Евгения Грозд – Вина без срока давности (страница 3)

Нервно вытягивала манжеты пальто и кусала пальцы. Ну же, почему он так долго? Неужели не нашёл?

Толика радости посетила сердце, когда правая нога наконец откликнулась. Ну же, давайте, ножки, не подводите в самый неподходящий момент. Едва не рухнула с банкетки, когда дверь распахнулась. В квартиру ворвалось шипение и болезненное мяуканье, а после шерстяная негодница полетела в конец коридора, жестко приземлившись на лапы. Мася испуганно сиганула в комнату и забилась под диван.

Обернулась на двери – Артём маячил в проёме, сердито потирая щёку и чертыхаясь. Присмотрелась, кажется живность прилично исцарапала мужчину.

– В подъезд соседнего дома убежала, – пояснил мастер. – Пришлось обойти все, прежде чем найти. Царапается, как бешеная. Всю морду мне исполосовала. Есть чем обработать?

– В ванной, шкафчик слева, – указала на дверь в конце коридора. – Обувь!

Но мой требовательный писк утонул в его тяжелой и громкой поступи. Засранец!

Зажмурилась, глядя, как он скрылся в уборной. Слушала шум воды, хлопанье шкафчиков и прочую неясную какофонию. Он прям как у себя дома, наглец!

Звуки в ванной прекратились, а моя левая нога наконец тоже откликнулась. Попробовала встать. Страшновато, но кажется выходит. Пошатнулась, стараясь лучше прочувствовать свои ноги, но тут же угодила в крепкие заботливые руки. Артём молниеносно оказался за моей спиной и подхватил за талию.

– Может ещё чуток посидите? – дыхание обожгло район шеи.

– Мне лучше… Уберите руки, – и настойчиво отстранилась.

– Пардон, – усмехнулся он, отступая.

Хмурясь осмотрела его с ног до головы. Роба в белой шерсти, свежая царапина на щеке и кажется порван наружний карман. Нет, Мася не могла его порвать.

– Спасибо за кошку и за… В общем, почему вы снова здесь?

– Явно не за тем, чтобы гоняться за вашим питомцем, – усмехнулся мужчина и вернулся к порогу. – Ваша подруга наняла меня, забыли? Услуга частично оплачена и мной потрачена. Машину вчера забрал из ремонта. Возвращать деньги не из чего, поэтому позвольте сгонять вниз за своими инструментами, пока их никто не спёр.

Всколыхнулась, только сейчас осознав, что он ради меня бросил своё дорогостоящее оборудование.

– Конечно, бегите скорее.

Когда Артём вернулся, я уже успела переместиться на диван и подозрительно взирала на грубоватого, но всё же отзывчивого наглеца. Мужчина переобулся в чистые на вид кроссовки и выжидательно уставился на меня.

– Вам лучше?

Сперва растерялась с ответом, но потом кивнула.

– Превосходно. Тогда может начнём?

– Мы? – не поняла я. Он тут мастер по плитке. – Боюсь, кроме пряжи, спиц и крючков, я мало в чём разбираюсь.

Мужчина с минуту переваривал мою фразу, в верности которой опять начала сомневаться. Может он другое имел в виду?

– И что вяжете? – спросил вполне миролюбиво. Чистое любопытство?

– Всё. В данный момент свитер, – и указала на пряжу в кресле.

– Не люблю такой цвет, – недовольно буркнул он. – Я больше за яркие и сочные цвета, чтобы прямо весёленько было.

Взирала на мастера с высоко приподнятыми вверх бровями, пытаясь понять. То он сердится и бурчит по поводу и без, то теперь решил поведать о своих предпочтениях в цветовой гамме.

Мужчина, верно оценив мой взгляд, встрепенулся. Прихватил с собой ящик с перфоратором и понуро предупредил:

– Примерно около часа будет очень и очень громко. Я бы советовал вам пойти погулять, но… Очередной раз, пардон.

Он явный фанат Франции, мелькнуло в голове.

– Не беспокойтесь обо мне. Делайте свою работу, – соблаговолила я.

Артём повёл головой и скрылся в ванной. Резонность его слов осознала, когда заработал инструмент. Мася под диваном и вовсе обмерла от страха. Если бы это длилось пару минут, то я бы потерпела, но спустя пять минут жуткого шума, не выдержала и надела на себя наушники.

