Евгения Грозд – Вина без срока давности (страница 5)

Едва успела оприходовать свою порцию, когда в квартире раздался звонок. Стоп, не беги сразу, а то ещё возомнит, что я… Чёрт! Ничего он не возомнит, это я слишком много думаю. Вчера он сто процентов постебался надо мной, а я… Накрасилась для него? Может смыть? Поздно… Просто придумай что-нибудь. Что?

Зараза! Просто открой ему! Так и поступила. Повернула ручку замка и, толкнув дверь, поспешила скрыться в кухне. А что? Я занята.

– Доброе утро, Артём. Проходите, – крикнула я, нарочно включив воду в раковине. Да, у меня гора посуды, и я непременно должна всё перемыть. И эту кружку, что сто лет простояла в сушилке. И органайзер для столовых приборов плесенью покрылся. Ой, и вытяжка давно просит моющего.

Видела, как в коридоре маячит мужская фигура и ещё громче загремела посудой.

– Вы начинайте работать, – крикнула я мастеру, надеясь, что и ему хватит совести не заглянуть в кухню, чтобы не удостовериться в адекватности моих действий.

Тихо. Либо съел пилюлю, либо всё понял. А что он хотел, позвольте поинтересоваться? Поцеловал без спроса девушку, что впервые видит и думает я ему тут красные дорожки постелю и буду встречать в кокошнике с хлебом-солью?

Драила кухню, как умалишённая, пока не поняла, что мужчина тоже занят своей работой в ванной. Звуки шкурения и смог пыли рвались в коридор. Это тяжёлая и муторная работа, но мне дико хотелось увидеть его за этим делом. Может воды предложить или кофе? Стоп, уймись! Занимайся своей работой.

Повернула резко в комнату, едва не зафутболив Масю под кресло.

– Что ж ты всё под ноги лезешь, мохнатая? – резонный вопрос от меня и взор замер на журнальном столике, где среди вороха пряжи лежала скромная, но довольно милая композиция из сиреневых роз, белоснежной гипсофилы с веточками фисташки. Улыбка и лёгкий шок невольно атаковали каждую эмоцию. Взяла мини-букет в руки, блаженно вдохнув аромат цветов.

Зачем это? Извинение за вчерашний поцелуй или наоборот желание превратить его во что-то большее… Стоп! Нет! Только извинение! Не более…

Вышла с букетом в коридор, желая поискать на кухне подходящую вазу, но столкнулась со взглядом синих глаз.

Смущён, немного растерян, а робкая улыбка вдруг согрела душу.

– Я хотел…

– Извинения приняты, – перебила я, внезапно почувствовав, что Артём собирался сказать совершенно другое.

Мужчина сцепил челюсть и немного изменился в лице.

– За поцелуи я ни разу ещё не извинялся.

– Всё бывает в первый раз, – парировала я, нокаутировав наглеца. – Вы прощены. И цветы довольно милые. Спасибо…

– Пожалуйста, – неожиданно улыбнулся он, переняв мою манеру. – Если вам и правда нравится, могу их хоть каждый день дарить за определённый косяк. Ничего не жалко для красивой женщины.

Невольно замерла, понимая, что подвела всё к опасной черте. Тормози, Минеева!

– Советую не косячить, Артём, иначе в отзывах появится неприятная оценка в один балл. Уверена, это лишнее на пике вашей карьеры, – и метнула в красавца осаждающий взгляд.

Мастер по ремонту нагло оскалился, но к угрозе прислушался.

– Через два часа я поеду за плиткой. Не желаете проконтролировать? – и загадочно подмигнул.

Выехать из дома с незнакомым красавчиком? За! Что я зря накрасилась?! А увидеть его за пределами своей квартиры… Легче, Нинок! Что твориться у тебя в голове? Остынь!

– Безусловно, – важнецки кивнула я. – Мне в этой ванной мыться. Дельфинарий или морское безобразие я не потерплю. Буду готова.

Артём окинул меня насмешливо-восхищенным взглядом и медленно кивнул.

– Можно ещё кофе попросить? Только без молока и сахара.

– Американо, – деловито диагностировала я и направилась в кухню на негнущихся ногах.

Цветы. Нет, я по ним не обделённая. Муж часто дарил их, правда теперь свёл это до дня рождения и 8 марта, но я не жаловалась и тем более не млела, как кошка от приятности, а тут… Букет от постороннего мужчины не в знак внимания, а в знак возможной симпатии. Блин, Минеева, тормози опять! Даже не вздумай думать о подобном. Ну не март месяц на дворе.

Перелила готовый кофе из джезвы в чашку и отнести без всего не решилась. Что за гостеприимство? Положила на край тарелки светкину конфету и понесла работнику.

Артём в это время обрабатывал потолок, и я опять ощутила этот дурацкий прилив, увидя его стройное и могучее тело… То есть шикарный зад, обтянутый рабочими брюками и мускулистую спину, облачённую в оранжевую майку. Желая в этот раз не палиться, нашла более-менее чистую поверхность и поставила напиток.

