Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 10)
— Привет, Лёха.
— Как думаете, в чём ваша проблема? Когда это началось? — поддержала Жанна Борисовна.
— Я выпиваю, но не так чтобы часто, не каждый день, — начал он, но передумал. — Короче, наверное, ошибся адресом!
— Как и все мы, — сказал мужчина, который ударил свою жену. — Все думали поначалу, что попали не туда. Посмотри вокруг. Видишь здесь алкашей? А они есть, и признают это! Кто-то заложил дом, у кого-то дочь по притонам ошивается. Но мы здесь не для того, чтобы жаловаться. Мы понимаем, что не сегодня-завтра один из нас сорвётся, поэтому и слушаем других, чтобы самим не попасть снова на этот крючок. Говори, если хочешь, мы тебя слушаем.
Алексей огляделся. Теперь на него смотрели не меньше десяти человек. Без любопытства, без издёвки. Смотрели как друзья, коллеги по несчастью.
— Ну, я не знаю, как объяснить, — опустил он глаза в пол и стал ковырять заусенцы на пальцах. — В общем, была женщина. Точнее, есть сейчас... Познакомился с ней, когда был совсем юнец. Замутили. Но потом она ушла, потому что ей нужен был зрелый мужик. Выбрала другого, короче. Я думал, что она благополучно забыла меня, и начал глушить боль. А потом уже не понимал, зачем заливаю в себя.
Алексей обратил внимание, что нервно трясет ногой, и поднял голову. Круг молчал, ожидая продолжения.
— Недавно мы встретились спустя много лет. Оказалось, что она помнит, просто обстоятельства тогда были не в мою пользу. Сейчас мы снова вместе. Так что можно считать, у меня всё хорошо.
— Но ты здесь. Значит, дело не в ней, — сказал тот мужчина в пиджаке. — Любовный треугольник — классика для этого места. Только это начало, поверь. Отправная точка. Дальше хуже.
Алексей почувствовал, как сжимается комок в горле. Он подумал о той ночи, когда врезался в забор, вспомнил поминки и лицо Марины, которая рявкнула: «Тебе здесь не рады!» Ольга — это не всё, есть куча других причин.
— Спасибо, что поделился, — сказала Жанна Борисовна. — В следующий раз сможешь рассказать больше, если почувствуешь в этом необходимость. Это поможет вдохновить других. Кстати, среди нас есть писательница. Возможно, она захочет изложить твою историю. Да, Жень?
Она улыбнулась и махнула в сторону девицы с татуировками и пирсингом, вальяжно развалившейся на стуле. Женя громко чпокнула пузырем жвачки, отсалютовала двумя пальцами и сказала: «Хай!»
— Спасибо всем. Жду вас в пятницу.
Собравшиеся заскрипели стульями и разошлись по углам — наливали воду, разговаривали парами. К Алексею никто не подошёл. Он вышел из класса в смятении.
С одной стороны, ничего не произошло. Просто пришел, просто послушал других. Его проблема никак не решилась, и он подумал, что зря сюда явился. С другой, после сеанса почувствовал необъяснимую лёгкость. И не пришлось «Харе Рама» разучивать.
Он подошёл к подоконнику с импровизированной пепельницей и закурил.
— Как тебе у нас? — послышался голос сзади.
Он обернулся. Мужчина — тот, что в дешёвом пиджаке и с красным лицом. Только сейчас Алексей заметил, что пиджак не просто дешёвый, а великоват, будто взяли с чужого плеча.
— Да я не понял, если честно.
— Новички всегда теряются. — Мужчина протянул руку. — Виталий. Можешь называть Виталя. Угостишь сигаретой?
— Давно ходишь? — спросил Алексей, передавая ему пачку.
— Шесть лет. — Виталий затянулся, выпустил дым в форточку. — Ты не смотри, что я сегодня ревел. Бабу ударил — это было на четвёртом году трезвости. С тех пор ни-ни. А жену я до сих пор люблю. И она меня простила. Вот что чудо-то, а? А твоя как решилась?
— Да она и не знала, — тихо ответил Алексей. — Собственно, так и сошлись. Я ей правду, а она пожалела. Не понимаю, зачем ей это.
— Любит, — пожал плечами Виталий. — Хорошо, когда есть за кого держаться. Только помни: не ради неё. Ради себя. А иначе сорвёшься, как только она отвернётся.
Алексей хотел возразить — и не смог. Потому что он был прав.
— А эта Женя — кто? Правда будет записывать всё, что скажешь?
— Не бойся. Она такая же заблудшая душа, как и мы с тобой. Ходит редко. Раз придет, потом месяцами пропадает. Обмолвилась как-то, что пишет романы, но никто так и не видел её книг. В любом случае уверяла, что имена и совпадения случайны. Мне кажется, что тут половина группы представилась не своим именем. Так проще, понимаешь?
Алексей выдохнул дым и согласился.
