Евгения Халь – Сожги венец безбрачия (страница 24)

– Всё-всё, – Мария Ивановна вытерла глаза и высморкалась в платок.

– Не понимаю, о чем вы. Никакого второго завещания я не видела, – голова так болела, что пришлось приложить к вискам холодную чайную ложку.

– Вот и мама твоя так же ответила, – Мария Ивановна положила ладонь на мою руку. – Сначала всё выпытывала: не знаем ли мы, где оно может быть? А потом рассердилась сильно. И сказала, чтобы мы не выдумывали. Иначе плохо нам будет. А потом после похорон сразу сюда приехала с мужчиной каким-то. Солидным таким.

– Она его Генрихом называла, – уточнил Николай.

– Да, я тоже слышала, – кивнула Мария Ивановна. – Долго они здесь пробыли. Целый день почти. А до этого Марина и нос не казала сюда. Я всё время мужу говорила: «Как так-то? Мужик один на даче живет. А женушка ни приготовить, ни постирать не приезжает. Где такое видано вообще?»

– Гхм, Мария, – нервно прокашлялся Николай Поликарпович, – не лезь в чужие дела. По делу давай, по сути.

– Ну хорошо. Марина с Генрихом этим видать искали завещание. Окна открыли, день жаркий был, занавески отодвинули. А я мимо проходила. Гляжу: роются везде, прям весь дом переворачивают. Но, наверное, так и не нашли. Мама твоя, Лаурочка, очень злилась, когда в машину садилась. А потом мы с Николаем к детям уехали. Внук у нас родился. А сейчас вернулись, увидели, что ты здесь. Ну и подумали: узнаем, чего да как.

– Спасибо вам. К сожалению, ничего не знаю об этом. И за чай с пирожками спасибо! – я встала из-за стола.

Эти несколько шагов до своей калитки я прошла на негнущихся, дрожащих ногах. Что происходит? Почему папа так странно себя повел? И почему мама мне ничего не сказала? Между нами никогда не было ссор из-за денег. Я давно сама зарабатываю и ничего мне от нее не нужно. Папа при жизни мне делал дорогие подарки. Например, квартиру, в которой я живу. Пусть маленькую и старенькую, но свою и в центре Москвы. Еще отправлял меня на стажировку в Испанию и оплачивал учебу. Но от новой машины я отказалась, когда он настаивал, чтобы ее купить тоже в подарок. Сама купила старенькую. Стыдно было брать у него деньги. Хотя он не раз предлагал. Мама пыталась водить меня по бутикам и одевать в гламурные шмотки. Мне и это не было нужно.

Я даже не знаю, что написано в завещании, которое составлял Герман, когда папа лежал в больнице. Мне это никогда не было интересно. Зачем же мама со мной так?

Я зашла в дом, взяла телефон и позвонила маме. Но она разозлилась, едва дослушав мой рассказ.

– Ты что мне не доверяешь, Лаура? – слезы обиды зазвучали в ее голосе.

– Конечно, доверяю, мам. Просто поделилась с тобой тем, что узнала. И ничего не поняла.

– Да ерунду они несут какую то! – возмутилась она. – Папа бы к нотариусу пошел. Или мне сказал. Герману, в конце концов. У нас же свой семейный юрист есть. Второе завещание, написанное на даче и подписанное соседями. Зачем?

– Не знаю, поэтому и спрашиваю.

– Эти старики совсем из ума выжили, – заявила мама. – Деменция на пороге явно. Куда их дети смотрят, не понимаю. У нас есть завещание, составленное Германом, когда папа лежал в больнице. Это было за три дня до его смерти. И твой отец сам на этом настоял. Я так волновалась за него, что вообще ни о чем таком не думала. Господи, ну как можно помыслить о таких вещах, когда любимый человек фактически при смерти? – она заплакала.

– Мам, ну что ты? Ну перестань! Не плачь, пожалуйста!

– И потом, – она взяла себя в руки и в ее голосе снова прозвучало раздражение, – ты же знаешь, что написано в том самом завещание. Ты всё слышала.

– Я ничего не помню. У меня мозг отключился.

– Тогда я тебе его пришлю по электронной почте. Хотя нет, не доверяю я компьютерам. Приезжай ко мне, пожалуйста, и я дам тебе нотариально заверенную копию.

– Мам, ну зачем ты так?

– Я просто хочу, чтобы она у тебя была. А то вдруг еще кто-то что-то расскажет. Мало ли? Вокруг полно завистников. Эта клуша Мария Ивановна мне всегда завидовала. Потому что еще когда ты была маленькая, то она уже выглядела, как моя мама. А ее муж на меня откровенно засматривался. Ты уже большая, так что могу с тобой поделиться. Нет ничего хуже зависти некрасивой бабы. Так что я тебе копию дам.

– Мам, я ни за каким завещанием не заеду. Мне некогда. Работы очень много.

Она так злилась, что я не решилась сказать ей, что лечу на Кубу. Зачем? Оттуда напишу по электронке или «Ватсапу». Она и так ненавидит всё, что с этим местом связано. Да и что ей сказать? Что ищу женщину, с которой у папы явно был роман? Что я видела на сеансе мамину истерику у колдуна?

Остаток вечера я просидела на диване, глядя в темноту. Так и заснула, не раздеваясь, укрывшись пледом. Утром мне позвонил Никита и сообщил, что билеты куплены, гостиница заказана, и можно вылететь сегодня вечером. Я помчалась домой собирать чемодан.

