Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 6)
— Настолько насрать, что не ешь и не пьешь с общего стола? Или стыдно нас объедать? А может, наша компания тебе не по душе, а?! — повысила она голос. — С твоими дружками веселее?!
Все разом смолкли и уставились на них.
— Давай не сейчас, — процедил сквозь зубы он.
— Да как ты смеешь появляться в этом доме после того, что сделал?! — её слова эхом прозвенели в хрустале.
Дальняя родственница замерла с протянутым в руке салатником над столом. Кирилл коснулся плеча Марины, пытаясь успокоить, но она со злостью отпихнула его локтем и пролила часть водки на скатерть.
— Вы моя семья. Игорь был мне как отец, — сдержанно ответил Алексей.
— Какое отношение ты имеешь к нашей семье?!
— Мне жаль, Марин.
— Тебе жаль? — её глаза округлились, и она ткнула пальцем в фотографию. — А о нем подумал?!
— Я навещал его. Не меньше тебя беспокоился.
— Да за его пенсией ты сюда таскался!
— Нет! Вообще-то с девочками помогал, пока ты отдыхала! — хлопнул он по столу и разозлил её тем самым ещё сильнее.
— Один раз не в счёт. Хоть помнишь, как их зовут, мразь? — зашипела она и раскраснелась.
— Софья и Лиза. У тебя прекрасные дочки, — стиснул кулаки Алексей. — Это твои проблемы, что до сих не простила. Он бы мне доверил их жизнь.
— Не вздумай больше приближаться к моим детям! — вскочила она и плеснула ему водкой в лицо.
Проморгавшись, он стянул со стола хлопчатобумажную салфетку, вытерся и швырнул её обратно. Гости вертели головы с одного на другую. Галина Федоровна подскочила и растопырила руки по сторонам.
— Грешно ругаться на поминках, дети! Перестаньте!
Марина будто не слышала её, опрокинула свой стул и направилась к нему. Алексей поднялся с места и попятился назад, стукнувшись спиной об книжный шкаф. Урна опасно закачалась над макушкой, и он придержал её рукой.
— Я всё верну до копейки. Прости меня.
— Мне от тебя ничего не нужно! Это были его деньги! — трясла она в истерике пальцем перед его носом. — Тебе здесь не рады! Вали отсюда!
Гости молча переглядывались, не понимая, в чём дело. Галина Фёдоровна плюхнулась обратно и закачала головой из стороны в сторону. Скорее всего, она, как и присутствующие, кроме Марины и Кирилла, не знала о его зависимости и к чему это привело.
Алексей обошел кузину вдоль шкафа, не сводя с неё глаз, и вернулся к своему месту. Опёрся ладонями о стол, опустил голову и шумно втянул носом воздух.
— Я не вор!
Схватил наполненную стопку, к которой не притрагивался весь вечер, опрокинул в горло содержимое и, поморщившись, ткнул ею в скатерть с громким стуком. Затем развернулся в коридор, обулся, сорвал с вешалки куртку и вышел из квартиры, хлопнув дверью.
***
Оставшийся вечер Алексей провел в машине возле своего дома. Ольга несколько раз звонила, но он не брал трубку. В его голове всплывали картины тринадцатилетней давности: мертвый кот Тишка, развороченная квартира Игоря, суд. Он вспоминал слова, которые сказал тогда в свое оправдание, и думал, что бы сказал сейчас. Если бы можно было всё исправить, то он ни за что бы не пошел в тот день в квартиру дяди, лучше бы попросил Галину Федоровну.
От сожаления, что время не повернуть вспять, заливал в себя алкоголь. Ему хотелось теплых объятий и утешительных слов, что он не виноват. Но дома этого не почувствует и не услышит, там только пустая постель и одиночество.
Когда алкоголь закончился, он повернул ключи в замке зажигания. В свете фар замельтешили белые мухи, из-под капота клубами повалил пар. Он вырулил со двора на широкую улицу. Фонари проплывали по бокам, ослепляя его короткими вспышками. Снег летел навстречу и резко взмывал ввысь, скользя по лобовому стеклу. Впереди пустынная ночная дорога. Нет ни машин, ни припозднившихся пешеходов. Цветные огни магазинов впустую тратили электроэнергию. Будто люди в спешке покинули город, а он остался здесь совсем один.
Он знал, где может попытаться найти утешения. Воспроизвёл в памяти маршрут, каким добирался туда вчера на такси. Перекрёсток, старый светофор, поворот на ту улицу. Тёмный двор, вроде те же пустые клумбы и детский сад напротив. Визг колёс. Удар. Боль в виске. Темнота.
