Евгения Халь – Девочка (не) Джеймса Бонда (страница 16)

— Ба, пожалуйста, не плачь! Я не могу видеть, как ты плачешь! — я отобрала у нее платок и принялась вытирать лицо.

Такое родное, такое красивое лицо с мелкими лучиками морщин! Даже морщинки у нее солнечные.

— Так… ну всё… минута лирики окончена, — бабушка улыбнулась сквозь слезы. — Бери телефон и звони своему этому Стальному.

— У меня нет его телефона, ба!

— Тогда звони Саше.

Я вытащила из кармана телефон и набрала Сашку.

— Зачем тебе телефон Кита? — удивился тот.

— Мне нужно… короче… спросить кое-что… важное.

Слова застревали сначала в мозгу, а потом в горле, неохотно выдавливаясь наружу.

Сашка замолчал, задышал в трубку и процедил сквозь зубы:

— С каких это пор у вас двоих есть что-то важное, о чем я не знаю, если вы познакомились только вчера?

Начинается! Тоже мне Отелло московского разлива!

— Ты дашь мне его номер телефона или нет? — разозлилась я.

— Сейчас на "Ватсап" сброшу, — нехотя произнес он. — В универе завтра будешь, Ань?

— Да.

— Я утром заеду за тобой?

— Не нужно, Саша!

— Значит, ничего не нужно, кроме номера телефона Кита?

— Да! — я еле сдержала себя, чтобы не нахамить ему.

Ну сказали же тебе: человек спешит, срочно нужно. Нет, он должен залипнуть намертво на пустом трепе и нудить, нудить, нудить.

— Ладно, споки-ноки!

— Споки!

Я нетерпеливо стучала телефоном о колено, ожидая пока он сбросит номер по "Ватсапу". Минуты тянулись, как жвачка, прилипшая к одежде. Он его рожает, что ли?

— Спокойно, Аннушка, — улыбнулась бабушка.

— Это ответ на вопрос, почему он мне не нравится, ба. Я не люблю тормозов!

Наконец телефон пискнул, принимая сообщение. Я поспешно набрала номер.

— Абонент находится вне зоны доступа, — радостно сообщил женский голос.

— Всё, ба! Опоздали мы. Если телефон закрыт, значит, он уже в аэропорту.

— Необязательно, Аннушка. Может быть, он прилег отдохнуть на полчасика перед дорогой. Многие так делают. Ладно, попробуем из дома еще раз позвонить, — бодро сказала бабушка.

Стальной

Стальной быстро собрал чемодан. Еще раз проверил: всё ли на месте?

Взял личный телефон, закрыл его, положил во внешний карман чемодана. При себе оставил только рабочий телефон. И с этого рабочего телефона набрал номер Наташи — главной исполнительницы его нынешней операции. Три звонка, четыре, пять — тишина. Стальной нервно потек затекшую шею, сжал зубы и набрал еще раз.

— Да, — отозвалась Наташа слабым голосом.

— Я за тобой скоро заеду. Ты готова?

— Никита, мне… плохо. Живот болит. Ноги дрожат.

— Ты с ума сошла, да? — возмутился Стальной. — И ты мне говоришь это в последний момент?

— Да еще утром себя нормально чувствовала. Потом с подружками поесть пошла. Наверное, шаурма была не свежая.

— Что ж ты, мать твою, шаурму жрешь в день вылета? Ну соображать же нужно!

— Да я как-то не подумала, Никита!

— Ладно, слезай с толчка, прими лекарства. Я приеду и укольчик тебе сделаю. У меня есть одно проверенное средство. Будешь, как живая. Жди! Выезжаю.

Стальной надел кашемировое пальто бежевого оттенка. Он терпеть не мог дорогие вещи. Тем более, все эти лейблы-шмэйблы. Но приходилось соответствовать легенде. Костюм от "Бриони", кашемировое пальто от "Гуччи". Стальной взял чемодан за ручку. Вроде всё. Он оглядел квартиру. Нет, не всё! Мелкая чебурашка. О ней ты забыл, Стальной. В чемодан ее не спрячешь. И твой план тащить ее с собой в Италию изначально провальный. Рухама специально забросила тебе наживку, ожидая, что ты, как карась, ухватишь ее и намертво насадишься на крючок. А если сделать вид, что тебе однофаллосно, то и ей будет от винта. Несмотря на то, что Рухама сделала Анке-пулемётчице документы на выезд, убедив всех, включая советника президента, что для операции необходима дублёрша, выцарапать малолетку у ее отчима будет непросто.

Стальной улыбнулся. С отчимом повезло и мелкой, и ему, Стальному. Рухаму ожидает жесткий облом. Такого на женские прелести не возьмёшь, потому что его, кроме водки с капустой, тупо ничего не волнует. Это явно видно по его багровой роже. И пока Рухама будет бодаться с этим армейским быком, Стальной спокойно запустит операцию с Наташей. Нужно только чутка времени выиграть. Сутки примерно у Рухамы займет, чтобы одолеть отчима Аньки. Пока то да сё. Сама Рухама к Рыкову не сунется. Показать скрепному вояке разлива 90-х стерлядную бабу с наглой физиономией и непонятным акцентом, которая еще и пытается мужиками командовать — всё равно что быку под нос сунуть красные трусы. Рыков ее забодает и с лестницы спустит. Это тебе, милая, не министр обороны Франции, перед которым ты чулками на столе светила. Перед Рыковым тебе бы пришлось стоять раком и прыгать боком, держа в зубах бутылку водки, а в лифчике — кадку с квашеной капустой, при этом громко распевая песни группы "Любэ".