— Слушай, тебе спонсор нужен. По правилам. Могу я. Если хочешь, конечно. Я не психолог и не священник. Просто мужик, который тоже через это прошёл. Звони хоть в три ночи, когда захочется нажраться. Будешь врать — узнаю. Будешь честен — помогу. Ну как?
Алексей посмотрел на него. Красное лицо, мешки под глазами, но спокойные и твёрдые глаза. Такие бывают у людей, которые видели дно и поднялись.
— Буду врать — узнаешь? — переспросил Алексей.
— Узнаю. Потому что я тот ещё лгун был. Пока не понял, что обманываю только себя.
Они докурили в тишине. Виталий протянул руку, чтобы написать номер телефона. Алексей сохранил контакт — «Виталий (клуб АА)».
— Звони завтра, — сказал он. — Не пропадай. И запомни: срыв — это не конец. Это просто срыв. Главное — вернуться в круг.
Он ушёл — быстро, сутулясь, пиджак болтался на плечах. Алексей остался один в коридоре. Затушил бычок о подоконник и понял, что первый шаг наконец-то сделан.
***
Утро началось со звонка Виталия. Он спросил, как дела, не сорвался ли, и напомнил про следующее собрание. Алексей ответил коротко: «Я норм» и зачем-то махнул головой невидимому собеседнику на том конце провода. Отчитываться каждый день о сухом дне не входило в его планы и, если честно, раздражало. Однако такие правила, и Алексей мирился, чтобы помнить, ради кого это всё начал.
Ольга закидала его сообщениями, и он сдался. Согласился заехать вечером, хотя по-прежнему считал, что гулять по улицам без гроша в кармане — прерогатива подростков. Но когда увидел её подернутые холодом розовые щеки и любовно горящие глаза, не осталось сомнений, что эта женщина с ним вовсе не ради денег.
Её не смущал ни пар изо рта, ни то, что их губы в сотый раз склеились на морозе. Ольга всю дорогу улыбалась, держала его за руку и прижималась, насколько это позволяли пуховики. Кинулась в него снежком и завалила в сугроб, в котором, спрятавшись от прохожих, согревала страстным поцелуем. О таких романтичных свиданиях он не мечтал даже в шестнадцать.
После часовой прогулки по её району Ольга напомнила, что пора забирать внука из сада. Алексей собрался попрощаться, но она потянула за собой, не желая расставаться. Присутствие ребенка ей совершенно не мешало, а вот он знакомиться ближе с её семьёй пока боялся. Но когда-нибудь всё же придётся, поэтому решил, что ничего страшного не произойдёт, если проводит их домой.
Ольга скрылась за дверью детского сада. Листок бумаги с объявлением, прикреплённый на входе для родителей, шелохнулся от лёгкого ветерка. Алексей отошёл к калитке и облокотился спиной на невысокий заборчик.
Непривычно забирать чужого ребенка, но ради лишней минуты с Ольгой он мирился с её обязанностями и готовился понравиться маленькому члену семьи. Мальчик пока не догадывался, что плохого в Алексее. От этого стало немного спокойнее, и казалось, что знакомство пройдет на ура. Только вот хочет ли её семья тесно знакомиться с ним?
Яркое нарисованное солнышко и причудливые грибочки с забавными рожицами на стенах беседок смотрели на него с явным прищуром и словно передразнивали: «Не хотят! Не хотят!»
Он глянул на часы. Ещё полчаса, и на улице начнет темнеть. Ольга не слишком торопилась. По всей вероятности, заботливо заправляла свитер в рейтузы Андрюше и укутывала в шарфик. Пятнадцать минут ожидания стали утомлять.
Из садика выходили другие родители со своими чадами, только не Ольга. Молодые мамочки, пряча детей за спиной, недовольно поглядывали на Алексея и ворчали себе под нос, что стоит тут какой-то подозрительный тип, но деться было некуда. Если отойдет подальше, то Ольга потеряет его из виду. Он приметил неподалеку скамью в соседнем дворе, где можно укрыться от ревностных взглядов мамаш, достал телефон и хотел отправить Ольге смс с координатами, как тут же послышался детский голосок за спиной:
— Бабушка, покатаешь на санках?
— Нет, Андрюш. Тебя папа катает, а мне будет тяжело, — сказала Ольга.
— А твой друг может меня покатать? Он же сильный?
Алексей почувствовал странное тепло в груди от слов «твой друг» и непроизвольно улыбнулся. Значит, Ольга разговаривала с мальчиком о нем и поэтому так долго возилась. Знакомиться будет проще, чем казалось.
— Давай сам спросишь. Вон он! Подойди, поздоровайся.
Алексей обернулся и увидел мальчишку. На нём синтепоновая курточка поверх тёмно-синего комбинезона. Под капюшоном белая шапочка, надвинутая по самые брови. На шее намотан в три слоя вязанный шарф, скрывающий губы и подбородок. Видны были лишь ярко-зеленые глаза с бесцветными ресничками и покрасневший носик. Он был похож на толстого пингвинчика, который неуклюже топал в цветастых сапогах и размахивал рукавами, из которых торчали варежки на резинках.
— Привет. Меня Лёша зовут.