и его питомца полностью лежала на них самих. Хитрый крыс!

Эрик поставил корявую роспись. Метис забрал свиток и деньги, велев приходить к штольням через два дня. На том и разошлись.

Однако ночь еще только начиналась.

Прислужница проводила Эрика до комнаты и протянула ключ. Вид у нее был очень усталый, из прилизанной прически выбивались непослушные волоски. В желтоватом свете масляной лампы ее лицо казалось задумчивым и загадочно-красивым.

– Хочешь, чтобы я зашла? – спросила девушка, заметив его изучающий взгляд. От резкого перехода на «ты» внутри Эрика что-то затрепетало. – Не бойся, я не кусаюсь.

– Только если ты сама этого хочешь…

– Честно говоря, хочу. – Она опасливо обернулась. – И побыстрее.

Циглер открыл дверь. Они оказались в небольшой комнате с узкой кроватью, креслом, комодом для вещей и небольшим столиком. Маленькое окно в самом верху было заткнуто шкурой, в углу тлела жаровня, отчего в комнате пахло прогоревшим углем.

Девушка тут же сняла поясок и повесила его на ручку снаружи.

– Пусть думают, что я занята на всю ночь, – пояснила прислужница, захлопнула дверь и повернула ключ.

– Я не… не это имел в виду… – Огневик окончательно растерялся. Черт, чем он думал, когда приглашал ее войти? Если кто-то узнает, что Циглер провел ночь с женщиной… брр! – Я просто…

– Если я вернусь в зал, меня заставят спать с кем-то из посетителей. А ты сам видел, какая здесь собралась благородная компания. – При этих словах девушка вынула заколку из прически, и по ее плечам рассыпались темно-каштановые волосы. – А ты не похож на того, кто при первой возможности сует руки девушкам в трусы. Я пережду ночь, под утро уйду, ты даже не заметишь меня.

Что ж, ладно. Вряд ли за ним нарочно следили, так что никто и не доложит в Магистерию о нарушении кодекса. Однако все еще было не по себе от того, что он оказался в одной комнате с девушкой.

– Как же твой хозяин? У меня совсем нет денег.

– Насчет этого не беспокойся. – Служанка деловито прошла в комнату и как у себя дома плюхнулась в кресло. Сняла туфли, подвинула столик и закинула на него ноги. – Если ты не против, я немного вздремну.

Циглер снял с кровати плед и протянул ей. Он-то не замерзнет, укроется плащом, а вот прислужница вполне может простудиться: ночи нынче холодные.

– Мило. Спасибо.

– Как тебя зовут?

– Какая разница? – прикрыв глаза, отозвалась она. – Шлюхи и маги раскрывают свои имена только тем, кому доверяют, правда?

Циглер усмехнулся. Об этом он никогда не задумывался.

– Меня зовут Эрик Циглер, – ответил он, ожидая, что прислужница в ответ тоже представится. Но та молчала, делая вид, что спит. Тогда он подошел к заботливо оставленному кувшину с водой и тазику, чтобы умыться. Вода в нем оказалась холодной, и пришлось чуть подогреть ее магией. – Спасибо, что познакомила с Чавдаром. Он, правда, ободрал меня как липку, но это лучше, чем ничего.

– Пожалуйста, – отозвалась девушка равнодушно. – Он мне за это немного приплачивает.

– Ах вот оно что, – без злобы оскалился Эрик. – Тогда зачем ты спишь с постояльцами?

– Во-первых, меня никто не спрашивает. Во-вторых, с них я не имею ни медяка. Все уходит хозяину, – все также с закрытыми глазами пояснила она.

Кажется, ей просто не хотелось встречаться взглядом с Циглером. Ей было неловко и стыдно.

– Если хочешь, я могу…

– Не надо, Эрик Циглер. Я взрослая девочка, а взрослые девочки сами решают свои дела.

– Как скажешь, – отозвался он, сел на постель и принялся снимать сапоги. – Только помни, что взрослые девочки не стесняются принимать помощь, когда она им действительно нужна.

Тогда-то прислужница и открыла глаза и посмотрела на него по-новому. Удивленно и… с нежностью.

– Ты хороший парень, Эрик Циглер. Жаль, что дурак, – произнесла она со странным блеском в глазах.

– Все мне это говорят, – мрачно ответил маг и снял жилетку. – Хотя порой я начинаю думать, что просто мир сходит с ума.

