Евгения Гришковец – Устроены так люди… (страница 2)

Как это, говорю я, наблюдая за сыном Патимат, очень подвижным мальчиком лет трёх. Он взбирался и скатывался с диванных подушек немыслимое количество раз так, что мои глаза устали на всё это смотреть.

– Как это выдувает? А зачем? Нельзя просто полоскать?

Я представила себе какую-то полуграмотную старуху в чёрном платке и длинном бесформенном платье. Дать ей ребёнка в руки и смотреть, как она склонится к беззащитному трогательному личику? Неприятно стало.

– Да обычным полосканием тут не обойдешься! Такое эти бабки выдувают, что удивляешься, откуда столько всего в горле у ребёнка скапливается.

Патимат качнула головой. Я подумала, что бабка из своего рта что-то выплёвывает предварительно туда помещённое, а бедные родители от радости, что прочистили ребёнку дыхательные пути, платят бабке деньги. Шарлатанство! Но я не стала этого говорить. У местных свои причуды.

Еще мне Патимат посоветовала не покупать так много вещей для детей во избежание того, чтобы те с детства привыкали к излишнему комфорту. Для меня это было спорным решением. Но Патимат свои принципы выстрадала. В доме, где она жила, не было водопровода, и муж, если не забывал, заказывал большие бутылки с водой на дом.

Патимат всё равно приобрела удачный лотерейный билет или вытащила хорошую карту из колоды? Для тех, конечно, кто любит море. Ведь море у Патимат было видно из окна, её мальчишки купались в нём на завтрак, на обед и ужин.

Я уже давно не живу в Дагестане, но я вспоминаю о том море с бесконечной радостью и благоговением. И мне боязно возвратиться туда и увидеть, что море это изменилось, что бьющие волны превратились в жалкие наливные горки, как на чёрном море большую часть лета. Я хочу увидеть Каспий и боюсь увидеть его изменения. И мне придётся вернуться туда. Совсем скоро. Как только мои близнецы будут пристроены.

Всё дело в том, что меня наняли расследовать одно исчезновение и одну смерть. Странно, что выбор пал на меня? Кому могло прийти в голову, что я смогу внести ясность в такое странное и тяжёлое расследование?

Я – гражданский человек, уже давно не юрист, а черт знает что, фотограф, запечатлевающий факт супружеских измен. Ну вот правда, где я и где исчезновение, приправленное убийством?

Но мысленно вернусь туда, где я ещё только вынашиваю детей и думаю, стоит ли мне покупать двухместную коляску или последовать совету Патимат, а именно, купить обычную и укладывать детей «валетиком», чтобы они не привыкали к комфорту?

Коляску двухместную нужно ещё поискать и по цене она неприлично дорогая. Магазинов в Дагестане немало, но местные любят рынки, а я их терпеть не могу. С юности плохие воспоминания о шумных толпах людей, которые ищут дешевле, о наглых продавцах, которые скрывают брак на вещах и стараются продать подороже. Для меня цифра на ценнике гораздо приятнее и понятнее, чем торг на словах. С утра на рынке берут сто рублей, вечером уже вполовину меньше. После первой продажи торговец оглаживает свой прилавок купюрой. Меня тошнит от этого. От нелепых суеверий, которые цветут буйным цветом.

В магазине никому и в голову не придёт подобная мистификация первой продажи. Посмотрела бы я на продавца-консультанта, который кассовым чеком поглаживал бы одежду на вешалке. Хотя не сильно удивлюсь. Мы все придерживаемся примет, просто у каждого они свои, и они так сильно вплетены в общую кайму бытовых привычек, что мы их просто не замечаем. В зеркало смотримся, если пришлось вернуться домой, и дальше бежим по своим делам. Черную кошку увидим, скривимся, но идём дальше. Мы выше этого. Вот только пальцы скрестили зачем-то, когда проходили.

Эта примета дожила до нашего просвещенного века аж со времен Средневековья. Там какая-то история с чумными грызунами, которых поедали кошки и заражались блохами. Всех кошек опасались, а чёрных особенно, ведь ночью их не видно. Как, скажите, пожалуйста, эта осторожность передалась через сотни лет нам? Я молчу уже про всяких домовых, которым мисочку с едой ставят в квартире, вполне себе нормальные с виду люди. А кошку первой запускают в новую квартиру? Где она легла, там, видите ли и кровать надобно поместить?

Кстати, же немного об отце моих детей. Иван. В Дагестане его стали звать Ваган, так местным удобнее. Иван позволял называть себя Ваганом. Он был очень лояльным ко всем, кроме меня. На меня Ваган-Иван раздражался. Он придирался к моей готовке, к моей уборке, к моим привычкам. И я после каждой такой придирки предлагала Ивану подать на развод. Понятно, что такой брак обречён был с самого начала. Я уехала с близнецами, когда меня помимо всего прочего назначили ответственной за погоду на улице. “Почему не предупредила, что будет дождь? Я свой костюм намочил, который ты вчера так плохо вычистила!”.