Вибрация от перфоратора волной отражалась на поверхностях всей моей квартиры. Жесть! Музыка хоть и перекрывала ор оборудования, но я смогла отключиться от шума, лишь когда прикрыла веки и откинулась на спинку дивана. Не знаю как и почему, но отключилась, а проснулась от тормошения за плечо. Резко распахнула глаза, не въезжая в суть происходящего. На меня с тихим шоком и удивлением смотрел пыльный Артём. Подскочила, сняв наушники.

– Вы просто нонсенс. Уснуть под ор перфоратора… Сражён.

Стало вдруг смешно, но сдержалась. И правда, как умудрилась? Песни Рамштайн ещё осталось слушать в качестве колыбельных.

– Вы закончили? – вопросила я, глядя на забавные круги у него на лице после защитных очков.

– У меня обеденный перерыв, – кивнул он. – Только я его отчего-то не вижу.

– Простите? – не поняла я суть наглости.

– Не прощу. Светлана Алексеевна была предупреждена, что обед – одно из основных моих условий.

Интересно получается. Это, по словам Светы, вот так вот он не будет меня напрягать? Да я сто лет уже не кухарила.

– Жаль, но меня не предупредили. Завтра что-нибудь попробую сготовить, – пообещала я. – А сейчас может просто закажу вам пиццу или суши?

– А вы составите мне компанию? – вдруг спросил он и в синеве глаз что-то блеснуло.

– Я не… Я просто… – дар речи куда-то махом улетучился.

– Я буду есть с вами, а не вас, – вскинул он бровями. – Пока делайте заказ, а я немного смою с себя сугробы.

Снова кивнула, не спуская с него пораженного взгляда. Невольно оценила телосложение мужчины, глядя на него со спины. Крепкий плечевой пояс, сутулая спина, руки подобны кувалдам, твердая поступь. Слегка содрогнулась от волны перетёкшей от диафрагмы книзу живота. Волосы на голове зашевелились. Очень странная и давно забытая реакция моего организма, от которой внутри что-то отвалилось, как старый ненужный нарост или короста.

Разместились на кухне. Организовала кружки с чаем, а Артём блаженно расположил круг пиццы на столе. Он не дожидался моего приглашения и тем более разрешения, поэтому мгновенно впил зубы в свою порцию, позабыв о приличиях.

Подавила улыбку и присоединилась. Пицца Пепперони и правда оказалось довольно вкусной. Мирно ждала, когда работник насытится.

– Когда вы так пялитесь, то можно подавиться, – буркнул он.

– Давятся, когда болтают, – парировала я. – Ешьте и помалкивайте.

Мастер усмехнулся и сунул в рот большой кусок. Запил чаем.

– Это же не ваша кошка? – то ли спросил, то ли констатировал факт. Это не его дело, но скрывать мне нечего. – Я принёс её, так сказать, спас, но вы и не шелохнулись, чтобы утешить или приласкать живность, подобно истинной кошатнице.

– Я не кошатница, – смущенно молвила в ответ. – Это кошка моего бывшего мужа. Он уехал со своей нынешней женой в командировку и попросил приглядеть за ней.

Брови мужчины поползли вверх, а способность жевать явно замедлилась.

– Что? – слегка возмутилась. – Да, я не держу на бывшего зла и вполне неплохо общаюсь с его новой женой. Кстати, это именно она наняла вас.

На этой фразе Артём проглотил явно чрезмерно большой кусок. Поперхнулся и поспешил запить чаем.

– Занятно, – произнёс то ли с восхищением, то ли с осуждением. Наверное больше второй вариант.

– Вы наелись? – с этими словами поднялась изо стола, давая понять, что разговор неуместен и пора заканчивать трапезу.

– Спасибо, – кивнул он, тоже поднявшись и на ходу запихивая в рот остатки пиццы. – Я сейчас буду таскать мусор. Уберите вашу живность куда-нибудь, чтобы вновь не убежала.

Мудро. Выловила негодницу из-под дивана и запихнула в переноску. Пусть будет пока там, от греха.

В этот раз не смогла сидеть безучастно. Выглянула из комнаты с болью в сердце отметив, что осталось вместо ванной. На полу вдоль коридора мужчина расстелил большие черные пакеты, чтобы не убить мой ламинат.

Артём несколько раз, взгромоздив на себя огромные мешки, выволок всё на улицу. После последнего аж стало его немного жалко. Мужчина вернулся тяжело дыша и осел на банкетку, переводя дух.

– Обработаю стены и на сегодня закончу, – пообещал он.

– А как же ужин? – не поняла я.

– А что вы всё же решили что-нибудь приготовить? – приподнял он вверх бровь.

– Н-нет, – мотнула головой совершенно не понимая, что твориться со мной.

Мне не хочется оставаться одной или не хочется его ухода?