– Ваш кофе, – известила работника и поспешила удалиться.

– Я не ем сладкое, – донеслось до слуха.

Вот так и проявляй заботу. Попятилась назад и, забрав конфету, демонстративно сунула в рот. Артём снова усмехнулся, протягивая руки к чашке.

– А кофе варить вы, пардон, не умеете, – отхлебнув, констатировал он без толики смущения. – Он у вас кипел, похоже…

Открыла рот, чтобы оспорить, но не решилась. В чём, но в этом искусстве я пока не преуспела.

– А не должен? – поинтересовалась в ответ.

– Должен начинать закипать. Снимаете с огня, перемешиваете, а потом обратно на полминутки. В следующий раз могу показать…

Раздраженно взирала, как он кривится от моего варева и, не выдержав, вырвала у него чашку.

– Показывайте сейчас, – и под его изумление вылила содержимое в унитаз.

Артём рассмеялся уже основательно и, демонстративно сняв с себя пыльную футболку, уверенным шагом направился в кухню.

Топлес не ждала, но всё вполне логично. Я выдернула мужчину посреди рабочего процесса, а в святилище кастрюль и сковородок грязными не ходят. Артём вымыл руки на пару с джезвой и деловито взял пачку кофе.

– Не дурно… Впервые вижу человека способного испортить кофе подобного качества, – молвил он, и я отчего-то не обиделась. Наоборот горделиво подняла подбородок. Да, я одна такая на миллион.

– Сей талант даётся только особенным.

Артём улыбался во весь рот, слегка качая головой.

– Идите сюда, особенная вы наша. Сейчас всё покажу, – и беспардонно притянул меня за талию ближе.

Чувствовала его пальцы, уверенные, но нежные, властные, но аккуратные. Носом уловила запах тела, смешанный с ароматом мужского одеколона и строительной пыли. Терпко, опасно и необычно. Капец, Минеева, прорабы и строители начали тебя возбуждать?

– Джезву заполняем водой ровно до узкого горлышка, – вещал тем временем Артём, убаюкивая тембром своего голоса. Томный, чуть сиплый и до одури притягательный, как и его источник. – Перед закипанием объем кофе будто увеличится, а значит ловим этот момент. Желательно не отходить даже на секундочку, так как всё происходит очень быстро.

Переминулась с ноги на ногу, чувствуя, как его аура всё больше обволакивает тело, мысли и сознание. Чёрт!

– Смотрите-смотрите, вон кофейная шапочка, – и снял джезву с огня. – Быстренько снимаем и ждём, когда она опуститься в своё нормальное состояние. – Не опуститься, потому что жар от нас обоих доведёт несчастный кофе до испарения. – А теперь обратно на конфорку на тридцать секунд. Можно даже посчитать.

Нервно улыбнулась в ответ, понимая, что ноги вновь перестали подчиняться. Выдохнула со стоном и почти упала на ближайший стул.

– Что снова? – обеспокоился мужчина, убрав джезву с огня.

Снова, потому что нервничаю, но ему об этом лучше не знать.

– Нет, всё хорошо, – солгала я, премило улыбнувшись. – Я просто жду, когда вы разольёте напиток.

Артём запнулся, глянув на джезву. Да, он варил его для себя, а я опять несу околесицу.

– Я найду чистые чашки, – кивнул он, тихо прыснув себе под нос.

Ещё через пару минут была готова вторая порция напитка, которую он, подмигнув мне на прощание, понёс на своё рабочее место. Он не ждал моей оценки вареву, потому что сто процентов слишком уверен в себе. Отпила и бесшумно проскулила. Магнифико, говоря по-французски…

Пока смаковала напиток от бога дрели и шуруповерта, ноги вернули свою обычную силу. Прибралась на кухне и поспешила собираться. Главное, больше не нервничать иначе несладко ему придётся – тащить на своём хребте и плитку, и заказчицу.

И снова залезла в гардероб. Ну ё-маё, что за дела? Вяжу такие трендовые вещи, а для себя любимой нет даже мало-мальски приличного свитера. Пришлось ограничиться стареньким линялым кардиганом цвета фуксии, точнее её подобием.

Волосы решила распустить основательно, слегка уложив на косой пробор. Подкрасила ещё раз губы и улыбнулась своему отражению. Оно и правда стало другим – глаза светятся, румянец не липовый, а улыбка естественнее.

Уселась за вязание, ожидая, когда мой работник освободиться. Шум оборудования, пыхтение, шарканье стен, потом тишина, звук воды и снова тишина…

– Вижу вы готовы, – донеслось от дверей.

Отложила вязание.

– Да, подождите меня на улице, пожалуйста, – важно попросила я, вспоминая, что приличного у меня есть из верхней одежды и обуви.

– Думаю, разумнее спуститься вместе, чтобы я вновь не бегал по этажам в поиске вашей внезапной фиесты.

– Очень смешно, – обиделась в ответ.