Туго соображая, он откликнулся на свое имя, но не разобрал, кто это. В лицо светили телефоном. Почувствовал, как вертят его голову, придерживая за подбородок, а затем вытащили за подмышки из машины, потащили к дому и подняли вверх по лестнице. Рядом плакала женщина. Её всхлипывания не тревожили, наоборот. Голос был такой знакомый и родной, теплый, как из далекого прошлого.
Пытаясь встать ровно и пойти самостоятельно, он отпихивал незнакомца, тащившего его волоком по лестничным пролетам, но тут же падал и сучил по бетону ватными ногами. Заевшая пластинка мямлила из его рта: «Я не вор!!! Я не вор! Я не вор...»
Глава 3. Второй шанс
«Выди любимаяч, я внизлу»
Ольга прочла сообщение и подскочила к окну. Отражение кухонных фасадов на стекле мешало разглядеть темный двор, в котором пять минут назад раздался ужасный грохот, разбудивший соседских собак, и заставивший истошно вопить сигнализации машин на всю улицу.
Она набрала его номер, в трубке звучали длинные гудки, он не ответил. После второй попытки до него дозвониться, быстрым шагом направилась в прихожую и накинула пуховик поверх халата. Из маленькой комнаты высунул голову сонный зять.
— Куда это вы, Ольга Владимировна, собрались на ночь глядя?
— Коль, всё нормально, я быстро. Надо кое-что проверить.
— Не выходите сейчас на улицу. Какой-то обрыган умудрился снести забор садика и загородил тачкой проход у подъезда.
Ольга застыла у двери с ключами в руках. Сердце колотилось в груди.
— Ты уверен?
— Да, только что окошко закрывал и видел. Разбудил нас, сволочь.
— Ложитесь, а я пойду посмотрю.
— Зачем? Ментов вызвать, и делов-то.
— Мне друг написал... Надеюсь, что это не мой «обрыган» там.
— Пойти с вами? — насторожился Коля.
— Не надо, справлюсь. Иди спать. Тебе завтра на вахту, — дернула за ручку она и вышла в подъезд.
Ольга засеменила вниз по лестнице, представляя худшее. Лёша не отзывался весь вечер, и сейчас пришло пьяное сообщение. Из-за чего он опять напился? Вчера обмолвился, что не виделся с кузиной тринадцать лет. Что-то произошло на похоронах.
Палец быстро оказался на кнопке домофона, парадная железная дверь распахнулась со скрипом, и лицо обдало холодом. Ольга выскочила из подъезда и затормозила возле скамейки, скользя тапочками по снегу. Глаза расширились от ужаса. Перед ней стояла знакомая черная иномарка, «припарковавшаяся» во дворе перпендикулярно дороге задним бампером ко входу. Стоп-сигналы отбрасывали две красных дорожки на мокрый снег, наваливший за вечер по щиколотку, а глушитель клокотал, пуская в неё вонючие бензиновые клубы газа. Раскуроченная морда вогнула металлическую сетку забора детского сада напротив. Осколки фары валялись рядом.
Она обогнула машину вдоль припорошенного снегом газона, утопая голыми пятками в сугробах, и подошла с водительской стороны. За тонированным стеклом разглядела, как Лёша обмяк на руле, и ахнула.
Ручка заела и щёлкнула лишь с третьей попытки. Распахнув дверь, Ольга залезла с головой в салон и приподняла его за шиворот. Он был в сознании, но ничего не соображал. Воротник куртки и пол-лица в крови, над бровью месиво.
— Леша! Живой?! Где болит?! Слышишь меня?! — трясла она его. — Скажи хоть что-нибудь!
В ответ он невнятно промычал и уставился стеклянными глазами. От него разило так, что позавидовал бы вино-водочный завод.
— Ольга Владимировна, вы знаете его?
Она обернулась на голос зятя, подоспевшего следом, и поняла, что по её лицу градом катятся слёзы.
— Коля, помоги! Прошу! Ему срочно нужна помощь!
— Может вызвать скорую? — почесал голову он, взглянув на помятый капот. — И ДПС. А там сами разберутся.
— Нет! Не вздумай! Лучше помоги его вытащить, — взмолилась Ольга. — Я потом всё объясню.
— Да чего тут объяснять? Видно же, что он не просто бухой. Зрачки из орбит лезут.
Ольга испуганно схватила Лёшу за подбородок, направила подсветку телефона ему в лицо и стала разглядывать глаза. От яркого света зрачки чуть похудели в окружности, но действительно как будто намного шире обычного. Два черных круга, обрамлённые тонким, едва различимым карим кольцом радужки, отражали экран и мутно смотрели на неё.
— Что это может быть? Паленка какая-то, что ли?
— Наркотики, — ответил зять.
Ольга хватанула воздух ртом.