– Все зависит от точки зрения, – рассмеялась девушка и плотнее закуталась в плед. – Интересно, что бы на это сказала твоя дама сердца?

– Моя дама сердца была немой, – произнес он как можно равнодушней. А у самого снова заскребли кошки на душе. Она что, нарочно начала эту беседу?

– Почему «была»?

– Она умерла. – На этой фразе Эрик погасил лампу, чтобы не видеть лица ночной гостьи. – А теперь, если позволишь, я лягу спать. Денек сегодня выдался не из легких.

– Прости, я не знала…

– Ничего. – Он лег в кровать и укрылся плащом. – И вообще, если здесь так плохо, я не понимаю, почему ты до сих пор не ушла.

– Во всех тавернах одно и то же.

– Так иди не в таверну. Что, неужели ты больше ничего не умеешь, кроме как разносить еду и ублажать посетителей?

Девушка обиженно фыркнула. Эрик задел ее за живое: почему-то шлюхи всегда оскорбляются, когда спрашиваешь их, почему они занимаются тем, чем занимаются. Как будто в Гауце нельзя прийти в храм и попросить научить тебя шить, печь или готовить, чтобы потом устроиться в пекарню или швейный дом или стать служанкой в какой-нибудь семье. Маги всегда с радостью обучают и просвещают, устраивают вечерние школы для желающих обучиться письму, счету и чтению. Только почему-то интересующихся все меньше, а проституток все больше.

– Ты не понимаешь, – вздохнула служанка. – Честным трудом много не заработаешь. Здесь я работаю почти пять лет и почти накопила на индульгенцию. Когда я куплю ее, смогу покинуть этот проклятый город раз и навсегда.

Индульгенцией называлась грамота, выдающаяся девушке в том, что она не амат. Чтобы получить ее, надо было предоставить свою родословную, доказывающую, что в роду не было монстров, а затем пройти испытания с серкетом: несколько дней подряд заставляют нюхать этот проклятый порошок. Если после этого девушка не начинает обращаться, значит, все в порядке. Правда, так можно схлопотать зависимость, но что поделать – такова цена свободы.

Затем выдается индульгенция. Без испытаний грамоту может получить лишь потомок знатного рода, чистота крови которого не вызывает сомнений. Циглер слышал о подпольных продажах индульгенций, однако отказывался в это верить. Если такую грамоту можно спокойно купить, это объясняет, почему аматов стало так много. Людей убивает их собственная корысть.

– Почему ты не можешь просто пройти испытание серкетом?

– А вдруг я амат?

– Тогда, с индульгенцией или без, ты обратишься, если покинешь пределы города, – серьезно ответил Эрик. Он вспомнил карту в кабинете графа с обозначением границ влияния: имелись в виду статуи Альхора, в пределах которых проклятые звезды не просыпаются. Вокруг Гауца такая граница была не очень-то и большой. – Может, не сразу, но когда-нибудь это точно произойдет.

– По-твоему, лучше быть убитой чертями во время испытания? Сомневаюсь.

– А что, лучше купить индульгенцию и подвергнуть риску остальных? – вспылил Циглер и приподнялся на кровати. Вот именно потому, что всем стало плевать друг на друга, королевство в упадке. – Какое себялюбие! Хотя чего еще ждать от кабацкой шлюхи?

– Тебе не понять. – Она резко встала с кресла, с ненавистью бросила на кровать плед и вышла, хлопнув дверью.

Черт возьми, вообще-то он прав! Он думает об остальных, а она думает только о себе!

Маг не стал ее догонять, запер комнату и вернулся в постель. Конечно, ему не понять. Он-то не человек.

Все два дня, что Циглер провел в «Рогатом кабане», он потратил на крепкий сон, потому что как только оказался в теплой чистой постели, усталость от пройденного пути навалилась на него, как мешок с камнями. Ноги ныли от непривычного седла, спина скрипела от жесткого спального мешка, а как стреляло в шее без подушки лучше вообще не вспоминать. Теперь узкая койка таверны казалась ему самой прекрасной постелью на свете.

Девушку-прислужницу он больше не видел: то ли она сбежала, то ли нарочно старалась не попадаться ему на глаза. Эрик чувствовал некоторую досаду от того, что так грубо повел себя, однако ему так и не представилось шанса поговорить с ней еще раз. Что ж, оставалось надеяться, что прислужница примет верное решение.