Значит, Рухама, которая это прекрасно понимает, будет искать нужных людей в конторе. Потому что контора выше, чем минобороны. Придет к отчиму неприметный человек, объяснит, что карьера его драгоценная висит на волоске. Тихо так объяснит, душевно. Не борзея — как говорит наш дорогой президент. А кто Рыков без карьеры? Дед Пихто. Обгадится он и сдаст свою падчерицу.

Но Стальной в это время уже запустит выполнение операции. Ровно на сутки раньше, чем договаривались. Рухама этого не знает. По договорённости они все сегодня должны вылететь в Италию. Сутки на адаптацию и акклиматизацию. И только через двадцать четыре часа, послезавтра — начало операции. А Стальной начнет операцию завтра. И вот прилетает Рухама, волоча чебурашку на поводке, а поезд уже ушел. И придется ей малолетку держать в гостинице и никуда не выпускать. Чтобы под ногами не путалась. Так обычно поступают с дублерами. А Стальной через пару деньков тихо вывезет Аню на виллу к друзьям, в окрестности Рима. Подальше от всех. Она там понежится на итальянском осеннем солнышке, поест хорошего сыра и так и не узнает, для чего ее привезли.

Стальной улыбнулся. Неужели ты думала, Рухама, что сможешь меня переиграть? Чего ты ожидала? Скандала? Криков? Драмы? Нет, милая. Я учился у лучших: у тебя. Мало того, что ты задохнешься от злости, так еще и опозоришься. Акелла наконец-то промахнется. Он взглянул на себя в зеркало. Улыбка от уха до уха украшала его физиономию. Ну и рожа у тебя, Стальной! Кирпича же просит! Чем ты так доволен? Тем, что мозаика якобы сложилась? Тогда вспомни, что каждый раз, когда она складывается, как ты хочешь, кто-то погибает. Нет, не то всё это. Слишком складно. Слишком ладно. У тебя так не бывает. Особенно когда речь идет о Рухаме.

Внутри скребло. Внутри ворочалось нехорошее ощущение, что его самого тащат на поводке. Доказать это было невозможно. Но и нельзя было избавиться от мерзкого чувства, что за спиной стоит невидимый кукловод.

Стальной задумчиво посмотрел на карман чемодана, открыл его, достал личный телефон и положил в карман пальто. Ему отчаянно захотелось услышать голос мелкой чебурашки. Позвонить и попрощаться? Так у него нет номера телефона. Пробивать времени нет. Можно проехать мимо ее дома. Посмотреть на зажжённые окна. Представить себе, как Аня, уютно свернувшись калачиком, спит на узкой девичьей кровати. Спит и не знает, что там, внизу, сидит в машине одинокий волк, с тоской смотрит на ее окна и воет на ее люстру, как на луну.

Черт! Он же не попрощался с Сашкой! Папаша называется. Дерьмо ты, Стальной! Он вытащил из кармана личный телефон. На экране высветился незнакомый номер. Перезвонить и узнать, кто это? Сюрпризы накануне операции Стальной не любил. Но и времени на ерунду тоже не было. По работе все звонят на второй телефон, служебный. Значит, это кто-то посторонний. Стальной набрал Сашку.

— Сань, улетаю. Вот попрощаться хочу.

— Кит, что у тебя с Аней? — раздраженно перебил его Сашка, даже не поздоровавшись.

Стальной растерялся.

— С какой Аней?

— Не изображай, что ты не понял. С моей подругой Аней. Она мне сейчас позвонила и попросила твой номер телефона, психовала, сказала, что это срочно. Вот я тебя и спрашиваю: Кит, чё за дела?

Нет, Стальной. Пожалуй, одного котла в аду тебе не хватит. Там целое отделение откроют специально для тебя. Грёбаный ты ж Винни-Пух!

— Слушай, Сань, — примирительно сказал Стальной, — у меня сейчас очень сложная ситуация на работе. Мне вот эта вся лабуда вообще не сдалась, понимаешь? Не знаю, чего хотела твоя девочка от меня, но я вернусь, и мы спокойно с тобой обо всем поговорим. Ну прости, что я такой засранец! Никогда меня нет рядом, когда тебе нужно. Не повезло тебе, пацан.

Сашке, действительно, не повезло. Родители погибли. Папаша из Стального был такой же, как из дерьма пуля. Сашка знал, где работает его дядя. Но вопросов не задавал. А Стальной предпочитал ничего не рассказывать. От чувства вины он откупался дорогими подарками. Но несмотря на то, что у Сашки было все и даже больше, Стальной понимал, что пацану несладко. Поэтому Стальной и не заводил семью. Нельзя таким, как он, ни к кому привязываться. Потом все страдают.

Сашка помолчал и ответил:

— Ладно, Кит. Береги себя, — его тон смягчился. — Всё путем!

— Точно?

— Отвечаю! — улыбнулся Сашка.

Стальной сбросил звонок и посмотрел на незнакомый номер. Значит, это номер Ани. Он несколько секунд пристально изучал длинный ряд цифр, запоминая его наизусть, а потом нажал на кнопку "удалить".