Распахнув шкаф, я застыла перед ним, соображая, что взять с собой. И в этот момент позвонил Матвей .

– Слушай, Лаура, я целый день вчера пытался узнать хоть что-то об этой Шуре Колесниковой. Подключил пациентов со связями. Мне скинули большой список полных тёзок, подходящих по возрасту. Но вот в чем загвоздка: ни одна из них никогда не была на Кубе. И ни одна не похожа на ту самую девушку, что на фото с твоим отцом. А если она так и осталась на Кубе? Или переехала в другую страну?

– Это я и собираюсь выяснить, Матвей, – я бросила в чемодан легкую куртку на всякий случай. – Сегодня вечером лечу на Кубу. Возможно, там моя память проснется, наконец.

– Если бы я не позвонил, ты бы мне ничего не сказала? – возмутился он. – Почему? Я твой психотерапевт и полечу с тобой.

– Нет, я лечу не одна.

– Не одна это значит с Никитой? – саркастическим тоном уточнил он.

Он что телепатией владеет?

– Да, с ним, – пришлось сдаться мне.

– Послушай, Лаура, Никита тоже мой пациент. И могу сказать одно: вы с ним не подходите друг другу.

– Почему это? У нас серьезные отношения, – не согласилась я и застыла с цветастой юбкой в руках.

Зачем я это ляпнула? Тем более, что соврала. Нет между мной и Никитой никаких серьезных отношений. Неужели мне захотелось заставить Матвея ревновать? Подколоть? Немного унизить за все те психологические эксперименты, которые он проводил надо мной?

– Серьёзные отношения? – ехидно осведомился Матвей. – Ну давай я тебе расскажу то, о чем ты так до сих пор и не догадалась. У мужчин и женщин часто разнятся представления о серьёзных отношениях. Для неё это семья, дети. А для него – когда он просто не спит с другими женщинами. Понятно, что такая пара быстро разбежится. Потому что цели изначально разные. А нервы и время уже не вернёшь. Поэтому, Лаура, важно не только спросить у мужчины: серьёзные ли у вас отношения? Но и убедиться, что представление о них у вас одинаковое. Особенно, если тебе давно не восемнадцать, и ты мечтаешь о детях. И просто приятного времяпровождения уже недостаточно.

– Спасибо, конечно, за ликбез. Но уж как-нибудь сама решу насчет наших с Никитой отношений, – я нетерпеливо прервала его монолог.

– Приятной поездки, Лаура! – сухо отчеканил он и повесил трубку.

Меня словно обожгло холодом. Я плюхнулась на кровать и закрыла глаза. По спине и шее поползли мурашки.

Чёрт! Почему я вечно всё сама порчу? Только сейчас поняла, что больше всего хотела бы полететь с Матвеем. Но с другой стороны, так будет лучше. Его горячий холод завораживает. Он как Король Ночи в «Игре Престолов»: синий ледяной огонь в его глазах обжигает. Я цепенею в его присутствии. Он фактически уже управляет мной и с каждым разом всё сложнее говорить ему: «Нет».

Обычный огонь можно потушить водой. Но холод проникает в душу, кости, мышцы и в сердце. Ему нельзя сопротивляться. Вот и сейчас случилось то же самое. Еще полчаса назад я была уверена, что лучше всего лететь с Никитой. Но стоило Матвею позвонить, и я жалею, что отказала ему. И мне уже кажется, что без него не справлюсь. И вообще без него не выдержу и дня.

Мамочки! Кажется, я влюбилась. Нет, нет, нет, нет и еще раз нет! Только не в него! Я бросилась к зеркалу, встала перед ним и пару раз ударила себя по щекам. Нет! Остановись, идиотка! Это путь в никуда. Это путь в моральное рабство. Матвей тебя подчинит, заморозит и сломает, как сосульку. Сопротивляйся!

Пощечины помогли. Лицо горело, но с жаром на щеках мысли немного успокоились. Тело начало отходить от пламенного холода его слов: «Приятной поездки, Лаура!» Где-то там, в вышине неба, громко завизжал и рухнул бездыханным на землю ледяной дракон. Король Ночи вроде бы отступил. Но почему мне кажется, что он стоит за моей спиной? Я вздрогнула и обернулась. Моя уютная квартира была пуста. Фух! Какое облегчение! Ну и воображение у меня! Еще во время учебы на факультете иностранных языков, когда мы практиковались в переводах, преподаватели говорили, что мне нужно книги писать. Потому что мои переводы сильно конкурировали с первоисточниками.

ღ✿> – – -✿(̆̃̃ღ✿> – – -✿(̆̃̃ღ✿> – – -✿(̆̃̃ღ✿> – – -✿(̆̃̃

Мы с Никитой поднялись по трапу и сели на свои места. Я у прохода, Никита в центре, возле окна женщина лет пятидесяти с бледным лицом. Она напряженно изучала взлетную полосу за иллюминатором, а потом вдруг взмолилась, обратившись к Никите:

– Извините, молодой человек, вы не могли бы поменяться со мной местами? Мне очень страшно возле окна. Понимаю, что вы с девушкой. А я пытаюсь затесаться между вами. Но очень прошу вас, – она молитвенно сложила руки.