Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 9)
— В смысле по работе?! Ты за кого меня принял?! — огрызнулась она, выглядывая в открытую дверь с водительского места. — Я там живу вообще-то.
— Может, бизнес какой. Мне почём знать, — ответил он и захлопнул капот, хотя нисколько не удивился бы, что она работает дорогой эскортницей. — Глуши! Растяжение цепи ГРМ. Сделаю за пару дней, не переживай.
— Спасибо, — выскочила она из машины и клюнула его в щеку, повиснув на шее. — Не зря Мотя вас рекомендовал.
— Мотя? — издал смешок Алексей.
— Для вас Михаил Евгеньевич, — растянула Кристина и театрально закатила глаза.
Теперь ясно. Это глава холдинга, к которому относится их филиал. Шестидесятилетний мужчина с большим пузом и толстым кошельком приезжает раз в год, листает новостную ленту, пока их директор слёзно выпрашивает денег на развитие автомастерской, и каждый раз после совещания пытается кого-нибудь уволить, чтобы урегулировать бюджет. Вот, значит, кто оплачивает Кристине дорогие шмотки, безбедное проживание в ОАЭ и ремонт машины, на которую Алексею за всю жизнь не заработать.
— Милаш, посмотри еще, пожалуйста, правое зеркало. Я случайно задела дерево, когда парковалась возле клуба. Не хочу, чтобы он узнал, — кокетливо прикусила ноготь Кристина.
Алексей осмотрел микроскопическую царапинку, которую незаметно можно подшпаклевать поверх краски за пять минут, и принципиально соврал:
— А вот это будет стоить дорого. Серьезно, Крис. Ты попала на бабки.
— Сделаешь? В долгу не останусь, — скрутила она губы бантиком.
— Конечно, куда я денусь.
Кристина расплылась в улыбке, тыкнула ноготком ему в кончик носа и ушла в клиентский отдел оплачивать услуги, напевая знакомую только ей мелодию. Алексей вытер руки ветошью и присел на лавочку у входа.
— Мы тут всей мастерской приплясывали полчаса вокруг неё, а ты быстро управился. И пяти минут не прошло, — вышел к нему напарник и закурил.
— Знаю подход, близко знакомы, — улыбнулся Алексей.
— Тю, никак это склочная баба — твоя? — поднял бровь тот.
— Упаси господь! — возмутился Алексей и полез в карман за пачкой сигарет. — Моя кричать не умеет, не то чтобы скандалы устраивать. Это Кристина. Дружили одно время, а теперь птица важного полета, цедит бабки с шефа. Я для неё так, обслуга, хотя и помнит.
— Ах вон оно что! Так-то если ей рот заклеить, то вроде и ничего, — хрипло рассмеялся и закашлялся напарник, а потом вдруг посерьезнел и сменил тему. — Я смотрю у тебя мешки под глазами, снова прибухиваешь?
Алексей промолчал. По взгляду напарника стало понятно, что в аварию с «Жигулями» на перекрестке он не поверил. Неужели всё так очевидно?
— Да там похороны. Не выспался, короче, — отвёл глаза Алексей.
— Угу, так и подумал. Планы на завтра есть?
Планы. Починить «Гелик», угодить Кристине, не спалиться перед Мотей за езду на рабочей машине в нетрезвом виде, найти деньги на фару, отдать долг Ольге, не поехать кукухой, не напиться, не умереть. Планов — вагон и маленькая тележка.
— Работы полно, — ответил он.
— Я не про работу, — махнул рукой напарник и замялся. — Слушай, Лёх. У меня знакомый ходит в одно место. Говорит, помогает. Думаю, тебе бы тоже не помешало. Короче, есть группа. Мужики собираются, разговаривают...
— О, началось! — перебил Алексей.
— Да погоди! Там ничего такого. Без проповедей, без Иисуса. Просто делятся. Я адрес скину, сам решишь. Не понравится — никто не заставляет. Сходи, с тебя не убудет.
Напарник сбросил в мессенджер контакты: «Клуб анонимных алкоголиков, ул. Советская, 14, вторник и пятница в 19.00».
Алексей посмотрел на экран, потом на «Гелик», потом на свои руки, которые снова затряслись.
Но что, если не получится? Что, если он придёт туда, а они все — пропащие, опустившиеся, потерянные? Он ведь не такой. Он просто...
Алексей убрал телефон в карман, встал и направился в цех. Завтра. Он подумает об этом завтра.
Глава 4. Пластиковые стулья
Во вторник в семь вечера Алексей стоял у дверей бывшей школы на окраине. Снег скрипел под ногами, в карманах куртки сжимались в кулаки.
Ему было неловко видеться с ней после выходных. Однако Ольга настаивала на встрече и обижалась, что он второй день придумывал отмазки, стесняясь своего нулевого баланса на карте.
