Евгения Грозд – Вина без срока давности (страница 4)

– Макароны с мясом подойдут? – сгенерировал мой мозг давно забытую мужскую пищу.

– Подойдут, я – всеядный, – то ли улыбнулся, то ли усмехнулся. Плевать, уже наговорила ерунды. Вызвалась, значит теперь делай. И направилась в кухню.

Теперь работа закипела и в ванной, и в кухне. Впервые трезвым взором окинула содержимое холодильника. И правда, Света затарилась на двоих, только мне-то почему ничего не сказала? Забегалась?

Раз уж попала на кухню, то помимо ужина, подготовила продукты на завтра, поставив вариться овощи для винегрета. Пусть лопает, всеядный же.

– Хозяйка? – послышался из ванной комнаты его зов, от которого аж покоробило. Он бы меня ещё женщиной обозвал или и того хуже бабулей.

– Меня зовут Нина, – заявила прямо с порога и застыла от лёгкого шока. Мужчина стоял обнаженный по пояс. По рельефной могучей спине стекали капли пота, штрабя дорожки на запылённой коже. Обширная татуировка на плече, плавно уходящая к крепкому бицепсу.

– А я Артём, – ехидно оскалился он. – У вас там плесень. Надо сначала обработать всё.

– Почему вы… Вы это самое… Жарко что ли? – чувствовала, как красное полотно былой скромняжки атакует щёки.

– Ещё как, взмок весь. У вас вентиляция ни к чёрту. Потому и плесень. Я бы вам посоветовал вытяжку дополнительную установить.

– Поняла. Включите тогда, пожалуйста, в список ваших услуг. Мой муж приедет и всё оплатит…

– Муж? Ещё один? – вопросил Артём, и его уши забавно зашевелились.

– Я имела в виду бывший, – исправилась в ответ.

– Ничего себе. Вы должно быть удивительная женщина, раз бывший муж так вам помогает. Что ж развёлся-то?

– А кому нужна дефективная? – хмуро бросила я и внутри снова заныла непроходимая боль.

Мужчина слегка растерялся от моего заявления, и я, не желая продолжать свою ненужную откровенность, стремительно ушла. Вернулась на кухню и продолжила готовку, но ненароком вслушивалась в звуки в ванной. Сначала было тихо, а после ремонтник вновь зашевелился, зашуршал и запыхтел. Мысленно выругалась, что позволила себе подобную слабость. Ни к чему ему это знать, и так хватило сегодняшнего утра.

Ужин был готов спустя час, и я робко подошла к ванной, тихонько наблюдая за мастером. Артём скрупулёзно обрабатывал каждый миллиметр рабочей поверхности, замазывал дыры и вымерял уровнем. Наблюдала за его руками, начиная с плеч и заканчивая кончиками пальцев. Тело невольно вспомнило, как они подняли меня и несли несколько этажей, словно ничего не вешу. Этот мужчина явно силён и крепок здоровьем. Должно быть его девушка самая счастливая на свете…

– Вы во мне скоро дыру просверлите, – вздрогнула от звука его голоса. Рисуемая картинка в голове в миг рассеялась, и передо мной вновь возникли насмешливые синие глаза.

– Я… Я просто задумалась. Хотела сказать, что ужин готов. Давайте, закругляйтесь и мойте… – окинула скептическим взглядом его торс. – Мойтесь, и к столу.

Гордо развернулась и сама направилась к кухне, совершенно точно ощущая на себе его оценивающий взгляд, под которым так и сводило желудок.

Слышала, как забилась вода о дно ванной, а любопытство так и гнало снова заглянуть к нему. Отчего-то совершенно точно была уверена, что мужчина залез принять душ. И правильно, под конец рабочего дня надо смыть ремонтную грязь.

И оказалась права, при выходе Артём сиял, как начищенный тазик, тёмные волосы слегка кучерявились от влаги, а рабочую одежду сменили джинсы и белая футболка. Невольно залюбовалась, оценивая с головы до… Твою! Какого чёрта я туда посмотрела?! И кажется он заметил, так как по волевому лицу скользнула нагловатая улыбочка.

Мужчина похлопал ноздрями, принюхиваясь, и явно был не разочарован. Сделала приглашающий жест на табурет у окна, и он послушно сел, разглядывая интерьер моей крохотной кухни. Даже здесь была заметна моя любовь к рукоделию: вазочка из бересты, кружевные салфетки, картина, вышитая бисером – и много-много другого.

– Тут бабушкиного самовара не хватает, – ляпнул мужчина, и я с трудом сдержалась, чтобы не заехать ему по уху. – Откуда такая страсть с хенд-мейду?

– А что бы вы посоветовали с моими ногами?

Артём нахмурился и кажется впервые смутился.

– Простите… Я, если честно, уже забыл про ваш недуг, – по глазам поняла, что не лжёт и решила смягчиться.

– Ешьте, а то остынет, – выдохнула я и отвернулась к плите, зачем-то делая вид, что поглощена готовкой.

Однако, пыталась видеть происходящее чуть ли не затылком, навострив уши. Брякнула ложка о тарелку и скрипнул табурет.

– Это лечится, – жуя произнёс гость, и я обернулась, не совсем понимая издевается он или настолько глуп.

