Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 7)

— Не могу утверждать, но похоже на ту дрянь, на которую сейчас подсаживают малолеток.

— Ты-то откуда знаешь? — не поверила Ольга и отпустила Лёшу. Его голова упала на грудь, как болванчик.

Коля вздохнул, но не стал объяснять. Ольга и сама догадалась: у него полно знакомых похуже, чем она хотела бы знать. Соседский парень, который вечно торчит на лавочке, приятели со стройки. В их районе такого добра хватает. Она не хотела в это верить, но, если Коля говорит, значит, есть от чего отталкиваться.

— Бред какой! — выпалила она, отгоняя страшную мысль. — Не совсем же он отбитый. Не стой просто так, помоги поднять, пока соседи не сбежались на шум.

Коля без труда выдернул пьяное тело с места и приставил к пассажирской двери, а сам полез внутрь за ключами и заглушил двигатель. Лёша буркнул: «Я не вор» и стал оседать на землю. Ольга подхватила его, пытаясь удержать, но он все равно сполз на пятую точку в снег, обтерев спиной грязные пороги машины.

— Ну и друзья у вас, мама, — прокомментировал с нажимом на последнее слово Коля и захлопнул водительскую дверь, игнорируя заевшую пластинку: «Я не вор», а затем помог Ольге поднять за подмышки ватное тело. — Да-да! Мы знаем! Подымай свою тушу, помоги хоть немного. Шевели ногами!

Ольга всхлипнула, но ничего не ответила.

Потом объясню. Или не объясню. Сейчас главное — затащить, уложить, чтобы не замерз насмерть.

Полчаса тяжелого подъёма по лестнице, отборного мата от зятя и её слёз, затем ещё десять минут возни в квартире, и вот наконец-то Коля закидывает ноги Лёши на постель. Бормочет что-то про «сумасшедшую тёщу и её дружков» и уходит в спальню к Алине и внуку.

Ольга осталась одна рядом с пьяным телом, которое когда-то было юным мальчишкой со страниц её дневника. Бледный, грязный, побитый, еле слышно сопит, но лицо напряжённое – даже во сне не отпускает.

— Какой же ты дурак, — прошептала она.

Встала, выключила свет и направилась в кухню. Достала из ящика пожелтевший ежедневник. Открыла не глядя, пальцы сами нашли нужную страницу.

«23 августа 2007

…сегодня он меня поцеловал. Привёл на речку, долго готовился, нервничал. Я растерялась и отшила...

Мне было так жаль бедного парнишку. И после этого он пропал. Сбежал. Пять часов его нет. Надеюсь, не сделал глупость. Я буду виновата. Я себе не прощу. »

Ольга закрыла дневник. Посидела, глядя в тёмное окно. За стеклом медленно падал снег, уличный фонарь отбрасывал желтые блики на подоконник. Она не заметила, как стрелки часов перевалили за полночь.

***

Алексей открыл глаза и спросонья огляделся. Он лежал накрытый одеялом на двухспальной кровати в просторной светлой комнате. Тюль с цветочками мягко рассеивала дневной свет. Возле окна стояло трюмо с косметическими баночками, а рядом на стуле висели его грязные джинсы и аккуратно сложенный джемпер. До него внезапно дошло, что его раздели до трусов.

Он оторвал от подушки тяжёлую голову, приподнялся на локте и склонил лицо над прикроватной тумбочкой, на которой для него заботливо оставили аспирин и стакан с водой. Мысленно поблагодарив спасителя за лекарство, проглотил таблетку и осушил воду. А потом заметил белый таз на полу, от которого разило рвотными массами. Зажав пальцами нос, откинулся обратно на постель, чтобы не видеть следы своих ночных извержений, уставился в потолок и прислушался к звукам.

За стенкой громко работал телевизор, кто-то шуршал в коридоре и неразборчиво переговаривался. Затем послышался детский возглас: «Пока, бабушка!». Хлопнула входная дверь, шаги и возня стихли. Воинственные речи Муфасы1[1] переключили на монотонную бубнёжку новостного диктора. У входа в комнату скрипнула половица.

Он повернул голову и увидел в дверном проёме Ольгу в домашнем халате, с пучком на голове, с кружкой чая и тарелкой с бутербродами. Она толкнула бедром за собой дверь, прошла в спальню, поставила завтрак на тумбочку, отодвинула подальше таз и присела на край кровати.

— Очнулся, дрифтер? — погладила она его поверх одеяла. — Как себя чувствуешь?

— Будто меня избивали всю ночь.

Он сел на постели, провел рукой по лицу и обнаружил на себе пластырь. Над бровью кольнуло. Ольга не позволила трогать.

— Головой ударился. Не страшно, царапина.

— Как я здесь оказался? Помню только, что ехал к тебе.

— Ты написал мне в одиннадцать, чтобы спустилась. А перед этим слышала во дворе ужасный грохот. Ещё подумала, что за ненормальный шумит поздно вечером, — вздохнула она.

— Тачка в хлам? — разочарованно спросил он.

Ольга поджала губы и тихонько закивала. Он цыкнул и запрокинул голову.

— Радуйся, что жив. В рубашке родился, не иначе. На ногах не стоял. Мы еле тебя дотащили.

