Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 12)
Ольга смиренно вздохнула, поблагодарила и пригласила за стол. В комнате раздавался звон приборов о салатники, голоса Алины и Коли и звуки концертной программы по телевизору.
— Не хочу вас стеснять, — отказался он, стесняясь сам. — Это ваш семейный праздник.
— Какой же праздник без тебя? — любовно обняла она и прилипла к его губам французским поцелуем.
В коридоре прозвучал неловкий кашель. Алексей отстранился от Ольги и глянул за её спину. Алина прошмыгнула мимо них на кухню с грязной посудой в руках и бросила через плечо брезгливое «Здрасьте!». Сомнений, что он здесь лишний, не осталось.
— Приезжай завтра ко мне, — прошептал он Ольге на ушко. — Для тебя ещё один подарок есть.
— Точно не хочешь остаться? — грустно спросила Ольга.
Он поправил её уложенный локон, оглядел сногсшибательное нарядное платье и потряс головой. Не сегодня.
Ольга не стала уговаривать. Заботливо упаковала ему контейнеры с оливье, запеченным мясом и десертом и отправила восвояси.
Без пяти полночь он слушал речь президента и лакомился её блюдами, запивая минералкой. Представлял, как она сейчас пишет желание на листочке, чтобы сжечь и бросить в бокал. Как перебирает подарки Андрюша, сидя под ёлкой, и как Алина с Колей вдвоем держат шуструю пробку шампанского, которая норовит выстрелить из бутылки раньше времени.
Было немного досадно, что он снова празднует один, но так правильно. Рано. Слишком рано становится родственником. У них с Ольгой вся жизнь впереди. Дети постепенно его примут, а пока незачем торопиться.
Под бой курантов отправил ей смс с поздравлением, выключил телевизор и лёг в постель. Это был первый год, который он встретил трезво.
***
***
— Нафуфырилась-то! Оденься теплее!
— Я на такси.
Ольга подкрасила губы, глядя в зеркало, и скосила глаза на отражение недовольной дочери. Алина стояла рядом руки в боки и придирчиво оценивала её новое платье с откровенным декольте.
— Тебя сегодня не ждать? — спросила с издёвкой дочь.
— Вернусь, но буду, скорее всего, поздно, — ответила она, закрывая колпачком тюбик помады. — В холодильнике полно еды. Разогрей на ужин Андрюше мясо с пюре, и сами ешьте салаты, а то пропадет. Белье с сушилки не забудь убрать и погладь наконец ребенку футболку! Долго не сидите, а то режим собьется.
— Мам, мне не пять лет! Справлюсь. Езжай уже к этому своему.
Ольга почувствовала укол в груди, но ничего не сказала.
Дочь смирилась, что у матери появился ухажёр, но упорно не хочет называть его по имени, видеть в доме и ревнует к Андрюше. Всегда поджимает губы и хмурит брови, как только увидит, что Ольга снова собралась на свидание.
Последнее время непонятно, кто из них мать, а кто безрассудный ребёнок. Алина глядит на неё так же, как она смотрела четырьмя годами ранее, и молча взглядом поучает уму-разуму. Но Ольга не могла с собой ничего поделать. Ей хотелось сбежать туда, где она почувствует себя женщиной, а не посудомойкой.
Взглянув напоследок в зеркало, она убедилась, что выглядит краше некуда, и вызвала такси. От Лёши как раз маякнуло сообщение, что ужин стынет в духовке.
Садясь в такси, она пожалела, что не послушалась дочь и не надела колготки. Мороз щипал лодыжки. Казалось бы, всего две минуты: из дома в машину, с машины — в горячие объятия любимого, но всё равно успела замёрзнуть, пока добиралась.
Лёша встретил её на пороге квартиры. Чисто выбрит, рубашка отглажена, улыбка на лице, глаза светятся. Из кухни доносятся аппетитные запахи, значит, ещё и готовить умеет. Загляденье, а не мужчина, если не знать о его пристрастиях.
Терапия шла ему на пользу, и Ольга надеялась, что больше никогда не увидит его пьяным. Не будет мучиться чувством вины, что из-за неё он пристрастился.