Даже вспоминать не хочу, но вспоминаю постоянно из-за наличия общих детей, общения по их детским вопросам, без которого не обойтись никак. Не разрываются, к сожалению, такие цепочки… И отвороты-привороты никакие не помогут.

Ваган-Иван был человеком с виду рациональным, но всё же ездил к какой-то бабке в горы, чтобы спросить между прочим, не навела ли я на него порчу. Я чуть со стула не упала, когда он сказал, что по сведениям той бабки порчу на него навела не я, а какая-то другая женщина. Ну хотя бы здесь ко мне не было никаких претензий.

Мои близнецы появились на свет в результате кесарева сечения. В палате роддома со мной лежали такие же, как я, пережившие хирургическое вмешательство. Одна женщина сокрушалась, что она не совсем мать, раз родила не так, как родили её саму. Другая, несмотря на свеженький шов, суетилась над ребёнком и оглядывала его со всех сторон, не дай Аллах, какие-то у ребёнка ненужные пятна или родинки, будет свекровь выговаривать. В общем, развлекались мы после кесарева, как могли.

Моих девчат мне носили по очереди, спасибо, медсестрам. Кровать была узенькая, и мы бы втроём с детьми непременно бы свалились. Супруг мой Иван был крайне заботлив и через них же медсестёр передал мне в палату молоко, копчености и ещё несметное количество того, что мне есть нельзя. Все продукты были переданы медсестрам обратно и благодарно съедены ими в сестринской. Я совсем не была в обиде и не могла смотреть на эту еду из-за огромной усталости и непереносимой жары. В палате было очень жарко. Начиналось лето, душное, тёплое, ненужное.

Меня накрыла жуткая тоска, несмотря на то, что я понимала: с появлением детей моя жизнь обрела смысл и значение, которого раньше не было. Мне не хотелось покидать роддом, в то время, как остальные родильницы стремились домой, к мужьям, к старшим детям. Они беспокоились, что их дом зарастёт грязью, а я беспокоилась о том, что, даже, несмотря на заботу о двух детях, мой супруг не прекратит свои придирки. Так и случилось. Поэтому в браке с ним я протянула ещё чуточку, чтобы дети в буквальном смысле встали на ноги. Но тот год дался мне нелегко.

Зарема, соседка иногда заходила и помимо необходимой ценной информации о своих былых достижениях в области материнства, оказывала мне существенную помощь. Она помогала развесить бельё или могла посидеть с одним из близнецов, пока я с другим ходила в поликлинику. Спасибо ей уже за одно это, безусловно. Но характер не изменить, и я больше помню о её глупых словах, чем о реальной поддержке меня. Надеюсь, что Зарема или ещё жива и в полном здравии, что сомнительно из-за возраста, или умерла со спокойной душой.

Несмотря на огромную занятость детьми, я умудрялась грустить после возвращения из роддома. Я помню считанные секунды, когда обстановка в доме напоминала сцены из нормальной жизни. Если мой супруг был дома, не было возможности радоваться материнству, солнышку, краешку моря, видневшемуся из высокого окошка на кухне. Словесные перепалки останавливались только на время обеда или ночного сна. В какой-то момент это стало абсолютно неинтересным, и я на полном серьёзе стала думать, чем займусь после возвращения в Москву. Как-то я наткнулась на совершенно ужасную передачу, где молодые пары проверяли своих партнёров на вшивость, в именно на склонность к адюльтеру. Сама подача материала, игра плохих актёров и грошовые интриги вызывали желание помыть руки, но что-то затаилось у меня в голове, и сама собой стала вырисовываться идея.

Женщина с распущенными золотыми волосами и чашами в руках сидит на берегу водоёма и выливает из золотых чаш воду в него. Она наполняет реку творчества тем, что есть у неё самой. Это новые идеи. На изображении нет эмоций, есть спокойствие и магия. Творчество – это дуновение, его нельзя положить в коробку, его нужно уловить. Творчество – это вода, которая испаряется на ярком солнце, течёт сквозь пальцы и исчезает в земле. Поэтому золотоволосая дева льёт воду не в землю, а в полноводную реку. Река собирает в себя идеи, концентрирует их, очищает от бытовой шелухи. На небе горят звезды и показывают нам, что миром идей управляет ещё и небо. Золотоволосая дева на карте Таро это я? В тот миг, когда я сложила своё умение фотографировать с юридическими познаниями?

Я буду запечатлевать факты измены и помогать составлять заявление на развод с разделом имущества. Я эта золотоволосая дева. Моя идея поможет мне заработать.