«Лёш, мне по барабану на рестораны. Понимаю, тебе сейчас не до этого. Я просто соскучилась, пошли хотя бы погуляем? А поесть мы и дома можем. Мои котлеты не повторит ни один шеф-повар)))» — пришло от неё смс.
«Завтра приеду, сегодня занят. Извини», — ответил он, спрятал телефон в карман и толкнул дверь.
В темном вестибюле увидел указатель «Клуб анонимной помощи» и направился по обшарпанному коридору вглубь школы. По дороге изучал вывески на дверях бывших классов. Это помещение сдавали в аренду различным мелким организациям: микрозаймы, ремонт обуви. Место, куда он направлялся, оказалось в самом конце рекреации.
Тут было накурено, на подоконнике возле открытого окна стояла жестяная банка из-под оливок, наполненная до краев окурками. Дверь искомого кабинета приоткрыта, внутри раздавались голоса пришедших. Собравшись с духом, он вошёл.
Приглушённый свет, настраивающий на нелегкий монолог, плакаты о вреде алкоголя на стенах. В углу кулер и кофейный столик, на нем электрический чайник и вазочка с печеньем. В центре класса полукруг пластиковых стульев. Люди, прилично одетые. Мужчины и женщины, от двадцати с хвостиком до глубоких пенсионеров. Никто не обратил внимания на вошедшего, не ткнул в его сторону пальцем, не крикнул: «Смотрите, ещё один алкоголик!».
Алексей сел на свободный стул между тучной бабулей в вязаной кофте и парнем в спортивном костюме, который нервно перебирал чётки, бормотал себе под нос и не поднимал глаз.
Возле меловой доски заговорила полная седая женщина с короткой стрижкой:
— Вижу, у нас есть новенькие. Для тех, кто меня не знает, представлюсь: Жанна Борисовна. Можно просто Жанна, ваш лектор. Кто хочет начать?
— Я хочу! — выпалил парень с четками. Алексей подпрыгнул от неожиданности. — Меня зовут Серёжа. Я наркоман. Сегодня ровно два месяца, как не употреблял.
— Здравствуй, Серёжа, — вяло ответили остальные присутствующие.
Алексей передернулся. Если
— Так держать, Сережа! — похвалила Жанна Борисовна.
Сережа выглядел на двадцать пять, чисто выбрит, кроссовки «Найк». Женщина в вязаной кофте по другую сторону — обычная бабушка, которых утром полно в маршрутке. Они все обычные.
Затем говорили другие. Ровесница Ольги представилась:
— Привет, я Ира, и я алкоголик.
— Привет, Ира, — ответила группа.
А так с виду и не скажешь, что она пьет. С головой, видать, не порядок, если считает себя такой.
— У меня сегодня одиннадцать месяцев, — продолжила Ира. — Вы не представляете, как сосет под ложечкой от мысли, что скоро «круглая дата». Спонсор говорит: «Не думай о годе, думай о том, чтобы не выпить следующие пять минут». Я работаю над этим, девятый шаг. Позвонила сыну. Тиму, который не разговаривал со мной три года. Сказала просто: «Я была плохой матерью. Ты не обязан меня прощать». Он молчал минуту. Потом спросил: «Ты действительно сухая?». Я ответила «да». Он сказал: «Мама, это кринж полный». И повесил трубку. Но он меня услышал. Спасибо.
— Спасибо за трезвость, Ира, — тихо ответила группа.
— Привет, я Антон, алкоголик, — заговорил следующий.
— Привет, Антон.
— Я слышу боль, Ира. Тема сегодня — «Смирение». Помню, как на третьем шаге орал на спонсора: «Не буду молиться унитазу!». А он сказал: «И не надо. Твоя Высшая сила — это дверная ручка. Пока не признаешь, что дверную ручку тоже не контролируешь, ты выпьешь». Я тогда психанул и ушел. Напился в хлам. Вернулся через неделю. Теперь моя Высшая сила — это порядок в природе. Солнце встает без моего согласия. И я не пью без моего согласия. Только сегодня.
Алексей внимательно слушал, но насторожился. Напарник вообще в курсе, что привёл его в секту? В голове не укладывалось, что таким способом можно избавиться от срыва. Это так не работает. Они все здесь слабые тупицы с выдуманными проблемами. У него совершенно другая история. Он здесь лишний.
Потом выступал учитель. Потом женщина. Потом мужчина лет пятидесяти в дешёвом пиджаке, с красным лицом и дрожащими пальцами. Он рассказывал, как ударил жену, когда та спрятала водку. И плакал. По-настоящему, без стеснения, утирая нос рукавом.
Круг молчал. Никто не осуждал. Никто не говорил: «Ты чудовище». Просто слушали.
— Может быть, кто сегодня впервые хочет поделиться? — спросила Жанна Борисовна. — Вы можете просто представиться или сказать: «Я пас».
Алексей не увидел обращённых на него взглядов, но почувствовал, что от него ждут.
— Ну, типа, привет, — просипел он, откашлялся и назвался: — Я Лёха... Наверное, алкоголик.