Она сняла пальто, разулась и прошла в гостиную. Посреди комнаты стоял накрытый стол. На нем тарелки и приборы, разложенные по правилам этикета, вазочка в центре с алой розой.
Пока она усаживалась на стул, Лёша принес с кухни основное блюдо.
— Мадам, для вас сегодня в меню сибас в соляной корочке, томленые баклажаны, тартар из говядины и апельсиновый чизкейк. Желаете безалкогольное вино? — опустил он тарелку на стол и накинул полотенце на руку.
— Всё сам?! — округлила Ольга глаза.
— Да нет, конечно, — сменил он наигранное выражение лица, расплылся в улыбке и сел напротив. — Рыбу только умею. Остальное в ресторане заказал.
— Выглядит аппетитно, — повела носом она. — Не знала, что готовишь. В твоём холодильнике обычно пельмени да колбаса.
— Некому было раньше хвастать кулинарными шедеврами, — ухмыльнулся он. — Ты попробуй сначала. Я не уверен, что это вообще съедобно.
Он разложил по тарелкам рыбное филе, подкинул запечённые овощи и выдал порцию ей. Она схватилась за вилку и закинула кусочек рыбы в рот, напрочь забыв о ноже и этикете, но тут же замерла.
— Пересолил, — скис Лёша, увидев её реакцию, бросил салфетку на стол и протянул руку. — Давай сюда, выброшу. Не будем это есть!
— Не-не-не! Осень вкуфно! — возмутилась с набитым ртом она и придвинула тарелку к себе ближе.
Соль действительно скрипела на зубах и портила вкус, в остальном — ничего, сочное. Есть можно, если не обращать внимания, что повар, кажется, сильно в кого-то влюбился. И Ольга догадывалась, в кого.
Она прожевала, пытаясь не кривить лицо. От мысли, что он готовил сам, старался, стало чуточку вкуснее, однако рука сама потянулась к бокалу скорее запить это дело вином.
— Прости, давно не открывал рецепт, подзабыл пропорции. Может всё-таки не будешь это есть, и закажем пиццу?
— Лёш, я пришла сюда не набивать желудок. Тут и так полно всего, — улыбнулась она и потянулась к мясу.
Они принялись уплетать остальные блюда, посмеявшись над его кулинарным фиаско. Рыба благополучно была отставлена в сторону. Лёша подливал вино и внимательно слушал. Ольга рассказала, как Алина сегодня пасла её в коридоре перед уходом, злясь, что Андрюша теперь не вылезает из телефона. Потом коротко, как вчера отметили новогоднюю ночь.
— Кстати о празднике, — поднял он бокал. — За тебя, любимая. С прошедшим днём рождения!
— Ой, да было бы что праздновать. Не восемнадцать давно.
— О как. Интересно ты поздравление принимаешь. Чего вдруг загрустила? — удивился он.
— Сорок пять, — тяжело вздохнула она и опустила глаза. — Даже свечи на торте местами не поменяешь, ещё страшнее выглядит.
— Ну-ка посмотри на меня. Что за разговоры про возраст?
Ольга взглянула на него. Молодой ещё. Ему бы жениться, детей нарожать, а он, дурак, с ней сидит и глядит с обожанием.
— Ты помнишь меня молодой, красивой, но время идёт. Я смотрю на себя и всё думаю о том, что когда-нибудь тебе захочется девицу помоложе. Начнёшь врать, скрываться, а мне зачем эти волнения?
Вместо ответа Лёша шумно выдохнул, отставил бокал в сторону и поднялся. Подошёл, взял её за руку и вытянул из-за стола.
— Идём, кое-что покажу.
Он подвёл её к зеркалу на шкафу и встал позади. Ольга взглянула на его отражение, ничего не понимая.
— Что видишь?
— Нас.
— А теперь забудь про меня и смотри только на себя.
Ольга послушалась. Но что он хочет ей показать? Она каждый день видит себя в зеркале, и отражение ей нравится с каждым годом всё меньше. Глаза защипало.
— Зачем мне другая, если ты красива как никогда? — прошептал он над ухом. — Посмотри и скажи, что тебя не устраивает. Давай прямо сейчас избавимся от комплексов.
— Лёш! — психанула она и обернулась. Рассказывать ему о недостатках не хотелось, и так заметно.