– Вы – мастер по ремонтам или нейрохирург? Откуда вам-то это знать? – возмущенно скривилась в ответ.

– Знаю и всё, – буркнул мужчина и уткнулся в тарелку.

Выдохнула, не до конца понимая цель данного разговора. Ему жаль меня? Или просто поддерживает беседу? Если второе, то это довольно неприятно, собственно как и первый вариант. Хотя о чём я? С самого начала же видно, что Артём ершистый и себе на уме, а о манерах вообще можно не вспоминать. Решила негодование излить на грязную посуду в раковине. Под шум воды можно и побубнить себе под нос.

Кастрюля, сковорода, разделочная доска, нож и… пустая тарелка в мужской руке. Встрепенулась, скользнув взглядом по выпирающим витиеватым венам. Крупные, но аккуратные пальцы, коротко подстриженные ногти и серебряная печатка со змейкой и небольшим опалом.

Он встал и принёс мне свою тарелку? Сглотнула и приняла грязную посуду, но мужчина не отходил, продолжая стоять довольно близко ко мне.

– Это правда лечится. Вы не должны хоронить себя в этих стенах. Говорю, как мужик, что знает толк в красивых женщинах.

Уголки губ слегка подёрнулись от его чуть неуместного, но до одури приятного комплимента.

Артём ещё пару секунд возвышался возле меня и мне на секунду показалось, что мужчина вбирает в себя запах моих волос. Слегка отстранилась, подняв на него глаза, и сорвалась в их пучину. В них только холодная серая тьма, зловещая, как царство Снежной королевы, но в то же мгновение невероятно сказочное, мирное и спокойное. Способное заморозить тебя в зимней спячке и сохранить первозданную красоту, не дав увянуть.

Взор опустился на губы, и неистово засосало под ложечкой от странного желания, внезапного и до невозможности сильного. Видела, что и ему передались мои ощущения, но силу воли первым проявил именно он.

– Было очень вкусно, спасибо… Нина! Завтра буду к десяти.

– Я провожу, – направилась за ним, закрыв воду и вытирая руки.

Артём спешно сменил обувь, пока я отпинывала ногой любопытную Масю, и схватив инструменты, кивнул на дверь, прося открыть. Потянулась к замку, минуя его лицо, а после замерла, поравнявшись с ним на обратном пути. Артём стоял настолько близко, что я слышала стук сердца – громкий, чуть сбившийся и почему-то знакомый моей душе, словно знаю его всю жизнь. Сглотнула, поняв, что наши ощущения совпадают. Мужчина так же внимательно слушал, пропуская в меня нити неясного заряда.

– Я отчего-то сомневаюсь, что ваш муж был инициатором развода, – и его шершавые пальцы коснулись моей щеки. – Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от вас.

Озноб пробежал по спине, и я томно выдохнула, прикрыв веки. Не знаю, что Артём возомнил об этом, но уголка губ коснулось его дыхание. Дернулась, как от удара током и в эту же секунду влепила наглецу оплеуху, глядя на него возмущённо и испуганно.

– Стоило попробовать, – смущённо усмехнулся он, поправляя челюсть, и окончательно покинул мои квадраты. – До завтра… Нина.

Захлопнула дверь, держась за опалённые поцелуем губы и впервые улыбнулась, подобно малолетней дурочке.

Глава 3

Проснулась ни свет ни заря, сама не понимая, чем вызвано столь раннее пробуждение. Под грудиной что-то взволновано дребезжало и свербило, а мой внешний вид в зеркале вдруг стал небезразличен. Светлые волосы распустила, слегка ограничив их свободу невидимками. Ресницы подкрасила коричневой тушью, а на щёки нанесла немного румян, благо Света будучи любительницей мейкапа, частенько что-то отдавала мне не понравившиеся или не подошедшее её цветотипу. Я не возражала и обычно потом выбрасывала всё, когда косметичка переполнялась, подобно мусорному ведру. Сегодня же что-то изменилось. Моё отношение к себе?

Оценила свои старания на четвёрочку, а вот домашнее одеяние явно оставляло желать лучшего. Старые трико с вытянутыми коленками и футболка с дыркой на боку. Чёрт, в этой дырке так и зияет мой лифчик. В шкафу тоже всё оказалось плачевно – пара футболок, джинсы, юбки и платье изумрудного цвета. Его ещё Ваня покупал мне до последней беременности, утверждая, что оно великолепно подходит цвету моих глаз. Если надену его сейчас, будет не слишком вычурно? Погладила шёлк ткани, вздохнув, и всё же сделала ставку на джинсах и футболке. Право слово я же не короля Франции жду, хоть он и любит бросаться французскими словечками.

И вообще, чего я вдруг так стараюсь? Обычный прораб, плиточник, грубиян и нахал. Поцеловал разок и поплыла? Даже не поцеловал, а чмокнул вскользь. Нет уж! За такое он у меня ещё ответит перед женским судом.

Насыпала кошке корма в миску, подлила чистой воды в соседнюю и немного понаблюдав за её трапезой, вспомнила, что сама ещё не завтракала. Пока готовила яичницу с помидорами, снова думала о чёртовом плиточнике. Уговор был только на обед и ужин. Он наверняка позавтракает дома, так что расслабься, дурёха.