— Мы? — напрягся он.

— Коля помог занести и уложить. Ты всю ночь брыкался.

Какой кошмар! Её зять видел меня в таком состоянии, а я даже не помню его лица. Неудачное знакомство вышло. Что обо мне теперь подумают её домочадцы?

— Я тебе заблевал тут всё, прости. — Ему стало стыдно. Он заметил у неё темные круги под глазами. — Не спала?

— Подремала чуть-чуть. — устало ответила Ольга. — Где умудрился опять? На поминках?

— Нет, меня оттуда выгнали, — опустил он голову.

— Что произошло? Ты бормотал про вора. Поговори со мной, — взмолилась она и взяла его ладони.

Ольга подскочит в страхе, когда услышит эту историю. Но если хочешь быть с ней, то нужно откровенно. Хотя бы в благодарность за то, что она выходила этой ночью. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами.

— Тринадцать лет назад их обокрали, поэтому теперь мне не рады в том доме. Марина ненавидит меня.

— Ты это сделал? — ужаснулась Ольга.

— Нет, но из-за меня, — высвободил он ладони из её рук и провел ими по лицу. — Они уехали в свадебное путешествие, а Игорь тем летом жил на даче. В квартире остался кот. Мне поручили его кормить. Я поганый человек, Оль...

Он взглянул на неё. Она сочувственно кивнула и просила продолжать.

— Я встретился с корешем и выпил. Потом нам захотелось ещё, а у меня не хватало денег. Вспомнил про кота и предложил зайти в квартиру дяди. Я взял совсем немного взаймы из пенсионных, честное слово. Всё бы вернул до их приезда, — шмыгнул носом он. — Пока на кухне наполнял миску коту, Кабан успел осмотреться. Тишка ещё так подозрительно на него зашипел и вцепился в ногу. А потом мы ушли бухать к нему. Я нажрался как свинья и уснул, а его дружки стащили у меня ключи.

Алексей прервался и понял, что плачет. Ольга внимательно слушала и гладила его по плечу.

— Они вынесли всё: деньги, технику, драгоценности, медали деда за отвагу. Даже продукты из холодильника прихватили. Но самое мерзкое — Тишку... — Он хватанул воздух ртом, силясь продолжить. — Кота жалко. Уроды! Это был её любимец.

Ольга ахнула и сочувственно притянула к себе. Он заплакал навзрыд, уткнувшись носом в её шею.

— Ты не виноват, — пыталась она его успокоить, поглаживая по спине.

— На меня хотели повесить кражу по предварительному сговору, — выдохнул он ей в плечо. — Марина так кричала на суде, что чуть не родила раньше срока. А Игорь, наоборот, выступал в защиту. До сих пор не понимаю, почему он не засадил меня.

— Потому что ты хороший человек и неспособен никому причинить зла. Просто оказался не в то время и не в том месте.

Он отстранился и вытер слезы. Ольга смотрела с жалостью и пониманием. Сколько же в её глазах веры. Так же смотрел и Игорь. Может, он правда не преступник?

— Их нашли? — поинтересовалась она.

— Один до сих пор сидит. Ему впаяли дополнительно за хранение. Другого убили в тюрьме. Кабан недавно вышел, но продолжает торговать. Вот такие у меня друзья! — фыркнул он и отвернул лицо, не заметив, как напряглась Ольга. — Я мог оказаться на их месте.

— Но ведь не оказался. Всё позади.

— Да я их сдал, понимаешь? В лучшем случае меня грохнут где-нибудь в подворотне. И мне никогда не заслужить прощения Марины. Я устал, Оля. Не могу бросить. Из-за этого случается одно за другим.

— Ты сделал всё правильно, выдохни. Суд остался на твоей стороне. И теперь осознаёшь, к чему ведёт пьянство, и делаешь шаги, чтобы вылечиться. Я помогу как смогу, только если сам этого не захочешь, то никто тебе не поможет, пойми! Почему не позвонил вчера?

— Боялся, что не поймёшь, — прошептал он и сглотнул.

— Ну правильно, лучше снова напиться? Дурак, — погладила она его по щеке. — Как завтра на комиссию явишься? Об этом, конечно же, не подумал? Давай, выхаживайся. Не гоню, но смотри не засиживайся. Мои гулять ушли на пару часов, пока можешь полежать.

Ольга чмокнула его в губы, придвинула тарелку с бутербродами, поднялась с постели, взяла таз и вышла из комнаты.

Завтрак не лез в горло, но она права, завтра нужно быть огурцом, и придется прибегнуть к старым способам, чтобы обмануть тест. Последний раз. Иначе реабилитация пойдет насмарку.

****

Ольга вышла проводить Алексея на улицу. Промокшая со вчера куртка и джинсы не успели высохнуть, и его пробил озноб. Трясясь больше от отходняка, чем от холода, он оглядел вогнутый забор и по взгляду Ольги понял, что именно сюда ночью врезался. С её слов, зять отогнал машину за угол дома и замотал чёрной плёнкой и скотчем, но даже через маскировку было видно снесённый бампер, выбитую фару, погнутый капот и смятое крыло. Оценив ущерб, выругался на весь двор.

— Лёша, это всего лишь машина. Главное, что жив остался, — обняла Ольга сзади.